Новые подходы к практике детально обсуждали в ходе XV Евразийский антикоррупционный форум "Исковое обеспечение противодействия коррупции", организованного Институтом законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ.
Количество подобных дел растет. Как сообщил один из выступавших, в 2025 году в казну возвращено активов на сумму порядка 1,6 триллиона рублей. В этом году Верховным судом РФ запланирована работа по изучению практики дел данной категории.
Многие докладчики особо отметили принципиальную позицию председателя Верховного суда РФ Игоря Краснова, который последовательно подчеркивает нетерпимость к коррупционным проявлениям. В том числе, он ориентирует коллег на укрепление единства судебной практики. Борьба с коррупцией не может иметь региональные особенности. Подходы должны быть едины везде.
Напомним, с 2013 года действует закон, позволяющий через суд изымать у гражданина при должности имущество, если он не сможет внятно объяснить, на какие деньги его приобрел.
Правила таковы: если стоимость имущества превышает доходы чиновника за три года, такое богатство будет взыскано в казну. При этом нет необходимости доказывать коррупцию. Достаточно простой арифметики: цена всех богатств минус честные заработки, вот и получаются сомнительные накопления.
Первое время могли прийти к какому-то среднему чиновнику, который подозрительно ездит на люксовом авто. Но постепенно практика была расширена. Сегодня перед судом предстают высокопоставленные лица вместе со своими родными и знакомыми. Изымаются десятки, а то и сотни объектов недвижимости, драгоценности...
Вот свежий пример: Никулинский суд Москвы запланировал на 13 мая предварительное судебное заседание по антикоррупционному иску об изъятии активов на 7 миллиардов рублей у бывшего первого замглавы Минобороны России Руслана Цаликова. Из материалов следует, что ответчиками значатся два сына экс-начальника. В казну требуют обратить земельные участки и здания в Подмосковье и в Республике Северная Осетия - Алания, оформленные на доверенных лиц и аффилированные коммерческие организации, а также автомобили премиум-класса, деньги...
На самом деле таких дел немало, многие из них рассматриваются прямо сейчас.
Как отметила в беседе с "РГ" директор Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ Талия Хабриева, после конституционной реформы 2020 года противодействие коррупции перешло из разряда ведомственных задач в ранг "конституционной ценности".
"Это не просто красивая формулировка: статья 75.1 Конституции РФ закрепила принцип взаимного доверия государства и общества, что предполагает признание общества свободным от коррупции как норму, а не идеал", - подчеркнула Талия Хабриева.
Участники форума напомнили, что в конце 2024 года Конституционный суд РФ в своем постановлении разъяснил: на антикоррупционные иски не распространяются сроки давности. Собеседники корреспондента "РГ" подчеркивали: по сути над головами коррупционеров висит вечный дамоклов меч. Что подтверждается практикой. В качестве примера приводилась история, происшедшая в Екатеринбурге.
Там был подан иск к гражданину, который с 1995-го до 2000 года был депутатом Госдумы, входил в комитет по бюджету, налогам, банкам и финансам. Но, как установила проверка, народный избранник, принимая мандат, не вышел вопреки правилам из бизнеса. Оказывается, определенные антикоррупционные запреты существовали и в то время. Гражданин их нарушил, и потому сейчас лишился имущества: акций многих предприятий. Седьмой кассационный суд общей юрисдикции признал решение законным. Судья Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ не принял жалобу к рассмотрению. То есть не увидел проблем в данном решении. Об этой истории, кстати, рассказало издание "Кассация и Апелляция" - приложение к журналу "Судья".
Ректор Российского государственного университета правосудия им. В. М. Лебедева Ольга Тисен в беседе с "РГ" отметила, что лишение коррупционных доходов высокопоставленных должностных лиц, покинувших посты много лет назад, вернуло веру в справедливость многих граждан, особенно в российской глубинке.