Но эти цифры - лишь вершина айсберга. Реальный объем долгов гораздо больше. Многие предприниматели просто не верят в бюрократические механизмы и предпочитают решать вопросы с заказчиками, не обращаясь к чиновникам. Так что официальная статистика - это, скорее, индикатор того, что система работает, но до полного порядка еще далеко.
Почему долги стали серьезной проблемой? Ситуация обострилась в 2025 году, когда бизнес-сообщество вскрыло лукавую практику: некоторые госкомпании в условиях высоких ставок предпочитали класть на депозиты деньги, предназначенные для оплаты поставщикам. По сути, они кредитовались за счет малого бизнеса. Мелкие компании задыхались от нехватки оборотных средств, а крупные заказчики в это время безбедно жили на проценты с чужих денег. Чтобы пресечь эту практику, в начале 2026 года создали специальный штаб по неплатежам во главе с министром экономического развития Максимом Решетниковым. Туда вошли представители ФАС, Казначейства и предпринимательских объединений. За полгода штаб собирался уже трижды, последний раз - в июне. Среди должников, которых приглашали на ковер в Минэкономразвития, оказалась даже "Почта России".
Что предлагают бизнес-объединения? Президент "ОПОРЫ России" Александр Калинин видит решение в том, чтобы включить критерий отсутствия просроченной задолженности перед МСП в KPI руководителей госкомпаний. Кроме того, он поддерживает идею ФАС поднять штрафы за неплатежи. Любая отсрочка платежа должна обходиться компании дороже, чем возможный доход от заморозки средств, считают в "ОПОРЕ России".
"Деловая Россия" пошла еще дальше и предложила дать налоговой право взыскивать долги исполнителя перед бюджетом напрямую с госзаказчика, если его задолженность подтверждена. Идею уже направили в Минфин, сейчас ее обсуждают эксперты.
Пока чиновники борются с неплатежами, сам малый бизнес претерпевает серьезные структурные изменения. По данным ФНС, в реестре МСП сегодня числится 6,6 миллиона компаний и ИП. За год общий рост составил 3,5%, но за этой цифрой скрывается парадокс: количество юрлиц упало на 5,2%, а вот число индивидуальных предпринимателей выросло почти на 8%.
Почему так? Эксперты называют две основные причины. Первая - бизнес бежит от налоговой нагрузки. ИП проще в отчетности, дает доступ к патентной системе и не требует такого строгого учета, как ООО. Вторая причина - лимиты для отнесения к субъектам МСП не индексировались с 2016 года. За десять лет инфляция съела эти пороги. Предприятие, которое по сути осталось маленьким, формально "выросло" из реестра. К этому добавилась активная борьба ФНС с дроблением бизнеса, когда крупные компании искусственно распыляли деятельность на множество мелких ООО ради экономии на налогах и взносах. Теперь такие схемы сворачивают, что и дает падение числа юрлиц. Как говорит эксперт Михаил Орлов из Kept, это не кризис, а "чистка рядов" от технических структур.
Что касается новых кредитов, главный вопрос - кому они достанутся, а кому нет. Это начало проясняться с июля, когда заработала программа льготного финансирования МСП на 150 миллиардов рублей. Ставка привязана к ключевой - сейчас это 14,5% против рыночных 20%. Разница ощутимая, но деньги достанутся не всем. Приоритет отдан обрабатывающим производствам, IT, туризму, логистике и креативным индустриям. А вот традиционная розница и бытовые услуги в список не попали. Теперь поддержка - только тем, кто способен на технологический прорыв или высокую маржинальность.
Экономист Александр Чепуренко поясняет: малый бизнес для властей больше не самоцель, а инструмент макроэкономической политики. Мелкие точки с нулевой рентабельностью не создают мультипликативного эффекта, поэтому их не поддерживают.
На практике получить льготный кредит не так просто. Бюрократия, требования к залогам, долгие согласования - в Торгово-промышленной палате опасаются, что значительная часть от 150 миллиардов так и осядет в банках, не дойдя до бизнеса. Зато механизм "зонтичных" поручительств оказался хитом. Он решает главную проблему малых предприятий - отсутствие залога. Уже заключено 6,4 тысячи таких договоров, которые обеспечили кредиты на общий объем около триллиона рублей. 84% получателей - это микробизнес.
Что же в итоге?
Ситуация с долгами госкомпаний постепенно выправляется, хотя полной ясности по реальному объему задолженности нет. Сектор МСП переживает трансформацию: сокращение юрлиц и рост ИП - это следствие и налоговой политики, и борьбы с дроблением. Новая программа кредитования переориентирована на технологически значимые отрасли, что говорит о смене стратегии государства.
Сумеют ли все эти меры создать устойчивую среду для развития малого бизнеса? Или же отдельные шаги окажутся недостаточно скоординированными и необходимого эффекта не случится? Ближайшие месяцы покажут, найдут ли государство и предприниматели баланс между дисциплиной расчетов, доступом к деньгам и справедливым налоговым климатом.
