
Наша "буханка" выкрашена в защитный цвет. Впереди - "УАЗ пикап". Его подбрасывает на неровностях дороги, из-под колес вылетают комья черной грязи, а на кузове установлена зенитная турель, приваренная к раме.
Вместе с нами в "буханке" на кочках трясутся двое бойцов из мобильной огневой группы бригады "БАРС-Курск". Скоро, на одном из перекрестков, стрелки пересядут в кузов пикапа и поедут своей дорогой. Незадолго до этого разговорились.
"А я тоже из Москвы", - признается один из бойцов, на вид лет за 40, в очках. Протянув руку, коротко представляется: "Прокурор". "Это шутка такая, что ли?", - предполагаю я. "Почему? - удивляется мой новый знакомый. - Нет, настоящий прокурор, вернее, был им до своего ухода на фронт".
Тут настало время удивиться мне. Честно говоря, никогда раньше не встречал на фронте прокурорских. Сотрудников МВД - предостаточно, а вот прокуратуры…
"Ну а кто, если не мы, слуги государевы?", - вопрошает Прокурор в ответ.
Тему развить не успели. Пикап резко тормозит, мы следом за ним. Выключаем габариты, чтобы не спалиться. Обмениваемся напоследок контактами, желаем друг другу "ни пуха, ни пера". Прокурор вместе с напарником пересаживаются в кузов пикапа и растворяются в полночной мгле. Не думал, что еще его встречу.

Но вот сегодня - звонок на мобильник. Прокурор на связи, собственной персоной. "Привет, я в Москве". - "Какими судьбами?" - "С генпрокурором встречаюсь". - "Да ладно! Что-то натворил?". В ответ смеется. Ну, понятно, сужу в меру своей испорченности.
Оказалось - правда. В Москве, в Генеральной прокуратуре, состоялась встреча генерального прокурора России Александра Гуцана с коллегами, прокурорскими работниками - ветеранами и участниками СВО. Среди приглашенных - собственной персоной и мой знакомый - Прокурор, который прибыл в столицу прямо с передовой. Во время встречи Александр Гуцан наградил его ведомственным нагрудным знаком "За заслуги". В ответном слове доброволец вручил генпрокурору флаг бригады "БАРС-Курск" - как символ боевого братства.
Вслед за главой надзорного ведомства воспользовался возможностью встретиться и пообщаться с Прокурором и я. Оказалось, что "в миру" моего курского знакомца зовут Сергей. Фамилию, в целях безопасности, разглашать не буду. В свое время Сергей окончил Саратовский юридический институт. Прошел путь от следователя до прокурора района. Работал в Саратове, Ярославле, Москве. В частности, в составе следственной группы Генеральной прокуратуры расследовал громкое уголовное дело в отношении ряда крупных российских чиновников. На СВО Сергей ушел с поста заместителя прокурора Московско-Курской транспортной прокуратуры по надзору за следствием в полиции, следственном комитете и таможне. В его функции входил процессуальный надзор: дача согласия на возбуждение уголовных дел и контроль за ходом их расследования, а также поддержка в суде гособвинения.

"В последнее время Россию захлестнула волна поджогов релейных шкафов на железной дороге, злоумышленники обычно выбирают безлюдные перегоны на приличном расстоянии от станций. Практически все эти террористические акты раскрывались и направлялись в суд", - вспоминает Прокурор.
Узнав, что он принял решение уйти на фронт, начальство в прокуратуре было, конечно, недовольно: в такое жаркое время терять ценного сотрудника. Но закон есть закон: отпустили. Спрашиваю у Прокурора о мотивах. Отвечает скупо: "Решил, что пора. Хватит отсиживаться в тылу". Охотник с 30-летним стажем и отличный стрелок, он решил, что в военное время от него больше будет пользы на спецоперации. Тем более что друзья Сергея к этому времени уже служили в бригаде "БАРС-Курск", и особенности службы в этом подразделении для него были известны.
"Не сложно было привыкать к бытовым неудобствам, к блиндажам?" - интересуюсь я у него.
"Ничуть. Я же не всегда был прокурором, сам родом из деревни, что в Саратовской области", - пожимает плечами Сергей.

Первые полгода подполковник юстиции служил на рядовой должности стрелком. Работал в составе мобильных огневых групп на выезде, стрелял из крупнокалиберных пулеметов "Корд", установленных на крутящихся турелях в кузовах пикапов. А также выучился на оператора FPV-дрона и уничтожал этими камикадзе украинские БПЛА по схеме воздух - воздух.
"Ежедневно основная масса дронов ВСУ, которые летят на Москву, пытаются прорваться к столице через Курскую область. Большинство из них сбиваются нашими парнями", - рассказывает Прокурор.
Пригодился ему и опыт стрельбы из охотничьего ружья. Именно гражданский дробовик показал свою эффективность против так называемых "электричек" - электрических FPV-дронов, которые сопровождают БПЛА самолетного типа и нападают на атакующие их мобильные группы. Бывший охотник отстреливался от них, как от куропаток.
"Но и крови эти механические твари выпили прилично, - признается Сергей. - Иной раз приходилось прятаться от них по ближайшим подвалам и блиндажам".
Пару месяцев назад Прокурор был назначен на свою первую офицерскую должность. Теперь он начальник связи - командир взвода первого стрелкового батальона.
"Участвуем в прокладке линий связи, настраиваем принимающие и передающие устройства на рабочие частоты, устанавливаем радиосвязь, контролируем прохождение радиосигналов в приграничных районах Курской области. Вот такая моя новая работа", - объясняет он.
Сергей рассказывает о боевом братстве и взаимовыручке. Кого только нет в бригаде "БАРС-Курск" - весь срез общества: от федерального замминистра цифрового развития до механизатора, от крупного предпринимателя до сотрудника таможни или учителя средней школы. Несмотря на разницу в социальном статусе на гражданке, на фронте все они - боевые товарищи и судят друг о друге только на основании того вклада, который каждый из них вносит в общую победу.

Напоследок интересуюсь у Прокурора, что ему сказал при встрече генпрокурор.
"Не только мне одному, но и всем нам, кто сейчас воюет на СВО, - поправляет меня Сергей. - Если коротко, то он отметил, что сотрудники прокуратуры в самые трудные для страны времена всегда были вместе со своим народом, примером служения Отечеству, а также напомнил слова Евангелия: "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих".