Александр Юрьевич, расскажите об исследованиях, которые проводили участники СП-42. Какие тайны Арктики удалось приоткрыть?
Александр Ипатов: Знаете, меня нередко спрашивают: "Какие научные открытия вы сделали?" Отвечаю: "А каких вы ждете? Если типа нашли Арктиду и Гиперборею, то таких нет и не будет". И вообще, обсуждая исследования на дрейфующих, стоит говорить, прежде всего, о науке фундаментальной.
Работы проводили буквально от дна океанского, через толщу воды и льда и выше до стратосферы. Ключевую роль играли метеорологические наблюдения. Не секрет, что Арктика теплеет в два-три раза быстрее, чем остальные части планеты, и, одновременно, именно Арктика является кухней погоды для всей Земли. То есть климат в Арктике влияет не только на движение судов по Северному морскому пути, но и на значительно более обширные территории.
Хорошо, тогда расскажите, какое исследование лично для вас было особенно интересно?
Александр Ипатов: Совершенно потрясающие исследования были у океанологов и геологов. Дрейф СП-42 проходил по практически неизведанным участкам над хребтами Альфа, Менделеева и Ломоносова.
Хребет Ломоносова - очень интересен. Он разделяет евразийскую и амеразийскую части Северного Ледовитого океана, является естественной преградой, формирующей направления течений на большой глубине. Поток теплых и соленых вод из Северной Атлантики у южных отрогов хребта Ломоносова разделяется на две ветви. Одна из них, мелководная, уходит в сторону Канадского бассейна, а другая, глубоководная, более соленая и имеющая более высокую температуру, направляется в другую сторону, вдоль хребта Ломоносова к проливу Фрама, разделяющего Гренландию и Шпицберген.
СП-42 двигалась по извилистой траектории, поэтому удалось сделать детальное картирование глубоководной ветви в южной части хребта Ломоносова в межсезонье. Ранее такие измерения вообще не проводились. Также геологические исследования касались уточнения границ континентального шельфа.
У полярников благодаря новому формату дрейфующей станции было уникальное оборудование. Какие возможности получили ученые?
Александр Ипатов: Действительно, СП-41 и наша СП-42 - уникальные станции. Экспедиции проходят при поддержке специального судна "Северный полюс", которое вмерзается в льдину. И вместе с ней дрейфует. На борту - комфортные каюты, лаборатории и тяжелое оборудование, которое было недоступно "палаточным экспедициям".
Благодаря такому оборудованию ученые спокойно брали пробы грунта со дна. Глубина около четырех километров! И в этом грунте часто встречались раковины от микроорганизмов, живших тысячи и десятки тысяч лет назад.
Очень интересны результаты, сделанные совместно специалистами Арктического и антарктического НИИ и Томского государственного университета. Изучался жизненный цикл планктона в различных условиях, в том числе полярной ночи.
Исследования проводили с помощью специально сконструированного зонда с цифровой голографической камерой. Зонд опускали на глубину до 50 метров. Оборудование позволило не просто фиксировать наличие планктона и других частиц в воде, но и получать их изображение на месте наблюдения, без вмешательства в жизнедеятельность микроорганизмов. Все показания передавали в режиме реального времени на материк. Было обработано 58 тысяч подводных голограмм.
И что они показали?
Александр Ипатов: Сделанный вывод поистине можно отнести к открытиям! Частицы морского планктона в отсутствие солнечного света выстраивают биологические ритмы, ориентируясь на приливы и отливы.
Гигантский объем исследований проведен океанологами, ледовиками, геофизиками, метеорологами и другими специалистами. Окончательные итоги пока подводить преждевременно. Во-первых, много проб еще будут изучаться на берегу, в условиях стационарных лабораторий. Во-вторых, полученные массивы данных будут проанализированы и получены выводы также на берегу.
Как пережили полярные ночи? У вас же их было две.
Александр Ипатов: Тяжеловато. Хотя лично я переживал тяжелее полярный день, когда организм совсем не понимает, почему солнце ярко светит, а нужно ложиться спать. Многие маялись бессонницей, кто-то и таблетки был вынужден принимать.
