Роберт хочет домой

Защита детей

[00:51]  Госдума ужесточила законы в отношении педофилов и наркодилеров

[08.02.2012]  Директор Муромского детдома будет судиться с воспитанниками

[08.02.2012]  Киберполиция раскрыла 300 уголовных дел по детской порнографии в 2011 году

Весь сюжет

В прошлом номере мы рассказали о том, как развивается история семилетнего Роберта Рантала, отобранного органами опеки финского города Турку у его мамы-россиянки и папы-финна, помещенного в социальный приют и удравшего оттуда домой при первой же появившейся возможности. ("Сирота хельсинская" - "РГ" N 53 от 16.03.2010 г.).

Самое энергичное участие в судьбе семьи Рантала принимает Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов. Вчера он прибыл в Финляндию и уже по дороге из аэропорта Хельсинки-Вантаа ответил по телефону на вопросы "РГ":

Российская газета: Павел Алексеевич, вы в эти минуты направляетесь в Турку?

Павел Астахов: Нет, получилось так, что Турку сам направился нам навстречу: только что в аэропорту сотрудники российского посольства сказали о предложении министерства соцобеспечения и здравоохранения Финляндии провести сразу же по моем прибытии встречу с его руководством, а также с финским уполномоченным по правам ребенка госпожой Марией Кайсой Аула и с уже приехавшей в Хельсинки руководителем центрального городского управления г. Турку. Мы обсудим сложившуюся ситуацию, проясним свои позиции. После этого хозяева встречи планируют провести брифинг для российских журналистов, чтобы разъяснить им, как устроена и работает финская система защиты прав детей и что происходит в стране в этой сфере. Если мы на этом брифинге окажемся нежеланны, то сразу после разговора в министерстве выедем в Турку, где уже вечером я встречусь с родителями Роберта. С ними надо обсудить очень много вопросов. На завтра там же намечена моя встреча с сотрудниками городского управления соцзащиты, непосредственно занимающимися делом семьи Рантала.

РГ: Вы обмолвились, что на сегодняшнем брифинге в министерстве можете быть нежеланны - это как понимать?

Астахов: Ну, в программе встречи указано, что хозяева сами хотят говорить с русскими журналистами, без нас.

РГ: А вы все же расположены там присутствовать или это для вас не принципиально?

Астахов: Я хотел бы там быть, у меня нет секретов от журналистов. Ни от финских, ни от русских.

РГ: На этот час ситуация в семье Рантала остается прежней - Роберт дома, с родителями?

Астахов: Благодаря усилиям работников нашего консульства в Турку до сих пор удается договориться, чтобы местная власть не предпринимала никаких резких действий по отношению к мальчику, Роберта пока не стремятся забрать из дома.

РГ: А какова позиция вашей коллеги - детского омбудсмена Финляндии?

Астахов: К сожалению, позиция госпожи Марии Кайсы Аула - не знаю, в силу каких причин - такова: в Финляндии детский омбудсмен не должен расследовать частные случаи, ее независимый офис должен поддерживать права детей на стратегическом общественном уровне и контролировать их соблюдение на уровне законодательном.

РГ: C кем-то из руководства страны вы встретитесь?

Астахов: Да, на четверг уже согласована моя встреча с юридическим уполномоченным парламента. Такой парламентский омбудсмен занимается защитой прав человека и может предпринимать собственные расследования в этой сфере. И с ним, и с супругами Рантала необходимо будет обсудить возможность их официального к нему обращения с просьбой провести независимое расследование: насколько во всей этой истории органами опеки были превышены их полномочия.

РГ: Вообще, на наш российский обывательский взгляд, этот финский сюжет, согласитесь, фантастический: "Подумаешь, мама семилетнего сына по попке шлепнула - и сразу ребенка из дома забирать, а ее за то родительских прав лишать?!"

Астахов: Дело в том, что действительно на муниципальном уровне органы социальной защиты здесь настолько самостоятельны, независимы и настолько жестко привыкли действовать, что для финнов подобные коллизии вовсе не редкость и никого особо не удивляют. Тут недавно подошел ко мне после пресс-конференции молодой человек, русский, и рассказал, что женат на финке и что попали они ровно в ту же ситуацию, что и Рантала. У них отобрали детей и при встречах не разрешают говорить с ними по-русски: хочешь общаться с детьми - общайся на финском! Вообще же в маленькой по сравнению с Россией, Финляндии на сегодняшний день 10 тысяч финских детей отобрано у их родителей из-за жестокого обращения или лишь по одной только тени подозрения родителей в таковом. И, наверное, при таком подходе органы соцзащиты несколько утратили чувство меры и здравого смысла, оценивая реальность угрозы ребенку в том или ином случае.

РГ: Выходит, в конфликте вокруг Роберта Рантала чиновники из Турку виноваты только в том, что перебрали на эмоциях, разбираясь в его отношениях с мамой?

Астахов: Не в одних эмоциях дело, они не выполнили и ряд процедур, предполагаемых финским законом для таких случаев. Во-первых, забирая домашнего ребенка из семьи, органы соцзащиты обязаны не пихать его сразу в приютское казенное заведение, а найти для него либо замещающую семью, либо передать его под опеку родных людей - тетям, бабушкам с дедушками. В случае с Рантала ничего этого сделано не было. При двух, кстати, живых бабушках Роберта. Во-вторых, ребенку в приюте не была обеспечена безопасность, что, как мы знаем, привело к травме мальчика. Не где-то на улице - в государственном приюте ему разбили голову. Запрещали говорить с мамой по-русски. Мне, кстати, сегодня передали сведения: за последние три года - семь случаев, когда изымались из русско-финских семей дети и помещались в такие вот "защищающие" детские права приюты. И все ребята в один голос рассказывают: им запрещалось говорить на русском языке, во всех приютах очень жестко, даже жестоко с ними обращались, требовали полного подчинения, не давали видеться с родителями. Конечно, могут быть основания забрать ребенка из семьи, но зачем же с этим ребенком ТАК обращаться?