Спасибо, что живые
25 января, в день рождения Владимира Высоцкого, в "РГ" побывал его сын Никита - актер театра и кино, сценарист фильма "Высоцкий. Спасибо, что живой"
В рамках online-конференции Никита Высоцкий больше полутора часов отвечал на вопросы читателей "РГ". Причем особенно попросил: "Если будут и негативные, обязательно отвечу, даже в первую очередь". И о фильме, и о первом наиболее полном собрании сочинений и песен Владимира Высоцкого.
Александр Алексеев: Обычно про человека вспоминают масштабно "под юбилей". Сегодня дата не круглая - 74 года исполнилось бы Высоцкому. Почему именно сейчас актуально было издать собрание сочинений Высоцкого и выпустить фильм "Владимир Высоцкий. Спасибо, что живой"?
Никита Высоцкий: Жизнь не подчиняется круглым датам. Мне кажется, и выход картины, то, что с этим связано сейчас - это необходимость, которую диктует жизнь, а не юбилеи. Меняются поколения, все меньшую роль играет поколение, которое Высоцкого помнит - больше 30 лет прошло, как его нет. И сейчас пограничный момент - огромное количество людей молодых, они не плохие, не хорошие, они не виноваты, что родились чуть позже, чем мы. Для них вообще культура советского периода, 60-70-х годов в том числе, абсолютно пустое место. Когда мы готовили выход картины, проводили исследования. В этом исследовании мы показывали фотографию Высоцкого с гитарой и спрашивали у посетителей кинотеатров, кто это. Конечно, это не библиотека имени Ленина, это кинотеатр, но тем не менее, из 17-19-летних людей 6 процентов сказали, что это Чак Норрис, 3 процента - Джеки Чан, несколько процентом затруднились с ответом. Появляется поколение людей, для которых Высоцкий - это не плохо и не хорошо, это что-то совсем далекое, там же, где Кутузов, где Александр Невский, где-то в истории на пыльных полках.
|
|
| Видео: Сергей Минабутдинов |
Алексеев: Это ваш первый сценарий? Кого вы привлекали к работе? Ощущение, что это поколенческий фильм, наверняка, было много людей, которые отдали силы этой работе.
Высоцкий: Вообще сценарий - это совершенно особый вид творчества. Он на стыке нескольких жанров. Конечно, литература, но и драматургия, и определенные очень важные "киновещи" (кино очень технологично, сценарий должен это учитывать). Я не профессионал, мой брат Аркадий - сценарист профессиональный, очень хороший. Но он не захотел делать эту работу, он не очень в нее верил. Потом, когда я ему рассказал, что я хочу сделать, он говорит: "Твоя история, ты ее чувствуешь, я ее не чувствую, пиши, если надо, я буду помогать". Конечно, это продюсерское кино, первый вариант я написал очень быстро, буквально за 2-3 недели, потому что история во мне была жива много лет. Но искусство написания сценария - это искусство переделывать сценарии, искусство доводить, дожимать, приводить его в соответствие с возможностями. С артистами, с вновь открывшимися объектами, интересными предложениями, которые приносят все - продюсеры, режиссеры. Очень полезно и плодотворно участвовал Митта Александр Наумович, у которого была мысль, что он снимет эту картину, потом он решил, что он этого делать не будет, но работал очень серьезно, в том числе со мной как со сценаристом. Первоначально начинал работать с Рашидом Тугушевым, это мой однокурсник, близкий мне человек, он прекрасный оппонент, с ним очень хорошо спорить, он не полемизирует, чтобы доказать, что ты неправ, он как бы тебе подыгрывает, подает мячи вопросом, заставляет шевелиться.
Безусловно, помогали Максимов, Попов, Файзиев - это продюсеры дирекции кино, безусловно, Эрнст и Петя Буслов, все, кто так или иначе работал над картиной. Сценарий, особенно пока нет съемок - это такое место, где все начинают проявляться, варить, а сценарист, если он не очень много о себе понимает - а я не очень много о себе понимаю как сценарист - он должен это учитывать. Есть такие сценаристы, которые говорят: "Я написал - я классик! Извольте все под мой сценарий приплясывать". У меня был немного другой подход, я считал, что надо впускать в этот сценарий всех.
Это коллективное творчество, с другой стороны, это мое творчество, это написано этой рукой, и все равно пропущено через себя, просто это способ работы над сценарием.
Алексеев: Кто из друзей Владимира Семеновича участвовал?
Высоцкий: Александр Наумович Митта, актеры, которые были с ним знакомы, дружны, в том числе Шакуров, Покровская, Щербаков, актеры, которые просто с ним работали. Вообще, отцовские друзья очень осторожно к этому относились, и неоднозначно приняли картину. Я начал показывать варианты сценария различным людям, которые отца знали, вроде бы могли мне помочь. И я понял - если я буду прислушиваться к этим мнениям, именно к мнениям близких людей, я не напишу больше ничего. Все, кто знал отца, мы все обожжены, контужены, у каждого это очень болезненная тема и очень важная, она до сих пор в каждом из нас живет. И привести к общему знаменателю эти мысли близких людей, да еще и свои, и производственные, и творческие задачи нашей группы, было невозможно. Я перестал обращаться к отцовским друзьям, я понял, что таким образом, обращаясь к ним, хочу немного с себя убрать ответственность. Нет, это мой сценарий, моя история. Я со многими, если и не поссорился... то вижу, что со многими друзьями отца мне будет гораздо тяжелее теперь общаться.
Алексеев: Потому что вы их не послушали? Каждый имел свое видение этой истории?
Высоцкий: Да, каждый имел свое видение этой истории. У многих, кстати, была возможность что-то сделать. По каким-то причинам они не сделали. Вообще, вокруг отца очень разные люди. И дело не в человеческом уровне, они интересные, яркие люди, он их выбрал, это его друзья. Скажем, они многие друг друга не любят. Больше скажу - и при жизни отца друг друга не любили. Но когда он был, он объединял всех. Самые разные люди могли сидеть за одним столом, радоваться друг другу. Когда его не стало, все разошлись в свои стороны. Со многими я в хороших отношениях, но мне с ними очень непросто. Некоторые меня опекают, может быть излишне опекают и оберегают. А очень многие ко мне относятся более чем неплохо, но... не жалеют. И правильно делают. Я многое понял в работе над этой картиной, в том числе, что такие вещи надо делать самому, надо брать на себя ответственность. Не надо собирать коллектив, тогда никто не будет виноват: это сказал Вася, он попросил сделать так, а так попросил сделать Петя, а это Маша, а это - мама и брат и кто-то еще. А меня вроде как и нет. Этот сценарий - моя авторская работа.
Алексеев: Вы сказали, что Высоцкий объединял разных людей. Сейчас достаточно непростой период истории, люди разобщены. Как вы считаете, этот фильм и это собрание сочинений может объединить людей вокруг чего-то?
Высоцкий: Есть фигуры, мой отец в их числе, которые действительно объединяют, цементируют нацию, в них есть что-то, что самых разных людей может собрать не только за одним столом, но действительно объединить. Не знаю, что касается фильма, сыграет ли он эту роль, но то, что он безусловно пробудил и поднял огромную волну интереса и к творчеству Высоцкого, и к его жизни - это факт. И то, что рано или поздно, придя к Высоцкому, люди, я уверен, останутся с ним.
Я не верю в то, что можно спрогнозировать или родить какую-то национальную идею. Она вдруг появляется и становится очевидной для всех. Как мне рассказывал один человек, который слышал, как на Белорусском вокзале хор Александрова в 41-м году спел "Вставай, страна огромная!" - все стало ясно. Что все неважно, и это стало ясно всем - все неважно, важно только одно: важна победа в войне и больше ничего. Это произошло вдруг. У всех, это всем стало очевидно. Думаю, что рано или поздно что-то подобное случится, и мы так же вдруг поймем и вдруг увидим.
