Пытался бежать в Финляндию; "красился и переодевался" в матросское платье / тулуп, "прошел до Кронштадта к любовнице"; был там предупрежден ее "благородным мужем" (кругом - сыщики); наконец, схвачен неподалеку, не доходя Толбухина (маяк), в "домике матроса", куда забрел (голоден, без сна), чтобы одолжить поесть (Воспоминания Бестужевых; Следств. дело Н. Бестужева).
А кто он такой? Военный путешественник, Его Величество капитан-лейтенант (майор по-сухопутному)! Месяцами ходил вдоль берегов Европы, под боком Наполеона, на "Северной звезде" с 74 пушками! На сияющем "Не тронь меня"! На фрегате "Проворном", добравшемся до Гибралтара! Тот, кто видел на закате каменную глыбу Гибралтара; заходил в Роттердам с моря; гулял по Парижу с видом победителя, рассматривая - сами знаете кого!
А на берегу? Начальствовал над морским музеумом в Адмиралтействе! Модели кораблей и манускрипты должны жить и скрипеть! Был божественным часовщиком! Его хронометры - как циркули! Однажды - был господином всех маяков в Финском заливе. Нужно светить даже в тумане! Масон, художник, любовник чужой жены и летописец от Бога! Если хотите свой портрет по памяти на слоновой кости, это - к нему! Историограф флота, беллетрист; любитель свободы, к тому же танцор и артист! (Воспоминания Бестужевых). У каждого из нас - 100 лиц. У него - 200!
Была сцена по Рембрандту - тускло, горит огонь; но ярко горит; вся семья в сборе в ночь перед мятежом, 13 декабря 1825 г. Мать счастлива. Старший брат - Николай (34 года), потом Александр (28), Михаил (25), Петр (21), Павел (17); сестры Елена (33), Мария (30?) и Ольга (30?). Все вместе и рядом, можно до каждого дотронуться. "Мы все пятеро сели за стол с тремя сестрами и матушкой посередине". Она "со слезами на глазах благодарила Бога за его неизреченную милость, даровавшую благо свидеться после долгой разлуки с нами и видеть всех нас вступившими на блестящий путь будущности... Она, любуясь нами, осыпала нас своими материнскими ласками" (М. Бестужев. Воспоминания).
Этого не случится больше никогда. Мятеж, они расстанутся навеки. Так бывало тогда: шаг в сторону, потом другой, оттолкнуться верстами, и больше не увидеться - навечно. Воображаемые дети, письменные, бесплотные, высланные на другой край света, мятежники, их письма тащатся месяцами.
А с кем ему еще никогда не увидеться? У него была женщина, вся семья знала, что она есть, и принимала ее. По имени - Любовь (как иначе?), всегда почтительно - Любовь Ивановна, по мужу (одному из лучших людей) - Степовая. Зауряд-история: встретились (1813), ей - 30 лет, ему - 22, мужу, Михаилу Гавриловичу, директору Штурманского училища в Кронштадте - 44; детей нет. Вот письмо Бестужева, из долгого плаванья: "Я живу не живя или скорее только существую, счастье мое ушло, и мне не остается ничего, кроме воспоминаний... Все, что есть у меня сейчас дорогого, - это Ваш медальон, который я ношу... Может быть, еще три-четыре месяца, и я буду иметь счастье прижать Вас к своей груди. Прощайте. Знайте, что я никогда не изменю Вам. Прощайте. Ваш навсегда" (1815).
Навсегда? Не изменю? "С какой радостью я полетел бы к Вам сказать сто раз, что я люблю Вас, что живу для Вас... Нужно ли говорить, что я люблю Вас и что каждое мгновение посвящено Вам... Чем дальше я от Вас, тем больше моя душа и мысли стремятся к Вам" (февр. 1816) (Зильберштейн. Художник-декабрист Н. Бестужев).
В семье Степовых родились дочери: Лиза (1817), Фофа (Софья, 1819), Варя (1822). До них - никого. Любой союз, где есть дети, - за плотно закрытыми дверями. Его нельзя трогать. Кто кого беззаветно любил, кто чем жертвовал, кто и когда родился? Закрытые двери!
С декабря 1825 г. Н.Б. - в "гробах" Петропавловки и Шлиссельбурга. Казнь заменена по высочайшей милости на бессрочную каторгу, в 6,5 тыс. верст от Петербурга (Чита, Петровский завод); увезен в 1827 г.; через 13 лет - вечное поселение в Сибири, за 6 тыс. верст (Селенгинск).
