Для российской экономики в краткосрочном плане ситуация приносит дополнительные доходы в бюджет, что особенно актуально после падения нефтегазовых доходов в начале года (за январь - март - примерно на 45% год к году, до 1,44 трлн руб.) из-за снижения мировых цен, санкционного давления и ударов по экспортной инфраструктуре. На фоне роста мировых цен и временного ослабления американских санкций произошел и рост цен на российскую Urals (в марте в среднем до 77 долл. за баррель против 59 долл., заложенных в российском бюджете на 2026 год, в феврале было меньше 50 долл.). Закрытие Ормузского пролива помогло распродать российские запасы, хранившиеся в море.
Доходы бюджета только от НДПИ на нефть уже в апреле должны удвоиться (примерно до 700 млрд руб., на весь 2026 год в бюджет заложено 7,9 трлн рублей от налога на добычу полезных ископаемых, НДПИ взимается на этапе добычи, вне зависимости от экспорта), что снизит давление на бюджет. Можно прикинуть, что при цене Urals 65 долл./барр. и курсе рубля около 90 за доллар бюджет может получить дополнительно до 700 млрд руб. за год. При цене на нефть выше 80 и курсе 90 - до 3,5 трлн. При 100 долларах за баррель (и курсе 90) - почти 6 трлн, что решит проблему бюджетного дефицита.
Как быстро восстановятся поставки нефти и СПГ с Ближнего Востока? До войны через Ормуз проходило около 20% мирового потребления нефти и СПГ. В случае полного восстановления нефтеэкспорта цены могут опуститься ниже 60-70 долл./баррель. В случае снятия эмбарго США на экспорт иранской нефти на рынок выйдут дополнительно 1,5-2 млн барр./сутки, что может подорвать действующие ограничения в рамках ОПЕК+ (с мая общий размер квот увеличен на символические 206 тыс. баррелей в сутки).
Но даже перемирие в войне с Ираном не снимет одномоментно "премию за риск" в нефтяных ценах (сохранится и угроза повторной эскалации), особенно если Тегеран закрепит за собой контроль за Ормузом. Обвального падения нефтяных цен не произойдет. ОПЕК+ не станет сразу резко заливать рынок нефтью, а сначала удостоверится в стабилизации поставок через Ормуз. Кроме того, большие свободные мощности имеются только у Саудовской Аравии и ОАЭ.
Скажется и нанесенный ущерб нефтяной промышленности стран Залива. По оценкам Rystad Energy, совокупная стоимость ремонта поврежденной энергетической инфраструктуры в регионе уже достигла 25 млрд долл., под удар попали НПЗ, топливные терминалы, газовые объекты и прочие нефтяные активы. Саудовская Аравия выглядит наиболее устойчивой: у Saudi Aramco есть своя сервисная и ремонтная база, там на ликвидацию не тяжелых повреждений уйдет от нескольких недель, если безопасность экспортных маршрутов восстановится. В ОАЭ, Кувейте и Ираке разрушения в основном также умеренные. Самый проблемный случай - островной Бахрейн, где Иран ударил по BAPCO Sitra Refinery, пострадали две установки первичной перегонки и резервуарный парк, тут восстановление будет долгим. Всего ближневосточные страны - участники ОПЕК+ сократили добычу нефти на 38% в период с февраля по март 2026 года, или на 7,9 млн баррелей в сутки.
А вот по СПГ ситуация куда серьезнее. Мощный удар пришелся на катарский Ras Laffan - крупнейший в мире экспортный комплекс СПГ, что привело сокращению мощностей на 17%, или примерно на 12,8 млн тонн в год. На полное восстановление может уйти от трех до пяти лет. Ras Laffan - системно важный поставщик СПГ в Азию и Европу. И не случайно Европа на этом фоне уже существенно нарастила импорт российского СПГ. В первом квартале этого года ЕС забрал 69 из 71 партий с проекта "Ямал СПГ", 25 из них - в марте. В целом экспорт "Ямал СПГ" в первом квартале вырос на 17% год к году. Пока, однако, ЕС не горит желанием пересматривать запланированный запрет на импорт российского СПГ, который должен вступить в силу с 2027 года. Запрет на импорт по краткосрочным контрактам уже действует. Однако мы еще не в конце этой истории, а в ее начале. Цены на газ могут оставаться повышенными не только из-за выпадения объемов (Катара), но и из-за опасений насчет долгого срока восстановления.
Война ударила и по ряду других производств, где страны Залива играют заметную роль. Пострадали цепочки поставок азотных и фосфатных удобрений, регион Персидского залива критически важен в поставках карбамида, аммиака, фосфатов и серы - ключевого сырья для фосфорных удобрений. В том же Катаре нарушения работы газоперерабатывающего комплекса уже ударили по производству азотных удобрений. Саудовская Аравия - ключевая страна региона по фосфатам, тут многое зависит от скорости восстановления логистики через Ормуз, поскольку производственные мощности практически не пострадали. На полное восстановление регионального рынка удобрений также может уйти от нескольких недель до нескольких месяцев, нужен также свободный доступ к портам и нормальные условия фрахта. Ну а пока Россия сможет воспользоваться благоприятной конъюнктурой, являясь одним из крупнейших мировых экспортеров удобрений.
По алюминию ситуация более тяжелая. Совпали два удара сразу: атаки по крупным заводам и нарушение подвоза сырья через Ормуз. Под угрозой оказались производители, отвечающие за 8-9% мирового выпуска первичного алюминия. Наиболее болезненные удары пришлись по мощностям в ОАЭ и Бахрейне. При этом производство алюминия - одно из самых "хрупких" в тяжелой промышленности с операционной точки зрения: его сложно безопасно останавливать и еще сложнее перезапускать. К тому же заводы Залива импортируют большие объемы глинозема и бокситов. Полное восстановление всех мощностей может занять до года и дольше.
Впрочем, все эти расчеты исходят из того, что США и Иран о чем-то взаимоприемлемом договорятся. Тогда как пока переговорные позиции выглядят непримиримо, что сохраняет угрозу возобновления военных действий.