Думаю, что Высоцкий, безусловно, внутри какой-то национальной идеи, которую мы не очень чувствуем, но которая продолжает нас объединять. Но он творческий человек, он художник, он творец. Он может высказать, может заразить, но я повторяю: идея национальная ни ему, ни кому бы то ни было не принадлежит, она где-то существует, мы просто ее не видим.
Алексеев: Фильм надо смотреть хотя бы ради решающего диалога, когда герой решает, что ему выбрать - поступиться ли девушкой, которая приехала его спасать. Когда ему говорят: "Но вы же все потеряете, и люди, которые вас любили, больше не поймут и не простят!" Он отвечает: "Если они меня не простят, не поймут, значит они меня не любили и не понимали". Сколько времени вы писали этот монолог?
Высоцкий: Проблема не во времени. Есть вещи, на которые очень трудно решиться. Когда человек любит, это всегда заметно. Мы видим и спрашиваем: "Ты влюбился?" Это видно. Человеку кажется, что никто ничего не понимает, что женщина, которую он любит, этого не понимает, ему очень трудно сказать самые простые слова: "Я тебя люблю". Это даже не предложение "будь моей женой", а просто высказать то, что ты на самом деле чувствуешь, когда это сильно, когда тебя это на самом деле тревожит. Это просто трудно, даже в жизни.
Писание, в моем понимании, это то, что сокровенно, как то, что ты кого-то любишь. Написать это так же неловко, как сказать "я тебя люблю". с этим можно ходить, думать об этом монологе, грезить им год, а записать за одну секунду. На это надо решиться. Причем, не заставить себя - подойди уже, скажи, что ж ты, - есть такие люди, которые себя заставляют, они почти грубо это говорят. Так нельзя делать и писать так нельзя. К этому надо прийти. Я этот монолог легко написал, и молитву легко написал. Но именно так: я с этим жил, я не знал, это можно или нельзя. Как мы не знаем, можно сказать "я люблю тебя", а вдруг она скажет "а я тебя - нет". На это надо решиться. Есть вещи, на которые я долго решался, но в результате сделал. Но я тоже согласен, что эта сцена хорошая, очень хорошо ее играют актеры, я очень доволен тем, как это сделано. Есть вещи, которые в сценарии удались. Они удались не потому что я профессионал, а потому, что я на самом деле так думал. И я, и люди, которые работали над этой картиной, мы были искренни на самом деле. Мы не придумывали молитву. Мы на нее решились. Такие вещи нельзя придумать. То есть можно, но тогда они не получатся.
Кстати это стихотворение он действительно закончил на гастролях в Узбекистане. Это к разговору о соотношении правды и вымысла в нашей картине.
История действительно была. Почему она встала именно сюда? Именно в том, как он нас вытаскивал из этой грязи всех... В этой истории - то, что я про него могу сказать. Это действительного его принцип: тяжело, а нужно еще тяжелее. Он так жил. И я потом только сообразил, что, действительно, это, вроде как, моя мама, мы с братом. И это нескромно.
Было несколько вариантов этого флеш-бэка, после которого он возвращается. И они были самые разные, с самыми разными участниками. Но я считаю, что такой вариант самый правильный. И совсем не потому, что там есть двое детей. Меня еще спрашивали: "Кто из них ты, а кто Аркадий?" Естественно, это не полная реконструкция действительности. Это создание правды, но правды художественной. А в действительности - было, но не так. Хотя именно так. Такая формула.
Что касается персонажа. В начале я всех героев стремился привести в соответствие с теми людьми, которые действительно отца окружали. История сидела, как на якоре. Потом я наткнулся в расшифровке концерта одного... (Большинство концертов ведь записывали на магнитофоны, потом расшифровывали) Его спросили: "Почему вы пишете о войне, ведь вы не воевали? О моряках - вы не моряк? И вообще вы пишите о том, чего не знаете". Он мог бы послать, потому что довольно грубо был задан вопрос. Но он очень вдумчиво сказал: "Художественное произведение - это 10 процентов реальности, 10 процентов того, что было на самом деле, жизненного опыта и 90 процентов фантазии. Не вранья, не пустоты, а фантазии".
И я понял, что меня держит. Почему эта история "не всплывает", почему то, что меня так волнует, не перекидывается с бумаги, и люди говорят: "Да, что-то есть, но..." Я понял - это из-за того, что я стремлюсь соответствовать тому, что я точно знаю.
Тогда я решил, что исторический персонаж в картине один. Зовут его Высоцкий Владимир Семенович. Все остальные - собирательные образы. Это не те люди, которые существовали вокруг отца. Но это те люди. И один из близких друзей отца, который был реально на этих гастролях, сказал: "Это все было не так. Это не я". Я говорю: "Конечно, не ты. И конечно, было не так. И в то же время так. Это другая правда". Как могу, так и объяснил.
Ивлева - не с потолка снятый образ. Конечно, была любовь у отца, об этом кто-то писал, кто-то говорил. Были разные женщины вокруг него. Но это не они. И, тем не менее, это они.
Чтобы продвинуть сейчас российскую картину, нужно выпрыгнуть не просто из штанов, нужно совершать все время что-то великое. Наши картины прокату не нужны. Если бы их не было, прокат бы жил веселей, беззаботней и богаче. Потому что есть огромное количество американского кино, которое дороже, чем наше, которое выходит с огромным рекламным бюджетом. Уже с пакетом рекламным, где есть ролики, где есть плакаты, постеры... И выйти в этот мир с нашими картинами... Нашим фильмам всегда надо делать в промо-кампании какую-то революцию. Надо что-то поджигать такое, чтобы люди почувствовали - блин, горит.
Поэтому в некоторых вещах мы были абсолютно традиционны. Мы делали сайт. Кроме того, что он лучше, чем делается для большинства фильмов, там большой экскурс и в историю жизни Высоцкого, и огромное количество его песен, какие-то игры, викторины. И все же это традиционный заход. Да, мы наделали наружной рекламы. Это тоже традиционный заход. Но этого недостаточно.
И вот когда ты понимаешь, что вложены огромные деньги, фильм сделал, сделан хорошо, его имеет смысл смотреть, но люди, сколько бы ты ни сделал копий, просто не пойдут в кинотеатр. Просто потому, что это российское кино.
Основной посетитель кинотеатров - человек от 15 до 22 лет. Это не аудитория Высоцкого, поверьте мне. И вот тут да, надо выпрыгивать из штанов.
Кстати, с пивом я не считаю, что нас занесло. Это всего лишь определенное пространство на этикетке. Это не Высоцкий рекламирует пиво, а рекламная поверхность на бутылке пива, которая рекламировала фильм о Высоцком.
Спорно? Спорно. Меня спрашивали: "Никита, делать или не делать?" Я выбирал - мы хотим, чтобы к нам пришли в кинотеатр, а потом кто-то сказал "Что ж вы сделали на бутылке пива?" Или мы хотим, чтобы все было чисто, хорошо, а что там будет в кинотеатре - не имеет значения. И я согласился на такую рекламу.
Поэтому, если хотите кидать камни - кидайте в меня. Я считаю, что гораздо важнее было продвинуть эту картину. Да, иногда любой ценой. Первая художественная картина о Высоцком не успешная, картина, которая не собрала бы людей - это было бы, поверьте, в сто раз хуже, чем реклама на пивных бутыках. Пиво забудут, а картина останется. И если мы еще сто-двести тысяч людей завели в кинотеатр, оно того стоило.
