Первый такой предмет достали из земли еще в начале 1970-х годов на стоянке Калета-Уэлен, в устье реки Лоа, примерно в восьмистах метрах от тихоокеанского берега. В последующие десятилетия набралось больше десятка похожих находок, сохранившихся благодаря тому, что север Чили остается одним из самых засушливых мест планеты. Опознать их долго не удавалось.
Ученые изучили двенадцать деревянных изделий вместе с прочим инвентарем охотников-собирателей позднего архаического периода. Материал происходит из поселений, существовавших от шести до четырех тысяч лет назад: под полами жилищ и в плотно забитых мусорных кучах здесь находили коллективные погребения, а рядом с покойными - ткани, курительные трубки и рыболовную снасть, от лески и крючков до гарпунов и грузил.
В центре нового исследования оказались семь однотипных вещей с выраженной рукоятью, уплощенной серединой и узким выступом. На некоторых сохранились канавки, у двух возле рукояти есть небольшие отверстия. Радиоуглеродный анализ дал возраст, а конструкция подсказала назначение.
Изготовители явно не жалели усилий. В дело шли плотная древесина, кожа и животные сухожилия, дротики оснащали острыми костяными наконечниками-крючками, а поверхность полировали до гладкости. Речь идет о технически сложных устройствах, а не о грубо обтесанных палках.
Остался вопрос: зачем людям, кормившимся морем, метательное оружие для сухопутной охоты? Подсказку дают прежние раскопки - в местных стоянках попадались кости гуанако и викуньи, диких родственников ламы. Вероятно, добытых животных пускали в том числе на сырье, и из их костей делали те самые крючки и гарпуны для промысла в океане.