Кто бы ни выбегал из маминой из спальни, а тем более кривоногий и хромой, - в этом есть что-то потаенно эротическое, а то и - не побоюсь этого слова! - сексуальное! Все знают, что красота в глазах смотрящего. Но известно, что и безобразие - в них же! Кто как смотрит на окружающий мир! И кто что в нем стремится увидеть! Порой, прикладывая невероятные усилия, чтобы разглядеть в нем выдуманные пороки!

И тут в моем взбудораженном сознании всплыл старый, советских еще времен, анекдот. Человек обращается в милицию и пишет заявление по поводу аморальных действий жильцов из дома напротив, которые регулярно в одно и то же время разрушают его гармоничное представление о нравственных ценностях. Участковый приходит в квартиру заявителя в указанный час, смотрит в окно, ничего не видит, даже встав на цыпочки. Озабоченный сохранением общественной морали гражданин дает подсказку: "Вы залезьте на комод, оттуда видна их спальня".

Количество любителей залезть на комод для того, чтобы потом написать заявление в милицию, было немало во все времена. Вопрос в том, как надо реагировать на подобные заявления. Не участковым, понятно, - это их должностная обязанность, но обществу и власти. Вторжение в сферу семейных, в том числе и интимных отношений граждан - в высшей степени деликатная тема. Это касается и того, как подобные отношения отражены в художественной культуре.

Есть законодательство, есть общепринятые моральные нормы, а есть инициативы озабоченных граждан, которые готовы углядеть смертный грех даже в шипах розы. Озабоченность проблемами демографии все-таки не предполагает выпуска должностных инструкций по поводу того, в каких позициях лучше зачинать детей, - это знание передается по наследству от мам и бабушек на ухо своим дочерям и внучкам.

Можно, конечно, подозревать создателей киносказок в том, что они утверждают семейные ценности с неверных идеологических позиций. Можно даже на семейные ценности навести порчу, упрекнув их пропагандистов в том, что они отвлекают молодежь от чего-то еще более важного, например, от готовности к самопожертвованию во имя государства. Но здесь сразу хочу послать (пусть вас не пугает эта форма речи) ревнителей патриотизма к тексту известной песни, которая была одобрена еще партийным руководством СССР. Она называлась "С чего начинается Родина" и написали ее В. Баснер и М. Матусовский. Там, замечу, есть такие строки: "А может, она начинается // С той песни, что пела нам мать...".

Любовь к Отечеству начинается с любви к своей маме, своему дому, своим друзьям, со своей "малой" Родины. Не хочу обсуждать сейчас ни достоинства, ни недостатки новых художественных произведений для детей, получивших всенародную популярность. Знаю, что количество собранных денег в первые выходные дни проката - далеко не единственный критерий творческого совершенства. Но точно не стану упрекать создателей этих кинолент за то, что они обращаются к тем традиционным семейным ценностям, без которых жизнь любого человека ущербна.

Не верю людям, которые клянутся в верности Отечеству и при этом не любят своих родителей. Мы уже проходили это в нашем прошлом, в периоды исторических потрясений, когда отречение от семейных корней было нормой поведения пламенных революционеров. Не случайно в советском тюзовском движении, которое объединяло людей по преимуществу талантливых и ироничных, родилась ставшая знаменитой частушка: "На полу лежит отец, / весь от крови розовый. / Это сын его играет / в Павлика Морозова". Создание современных киноверсий некогда популярных игровых или мультипликационных фильмов в известном смысле отражает ожидания публики, ностальгирующей по стране, в которой она никогда не жила, но думающей, что в ней текли молочные реки с кисельными берегами, и не желающей знать о том, что за пределами столичных городов за молоком надо было вставать в очередь в пять утра.

Авторы семейных фильмов-сказок не хотят рисковать и вступать в конфликты с озабоченными гражданами. И дело не только в том, что можно попасть под какой-то до конца не осмысленный правовой акт, но - чего деятели искусства боятся не меньше, а то и больше - пробудить у некоторых зрителей потребность в публичном или тайном доносительстве, последствия которого непредсказуемы. Именно поэтому даже такой защищенный театральный лидер, как Владимир Машков, остроумно возобновляя английский фарс "Номер 13" с труппой "Табакерки", перед началом сообщает публике, что это "их нравы".

Суть проблемы выходит за рамки внутри художественных коллизий. Идет СВО, которая затрагивает все более широкие слои нашего общества. Наивно думать, что люди, фланирующие по улицам городов-миллионников или отправляющиеся на отдых не только в ближнее, но и дальнее зарубежье, не зависят от того, как обстоят дела на линии военного соприкосновения, где нужно проявлять героизм для решения боевых задач и для того, чтобы остаться в живых.

Путь к общественному консенсусу весьма сложен и драматичен, но первые шаги к нему уже привели к чувству взаимозависимости людей с разным опытом современной жизни. Сюжеты о военных буднях с экранов телевизоров, из радиоэфира, социальных сетей, по существу, охватывают всех граждан нашей страны. Их куда больше, чем зрителей "Чебурашки", "Простоквашино" или "Буратино".