Я не фанат Высоцкого, но я очень люблю то, что он делал. При этом он мой отец. Иногда действительно кажется, что есть один человек, которого ты называешь папой, а есть тот Владимир Семенович, которому ставят памятники. Но все-таки это один человек.
У каждого свой Высоцкий, у меня тоже свой. Я не могу сказать, что он для меня больше поэт, чем гражданин или больше актер, чем отец. Он один.
Отец был достаточно собранным человеком, он умел, когда не получается, брать на измор и мучиться - совсем не вдохновенно и весело записывать.
Но вообще, есть свидетельство того, что были периоды (типа Болдинской осени у Пушкина), когда он записывать не успевал. Шло, получалось. А бывали периоды, когда он месяцами не мог родить ни строчки.
Думаю, там было очень много труда и много чуда, которое называется талант, гений, озарение, антенна. Одно другого не опровергает. Главное - он был человеком гармоничным. Поэтому все, что он сделал, результат и его усилий профессиональных, творческих, и просто результат его жизни, проявления его человеческих качеств, темперамента, мировозрения.
Наша картина (я возвращаюсь к ней, потому что все еще есть инерция работы над фильмом), это тоже попытка приблизиться к пониманию, почему у человека, который только что не успевал записывать стихи, вдруг - бах и все, ничего нет. Чудо.
Есть вещи, которые не получались, которые он отложил. Я люблю некоторые вещи его незаконченные, они здорово сделаны, хорошо, что он не дописал. Есть стихотворение "ах, откуда у меня грубые замашки" оно заканчивается словами "и никто не морщился - право же, никто". Я думаю: "Слава богу, что остановился, потому что абсолютно законченный текст". Он его не довел. Но в таком виде - абсолютно звучит.
А есть вещи, которые он делал и тут же забывал. Сейчас Сережа Безруков спел песню, которую никто никогда не пел. Высоцкий написал ее для "чесовой бригады" артистов Театра киноактера. Они ездили и рассказывали, как трудно, но интересно сниматься в кино. Попросили: "Володя, напиши нам песню". Они ее так и не пели - длинная. Он сам ее спел, два исполнения есть демонстрационных, - возьмите, ребята, вам подходит? Все, забыл навсегда.
А были песни, которые он исполнял 7-10 лет, первое исполнение от последнего отличается. Самый известный пример - "Я не люблю насилья и бессилья, вот только жаль распятого Христа". Это окончательный вариант. Первый вариант - "Я не люблю насилья и бессилья, и мне не жаль распятого Христа". Вообще - обратная мысль. Человек за это время изменился мировоззренчески.
Он умел работать с текстом, понимал, что это не просто буквы, и не просто способ получить гонорар. Понимал ответственность за каждое свое слово.
Наш отец ушел из семьи. Хотя, на самом деле, мама взяла нас под мышку и ушла, потому что поняла - он уже обременен нашей семьей, он любит другого человека. Это произошло, когда мне было четыре года.
У нас было все по-разному. Были обиды на родителей, мы их огорчали, они нас огорчали, но я очень не люблю жанра мемуаров, потому что это самый лживый литературный жанр.
Владимир Семенович был человеком, и мы все были людьми, мы могли и ошибаться, и друг другу портить нервы.
У тебя получилось, потому что это для тебя важно. Ты к этой картине шел всю жизнь. И если сейчас кинешься куда-то, потому что вроде бы получилось с фильмом про отца, - сто раз подумай".
У меня есть одна мысль, связанная с моей жизнью. Я не знаю, что с ней делать. Не в том смысле, что не смогу жить, если не напишу или не расскажу, не сниму кино, не поставлю спектакль. Но у меня есть герой внутри, с которым я бы хотел просуществовать год, два, три. Думаю, что это никому не нужно, думаю, что эта история обречена с точки зрения кино. С точки зрения написать об этом человеке - удивительно совершенно...