А полярной ночью совсем-совсем темноты, как на дрейфующей станции старого формата, все-таки не было. Корабль освещает пространство рядом. При этом, конечно, все равно во время полярной ночи надо быть бдительнее во время нахождения на льдине: белый медведь кушать хочет и в полярную ночь.
Хозяин Арктики часто в гости наведывался?
Александр Ипатов: Да, нет. Всего 13 раз почти за два года. Потому что макушка планеты. Сюда белые медведи особо не заглядывают, так как мало кормовой базы, то есть нерпы.
Однажды к нам забрели два маленьких медвежонка, без мамы. Наверно, медведица погибла. Ничего не попортили, только осматривали. Стало их очень жаль: такие маленькие долго без мамы не протянут.
Белый медведь очень любопытен и все, что по размеру меньше его самого, ему интересно. Даже если он не рассматривает объект как потенциальный ужин. Прежде, чем напасть, начинают издавать звуки, похожие на шипение. Так-то они звери молчаливые. И зрение у них не супер, а вот обоняние отличное. Играть очень любят. Попался прибор - с прибором. Найдут буй - станут пинать как в футболе. А самое милое зрелище - когда медведи на торосах катаются. Да! Как дети с ледяной горки. Взбираются на торос, и на пятой точке скатываются. И не только медвежата, но и вполне взрослые животные.
И только однажды медведь зашел в наш ледовый лагерь, когда люди там работали. Полярники сразу укрылись в щитовом домике. Главное правило - не выходить с судна на лед без разрешения и сопровождения человека, имеющего оружие или средства отпугивания, например, фальшфейер - огневой факел-кинжал.
Какие главные качества должен иметь полярник?
Александр Ипатов: Крайний Север требует особого психологического склада. Нужны марафонцы по характеру, а не спринтеры. То есть люди, которые умеют рассчитывать силы на длинную дистанцию.
Знаете, чем на самом деле притягивает Север? Тем, что здесь сложно работать. Когда сложно - тогда и интересно. Люди разные: кто-то готов всю жизнь ходить на завод и вытачивать одни и те же детали. Так ему комфортно. А кому-то нужен постоянный адреналин в крови. На севере его более чем достаточно. Например, лед. Он всегда живой, интересно чувствовать его. Прошла трещина - сразу ощущаешь движение. Идешь проверять, насколько все серьезно.
Говорят, лед завораживает. Это так?
Александр Ипатов: Лед красив и изменчив. Неповторимы образующиеся при таянии гроты на торосах, снежницы (участки подтаявшего льда) - бывают разного цвета. Голубые и зеленоватые. Голубые с пресной водой, а зеленый оттенок дает вода соленая, морская.
Да и вообще Север завораживает. В море ходишь - чувствуешь силу природы, перед которой - ты лишь песчинка. А на дрейфующей льдине ощущаешь безграничность пространства. Оно там иное. Не засоренное людскими страстями.
Экспедиция "Северный полюс-42" - продолжение программы комплексных дрейфующих исследований в высоких широтах Арктики.
Первая в мире полярная научно-исследовательская дрейфующая арктическая станция "Северный полюс" (СП-1) начала работу 21 мая 1937 года.
И потом 75 лет дрейфующие станции вели исследования по океанологии, метеорологии и биологии моря, отслеживали изменения площади льдов, проводили наблюдения в ионосферном и магнитном полях планеты, позволяющие делать выводы о распространении радиоволн.
В 2013 году команду ученых с дрейфующей станции СП-40 эвакуировали. Критическое состояние льда, подвижки, трещины, разрывы не позволяли работать в ледовом лагере. Программу приостановили почти на 10 лет.
С 2022 года программа дрейфующих арктических станций возобновлена на технологически новом уровне - при поддержке уникального научно-экспедиционного судна "Северный полюс". Оно доходит до точки дрейфа, швартуется к льдине и дрейфует вместе с ней. Может принять на борту тяжелые вертолеты. На судне созданы комфортные и безопасные условия работы и проживания для 14 членов экипажа и 34 ученых при температуре до минус 50 градусов. Без дозаправки топлива работает два года. Имеет годовой запас продуктов.