На каторге Н.Б. получил доступ к краскам. Первое, что изготовил по памяти, - портрет Любови Ивановны. С ней ему больше не свидеться.
Но хоть какая-то связь была? 1843 г., 18 лет после суда, ему - 50 лет, черновик письма к ее дочери, Софье: "Бог свидетель, что Вы и Ваши сестрицы не выходите из моей памяти ни на минуту... Ваши дагерротипы и портреты... поставил на своем письменном столике... Отдых мой... в том, что я гляжу на вас всех". Им 20+ лет, двое - матери семейств. Еще письмо, другой дочери, Лизе: "Вставая и ложась, молюсь Богу за Вашего батюшку, маменьку и за Вас... Прошу... передать от меня искреннее уважение Вашему папеньке и сказать, что я высоко ценю его честные и благородные правила. Последнее... свидание с ним убедило меня, что раз в жизни только можно встретиться с таким человеком" (Зильберштейн). Его "личный враг", по выражению брата, Михаила Бестужева, Н.Б. не выдал!
"Маменьке прошу сказать, если она меня помнит, что я... никогда не забуду того ласкового... обращения, каким пользовалось все наше семейство в ее доме, что я помню день за днем всего нашего знакомства и что воспоминание о том доставляет счастливейшие минуты". Не утерпел, видимо, хотел донести до нее. "Я не истратил ни одной искры того, что у меня оставалось от прошлого" (Зильберштейн).
Дочери N3: "Ваше послание, любезная Варенька... населило радостью мое безмерное... одиночество... Не забывайте того, кто благословляет Вас ежедневно". Ежедневно! (Зильберштейн).
Вечная разлука! Как-то Н.Б. атаковали дамы на каторге, те, что ушли в Сибирь за мужьями, почему он, такой нежный и любящий - не в браке, вершине бытия? Он ответил рассказом "Отчего я не женат" ("Шлиссельбургская станция"). Там все, кажется, о нем: есть матушка и сестры, ему 32 года - возраст восстания; моряк; действо - у Шлиссельбургской крепости, куда был заточен. Ночью на станции, пока пережидали ливни, встретил вдову, имя все то же - Любовь. "Я увидел в зеркале... черты такие, в какие всегда облекал свою мечту, мой идеал красоты и прелести".
А дальше - встретились, притянулись, и утром разошлись навсегда. Были случаем встречи в Петербурге. Она ждала, что будет дальше; он замолк. А почему? Ведь свободна, нет мужа!
"Вдруг мысль о превратностях судьбы, ожидающих меня в будущем, опрокинула все мои воздушные замки... Рассудок восторжествовал: "я не поеду к ней - я не хочу сделать ее несчастною". Это было последнее мое решение - и я сдержал его!.. Я любил ее... Кто мог ей объяснить загадку моего поведения?". И "я остался одиноким в этом мире".
Вот ответ.
- Не могу;
- в будущем - неизбежные
- несчастья;
- уберегу ее.
Есть еще одна версия. Любовь Ивановна за 2-3 дня до 14 декабря прислала матушке Н.Б. колоду карт для гран-пасьянса. Эта колода возмутила и царя, и следствие: "Неужели же вы уверите кого-нибудь, что карты: король, туз червей, туз пик, десятка и четверка легли в колоду случайно, когда этот порядок карт явно означает замысел: поразить государя в сердце 14-го числа" (М. Бестужев).
"Эта нелепость имела... неприятные последствия, подвергнув... запросам даму, приславшую карты, которая, спасая себя от подозрительности правительства и страшась, чтоб дальнейшие ее сношения с братом не предали гласности их близких отношений, наложила на себя тягостный обет молчания. Она умерла для брата, а брата это обстоятельство придвинуло к смерти" (М. Бестужев).
Она умерла для брата. Ее муж ушел в 1845 г.; она стала вдовой в 62 года; ее 3 дочери были в возрасте 20+, с семьями; Бестужев жил потом еще 10 лет. О попытках увидеться - неизвестно. Он так и не женился; жил с гражданской женой (сын и дочь) и, кажется, только он из 8 братьев-сестер оставил потомство, чтобы длиться дальше.
Пусть никогда в вашей жизни не будет вечной разлуки! Пусть никто и никогда не отнимет вас, когда любят! Пусть не будет расстояний, вечного молчания, призрачной памяти; пусть вы будете всегда вместе, пока есть силы для жизни. И еще - пусть вы будете свободны от любой разрушительной силы, которая делит, а не соединяет. Быть вместе - значит жить.