Есть люди, про них можно сказать - идеальный человек. Вроде бы таких не может быть. А вот он был. И я его знал и люблю. Но думаю, что эта история не будет связана с кино. И не с режиссурой, ни с актерством, никто этого человека играть не будет.
А вообще, у меня есть повседневные дела, которыми надо заниматься. Музей Высоцкого, которым я руковожу. Есть обязательства человеческие - семья, дети, мама, много родственников. Есть дела, связанные с издательской деятельностью, которую я подзапустил немножко. Я всем этим занимаюсь от нашей семьи уже много лет.
Есть чем заняться. И сейчас вдруг сделать вид, что на самом деле я - успешный кинематографист и большой сценарист... А, если что, и режиссер, и продюсер, и на дуде игрец, и схватиться за первое попавшееся предложение - это неправильно. Раневская говорила, что деньги кончатся, а позор останется.
P.S. Фильм великолепный...
Но я не принес себя в жертву. Я человек азартный и думаю: "Почему? Сделай, чего ты боишься?" И согласился. За пять месяцев я похудел килограммов на 15, ходил заниматься со штангами в спортзал, плавал, учился играть на семиструнной гитаре, много смотрел хроники, учился ходить, как отец.
Это было очень смешно. Я совершенно другой - такой карандаш, который хочет быть похожим на Высоцкого. Но я старался очень искренне.
Это был такой маркетинговый ход - в роли Владимира Высоцкого его сын Никита Высоцкий. Приходите посмотреть. На мне стали пробовать грим. И многое получилось. А я все время говорил: "Не надо, не надо..." И в какой-то момент решили, что и правда - не надо.
Я набрал такую инерцию за эти несколько месяцев! Перепробовался со всеми актерами, мне подбирали повыше партнеров, на одну из ролей позвали Диму Дюжева (он тоже высокий). Но в какой-то момент мы поняли, что это безумие абсолютное. Это действительно маркетинговый ход и не больше.
Дело не в том, что я плохой артист, я хорошо к себе отношусь, я неплохой артист. Но кино - такое дело, что какие-то вещи... И дело не в росте, конечно. Но просто это неправильно. Я объяснить это не могу. Это неправильно. И мы отказались.
И когда мы отказались, у меня был такой стресс. Потому что я уже верил, что буду играть, и вдруг - нет. Я из проекта хотел уходить. Дело не в обиде, а бывает такое: нельзя остановиться. Если скользкая дорога, раз - по тормозам, а машина все равно дальше едет. И ничего не сделаешь.
Но на проекте работали грамотные ребята, грамотные продюсеры, очень точные психологически вещи умеют делать. Они меня убедили, что все равно надо работать над картиной. И я не жалею. Такое надо было пережить. И мне, и всем остальным надо было расстаться с иллюзией, что я могу сыграть эту роль.
Так что одно можно ответить Лиле из Москвы и Дмитрию из Ульяновска, и другим читателям - это не я.
Но, в принципе, существует возможность сделать более развернутую версию фильма немного по другим законам, потому что монтажные законы для большого экрана и для телевизионного разные. Телевидение очень плохо "держит" то, что называется общий план. Телевизор - это больше крупных планов, это возможность более длинных диалогов...
Думаю, что вполне возможно появление более длинной телеверсии, потому что материал есть.
Это не будет продолжение, это будет некая более развернутая, с большим количеством героев, более подробная история. Возможно, более интересная.
Но, вообще, больше не значит лучше. И какая она будет - Бог ее знает. Картина, которая уже есть - гармонична, закончена, она имеет право на существование сама по себе.
