Сахар в клюкве: Рецензия на комедийный боевик "Мэйдэй"

Писать рецензии на "клюквенные" фильмы критики берутся неохотно: слишком уж часто они бывают примитивной пропагандой. Однако время от времени случаются и в этом жанре жемчужины, которые успешно переживают десятилетия даже среди тех, кого высмеивают. Вспомните только легендарное "Какие ваши доказательства?" из "Красной жары" или "Я тъебъя" из четвертого "Рокки" - у российских зрителей постарше они до сих пор вызывают детскую улыбку. В надежде увидеть что-то хоть отдаленно похожее, "Кинократия" освоила новый фильм с Райаном Рейнольдсом "Мэйдэй" (он же "Сигнал бедствия" / Mayday). И не то, чтобы не увидела плюсов совсем, но после финала у нас осталось двоякое чувство: из ленты мог бы получиться отличный стеб над клюквой, но создателей хватило ровно наполовину. Теперь подробнее.

Польстили Тому Крузу

Рейнольдс в фильме - суперпилот Трой Келли по кличке Задира (Assassin), которого сажают в самолет-разведчик почему-то штурманом, и отправляют фотографировать секретную базу на территории СССР - дело происходит в конце 1980-х. Разумеется, Задиру подбивают, он падает посреди тайги и попадает в дом к отшельнику Николаю Устинову (Кеннет Брана) - бывшему агенту КГБ и фанату США. Он мечтает туда эмигрировать, поэтому, недолго подумав, соглашается помочь американскому пилоту выбраться из своей ужасной, мрачной страны.

Уже из этой 15-минутной завязки вроде бы можно прочувствовать смысл фильма. Вот вам тоталитарный Союз, тюремные правила которого заставляют даже некоторых КГБ-шников мучаться совестью, а вот вам светлоокие Штаты со своими супертехнологиями и белозубыми пилотами, для которых военная профессия - только повод померяться удалью.

Короче, формула топорнейшей пропаганды налицо, и к 20-й минуте, кажется, можно смело выключать, но не все так просто. Фильм с самого начала делает настолько лобовую отсылку к крузовскому "Лучшему стрелку" (Top Gun), иконе всех военно-самолетных жанров, что буквально слышишь заявление режиссеров фильма Джона Фрэнсиса Дэйли и Джонатана Голдштейна: ЭТО ПАРОДИЯ! НЕ ВЫКЛЮЧАЙТЕ!

Устинов-Брана оказывается большим ценителем американской культуры. Фото: Kinorium

Юмор невелик, но он есть

Если принять такую установку, то первые 50 минут фильма фанатов жанра могут прямо порадовать. Не оригинальностью, конечно, но, к примеру, вполне добротным и местами даже забавным юмором. Мы даже не поленились подсчитать: к концу 46-й минуты прозвучало 22 шутки. Причем это наверняка не все - часть стопроцентно потерялась при переводе, который вряд ли осилил все отсылки на американскую мифологию. Буквально их перевели, конечно ("И я должен поверить, что ты добровольно перебрался сюда и стал Гризли Адамсом?"), но без пояснений шутки не работают. Тем не менее, даже в таком виде многие диалоги заставляют улыбнуться. Не хохотать в голос, но оценить милую, дурашливую атмосферу.

Впереди планеты всей

Очень помогает проникнуться этой атмосферой русский дубляж, традиционно заслуживающий наивысших оценок. Благо у наших студий есть прекрасное правило "присваивать" импортным актерам персональный русский голос. Рейнольдса, скажем, в который раз озвучивает Петр Иващенко. Помните шикарные то снисходительные, то саркастические, то вежливо-насмешливые интонации актера в "Телохранителе киллера"? Это как раз он. И раз звучит голос Иващенко, русский зритель подсознательно переносит едва ли не эталонный вайб комедийного боевика из "ТК" на "Мэйдэй". Помогает уморительная мимика самого Рейнольдса, который в очередной раз доказал, что родился именно для таких ролей. Ему даже играть особо не надо, достаточно вовремя приподнимать брови и делать круглые глаза - уже смешно.

Персонаж Рейнольдса катапультируется после столкновения с советским истребителем МиГ-29. Фото: Kinorium

Работа над классическими ошибками проведена

Неплохо прописанные диалоги первой половины фильма дополняет и все остальное. Так, режиссеры почти ликвидировали вечные косяки голливудских клюкводелов. По крайней мере, в советских документах нет пресловутых имен Ащьф Лштшфум, как у Джейсона Борна, а речь персонажей, и в оригинале говорящих на русском, испанского стыда не вызывает. Да, у них есть тяжеловатый американский акцент, но никаких "Я тъебъя" Ивана Драго и близко не слышно.

С одной стороны пародия, а с другой - создатели подошли к ней ответственно в мелочах, что радует. Хотя придирчивый зритель может задать справедливый вопрос: если фильм серьезен в мелочах, разве он может быть пародией? Может. Достаточно послушать вот этот диалог между Устиновым и Задирой: "- Я что, ем медведя? - Да, в подвале 40 килограммов, ешь, сколько влезет. - А это что? - Самогонка на свекле. - Свекла не чувствуется".

Т. е. вот вам все клюквенные штампы, словно говорят режиссеры, кушайте - не обляпайтесь. И добавляют фантасмагории в визуал, когда американец в советской (!) таежной (!!) заимке (!!!) заходит в… бар! Чувствуете начало анекдота? Продолжение в наличии: дерутся собравшиеся под "Белую черемуху" непревзойденной Анны Герман. Откопали же американцы запись 1977 года, не поленились.

Паровоз опять же с несколькими вагонами, под завязку забитыми солдатней, распевающей под неизменную водочку "Наши хлопцы - рюсски полководцы, вот кто наши хлопцы". Иначе говоря, авторы "клюквят" вполне сознательно, явно высмеивая давно осточертевшие всей планете штампы.

Герои картины путешествуют по заснеженным просторам СССР. Фото: Kinorium

Перебор сахара портит даже клюкву

Однако все хорошее, увы, заканчивается. В "Мэйдэй" оно издыхает в том самом поезде с солдатней, когда Устинов и Задира начинают зверски серьезный диалог о том, кто прав в Холодной войне. "Вы - убийцы", - говорит один. "А вам мозги промыли", - отвечает другой. "Вы - винтики чудовищной машины" - "А ты сам не порождение своей системы?". Ну и все остальное в том же духе. После этого диалога весь пародийный вайб испарился, как не бывало: дальше начался откровенный трэш самого низкого пошиба, увенчавшийся угоном с парада (!) на Красной площади (!!) ра-ке-то-нос-ца (!!!).

Даже декорации, в чем американцы обычно мастера, на этот раз просто "рукалицо": как будто двоешник-семиклассник один раз увидел на мутной фотографии Москву и слепил что-то, по его мнению, похожее. С гигантским памятником Ленину прямо напротив Кремля, который выглядит как большой детский городок, стилизованный под матрешек.

Пропадает напрочь после паровозного диалога и юмор, который помог бы сохранить пародийность, зато начинается унылая американская самовлюбленность. Правда, авторы на вполне серьезных щах пытаются ее разбавить "отчаянной" самокритикой: отец Задиры, оказывается, почти угроблен бездушной капиталистической системой, а еще она отказывается принимать на эвакуационный борт русского помощника главного героя - геополитика, мол, важнее человеческой жизни. Задира, разумеется, прозревает и понимает, что из двух систем "обе хуже". Правда, потом американская все-таки внимает справедливому возмущению своего гражданина и косяки под его давлением (ага-ага) исправляет. Патоки добавляют и сцены, доказывающие: это все власти, а народы сами по себе очень даже хороши. Иначе говоря, до того сладко, что аж противно.

Смертельно опасная встреча постепенно превращается в странный союз. Фото: Kinorium

А ведь могло получиться

Впрочем, даже так из фильма мог бы получиться приличный стеб, поменяй режиссеры местами атмосферу двух его настолько разных половинок. Лучше бы эту демократическую патоку подали с самого начала, дав зрителю "понять", что перед ним обычная пропаганда, а потом развенчали бы ее пародийными элементами. Можно было б даже подвести к тому же финалу: "обе хуже". Получилось бы нормальная, многими любимая клюква в сахаре: сначала почти невыносимая сладость, которая затем растворяется ягодной кислотой, оставляя во рту ощущение свежести. К сожалению, авторы сделали ровно наоборот, поэтому финал невозможно принять иначе как ложку сахарного сиропа, запить который зрителю не дают. Последний гвоздь в крышку гроба неудавшейся пародии забивает эпизод со случайным (!) американским авианосцем (!!) в Финском заливе (!!!).

Посмотреть ее, впрочем, можно хотя бы для того, чтобы в очередной раз посмеяться над представлением американцев о России.

Фильм держится на харизме главных героев. Фото: Kinorium