Противоречивые чувства... Владимир Семенович вызывал не просто противоречивые чувства при жизни. Абсолютно полярные точки зрения существовали на то, что он делает. У очень неглупых людей. Сейчас считается, что его не любили партийные страшные надзиратели за культурой. А все остальные в нем души не чаяли. Очень многие его коллеги-актеры, коллеги-поэты, не считали его ни поэтом, ни актером. Очень многие считали, что голос плохой, очень многие говорили, что гитара расстроенная. Очень многие говорили, что ведет себя неподобающим образом. И при этом были люди, которые его обожали. И автобус, в который он сел, несли на руках, потому что была жуткая грязь. Это все правда. И действительно достаточно было написать на бумажке тетрадной "выступает Владимир Высоцкий в нашем клубе" - и там 1000 человек сидела на следующий день. Это правда.
Было и то, и другое. Ничего удивительного в том, что фильм в вас вызвал противоречивое чувство, для меня это, может быть, даже лучше, чем однозначное приятие нашей картины. Высоцкий Владимир - не тульский пряник, чтобы всем нравиться. И наша картина тоже. Не ее задача вызвать однозначно хорошую реакцию. Для этого надо было снимать новогоднюю комедию или что-то совсем другое и брать совершенно другого героя.
На мой взгляд, фильм правдивый, образ Высоцкого правдивый, это образ, это не клон. Когда говорят, "что вы там сделали" про сам персонаж, сделанный при помощи современных технологий - это странно. Когда-то люди усы клеили, это тоже, наверное, кого-то смущало. А до этого актеры маски держали у лица. Разное время, разные технологии. Я считаю, что образ Высоцкого в этой картине правдивый и настоящий.
А противоречивые чувства... У меня жизнь вызывает противоречивые чувства - иногда мне очень хорошо, иногда очень плохо. Иногда жить не хочется, а иногда я готов летать. Посмотрите лучше еще раз фильм. Он о любви, о творчестве, о свободе, о смерти, о предательстве, о дружбе, о жизни. И о Высоцком.
Есть такие вопросы, на которые можно отвечать несколькими способами. Первый: "Нет, вы не правы, я - прямоходящий, я человек, у меня паспорт есть, вы ошиблись - я не козел". Второй: "За козла ответишь!" А можно пройти мимо и не реагировать.
Сейчас я могу начать объяснять, что перед нами герой фильма, который умирает и не знает, что к нему едет и доедет Татьяна. Он ее не ждет, он понимает, что умирает, и выходит на сцену 5 раз подряд. Назвать этого человека безвольным манекеном - думаю, неправильно. Но это я как раз объясняю, что я не козел.
Просто посмотрите картину не предвзято. Посмотрите, чем она заканчивается. Увидьте, волевой или нет человек ведет последний разговор с Бехтеевым, с полковником, волевой или нет человек после всего, что с ним происходит, берет карандаш из больничных трубочек и пишет стихи, прекрасные стихи. И тогда может быть, если вы на это обратите внимание, ваше мнение изменится.
Еще я мог бы ответить, что вопрос задал тупой графоман. Как вам? Поэтому имеет смысл выбирать выражения. Мне просто обидно, потому что для меня эта картина - как ребенок, она для меня дорога. Это о том, что я люблю, она достаточно искренняя. В меня попадают вещи типа "безвольный манекен" - это просто неправда.
Многим людям фильм не пришелся по вкусу, потому что они шли, заранее зная, каким должен быть Высоцкий. Это предвзятое отношение и к образу Высоцкого, и к тому, каким он должен быть, и к чему он должен призывать. Имеет смысл пересмотреть картину.
Они уже всё за него решили. Демократы решили, что он демократичный, как это может быть, что он разговаривает с полковником КГБ, и КГБ хорошее? Он наш, демократ, это не может быть, всё - фильм плохой. Патриоты решили, что он должен за здоровый образ жизни быть, писать гимн для Олимпиады-2014, он должен быть с нами, и вдруг человек больной, нуждающийся в помощи, в лекарствах.
Им нужен мертвый Высоцкий, а живой не входит в их представление о том, что хорошо, а что плохо. Больше всего меня убивает критика на тему: "Высоцкий наркоман и поэтому-де наши дети будут думать, что наркоманом быть хорошо, а другая часть этих детей будет думать, поскольку наркоманом быть плохо, значит и Высоцкий плохой".
Две взаимоисключающих логики. Нельзя показывать, нельзя этого делать! Наши дети о наркотиках знают гораздо больше, чем мы. И знают не из кино, а в туалетах их школ стоят наглые рыла и продают. И никто с ними не борется. Наши дети, к сожалению, знают это гораздо лучше чем мы, и когда мы, их родители, которые никогда в жизни ничего не пробовали, говорим: главное, чтобы никто ни слова об этом не сказал, и тогда, может быть, будет хорошо - не будет. Наркотики появляются не там, где об этом говорят, а там, где с ними не борются, где огромные деньги победили закон.
Никакой пропаганды в этой ленте нет. Это кино, это художественное кино, оно может нравиться или нет, но это не история про безвольный манекен, извините, это не история о том, что Высоцкий - наркоман и поэтому призывает наших детей к наркотикам.
Это неправда, это брань, это то, что называется "Никита, ты козел". Это не коммерческая история - решили подзаработать на Высоцком. "Никита, как вам не стыдно, где ваши 33 сребреника?". Это брань. В картине есть недостатки, есть вещи, которые не получились, есть ошибки сценарные, режиссерские. Но это как у красивой женщины может быть нос с большой горбинкой. Есть такие женщины, но они все равно красивая. А если отдельно рассматривать ее нос - лицо не увидишь, фигуру не заметишь, будешь смотреть на эту горбинку. Ну смотри!
Хочу во-первых поблагодарить Вас за фильм, он реально хороший, хороший в том плане, что показывает те моменты жизни вашего отца, о которых истинные поклонники его таланта могли только догадываться. Вопрос: "Хотите ли Вы, чтобы и в дальнейшем отечественные режиссеры снимали фильмы о Вашем отце?"
Будут ли снимать другие режиссеры художественные фильмы? Думаю, прямо сейчас - нет. Через какое-то время - наверняка. В чем еще заслуга картины "Высоцкий. Спасибо, что живой" - очень высокая профессиональная планка задана. Эта картина очень хорошо снята, прекрасный оператор, хорошие художники, очень хорошие актеры. Люди, которые будут браться за фильм о Высоцком, будут вынуждены как минимум делать не хуже, для того, чтобы заработать деньги, чтобы их не обругали. Поэтому если картина о Высоцком появится, я убежден, что, с профессиональной точки зрения, к ней будет серьезный и очень взвешенный подход.
Меня поразила одна история. Я был в Новосибирске, там есть кинотеатр "Победа", 6-зальник, там показывают отснятые оперы: цифровой проектор ставят, стереозвук, хорошо снято, приходят люди в кинотеатр смотреть оперу. Меня этот кинотеатр удивил именно подходом - это не только кинотеатр, это центр, причем не торговый, а культурный.
Это отдельный разговор. Может быть, бочком-бочком где-то оперу, где-то про очень яркое событие, про то, что Россия стала чемпионом мира по футболу, например, как-то это будет входить в кинотеатры очень осторожно. Но вообще прокат документальных фильмов из кинотеатров ушел, боюсь, навсегда. Это кино осталось на фестивалях.
Документальных картин о Высоцком очень много, они доступны, их издают на DVD, показывают по каналам центральным, нецентральным, кабельным, они есть в интернете, существуют пиратским образом. Сейчас в год о Высоцком делается иногда десяток картин, передач, обычно в телеформате - люди не сильно-то смотрят. На мой взгляд, эти фильмы очень во многом друг друга повторяют, и уже не играют той роли, как когда-то, когда первое большое документальное кино сделал Рязанов о Высоцком - оно имело гигантский резонанс.
Ссылки по теме
Читают
Олимпиада:
Обсуждают