День рождения Герберта Уэллса: Когда классика - это не учебник, а друг

"Ни на что не променяю я своей настоящей работы: наблюдать и писать, о чем хочу". 21 сентября родился английский писатель Герберт Уэллс, с которым легко подружиться - достаточно почитать его книги.

Читая о некоторых литераторах, не можешь отвязаться от мысли, что встретил старого друга. "Не много ли вы возомнили о себе!" - скажет некто сердитый и строгий. Но почему бы и нет? Разве отношения читателя с любимым писателем не похожи на дружбу? Вы знаете названия его книг - уже вроде бы вы как друг другу представлены. Прочли один рассказ или одно стихотворение - попили вместе кофе. Вдумчиво провели несколько дней над его романом - считай, вместе поработали или жили некоторое время по соседству. А уж если понравилось, если от корки до корки, если знаешь наизусть целые страницы, цитируешь в разговорах, ищешь новые публикации, прочитал все, что можно было найти, - это уже самая настоящая дружба. Впрочем, если активно не принимаешь стиль, манеру, и вообще "он все врет" - тогда вражда. Но это, во всяком случае для меня, - не про Герберта Уэллса. А у вас с ним как сложилось? Знакомы? Дружите? Вот даже как, категорически не согласны с ним? Что делать, бывает! Ага, но в детстве нравилось? Ну, так и не мудрите, он вам - друг детства. Значит, кое-чем вы обязаны друг другу.

Чем именно? Хотя бы тем, что это он привел вас на Риджент-стрит, в лавочку между магазином, где продаются картины, и заведением, где выводятся цыплята в патентованных инкубаторах. Да-да, на Риджент и именно туда, а не ближе к Сэркус, или за угол на Оксфорд-стрит, или уж точно не в Холборн. Вы забыли?! А как же Исчезающее яйцо, Неуловимый грошик, Волшебная Шляпа и степенный, добродушный тигр, размеренно качающий головой, хрустальные шары всех видов? А фарфоровая рука с колодой волшебных карт и целый набор разнокалиберных волшебных аквариумов? А коробка "Купи и удивляй друзей"? Этого не забывают даже те, кто слишком часто обращается к волшебной бутылке.

Неужели вы не помните, какую книгу Уэллса вы прочли первой? Понимаю, это было так давно. Но вы серьезно не помните, как познакомились с другом детства? Может быть, в школе? Во дворе? Меня с Уэллсом познакомили мама с папой, в новогоднюю ночь. Он был прямо под елочкой, в синей обложке серии "Библиотека приключений", и мы с ним сразу куда-то побежали мимо старинного фонаря. Кажется, искать Человека-невидимку.

Что позабавило одного известного у нас британца, Джордана Уорсли, когда он приехал в Россию преподавать английский язык, - все спрашивали его, лорд ли он и следует ли звать его "сэр". Никакие уверения, что он "обыкновенный мистер", не помогли - теперь вся аудитория популярной сетевой школы английского языка знает его под ником "Сэр Жора". А вы, для удобства, но без амикошонства, можете звать Герберта Джорджа Уэллса в ваших личных беседах - по-дружески и на русский лад, "Герберт Георгиевич" - но это при условии, что дружба достаточно близкая. Думаю, в таком случае он против не будет.

Что такое "повезло"

Была в давние годы расхожая фраза: "Что такое "не везет" и как с ним бороться?". Сам Уэллс пристрастился к чтению, когда не мог бежать ни за кем и никуда, и обстоятельства эти могут заставить порассуждать о сущности удачи.

Герберт Джордж Уэллс (или для вас уже Герберт Георгиевич?) - не "сэр", не лорд - "обычный мистер". Его папа был садовником, а мама - горничной. Потом на сбережения его родители прикупили лавочку, где продавали сувениры и фарфор. Впрочем, лавка особых доходов не приносила, так что основной заработок приносил его отцу профессиональный спорт - отец играл в крикет. Герберт учился в коммерческой школе (вероятно, родители рассчитывали, что их четвертый ребенок окажется более способным коммерсантом). И тут ему, как он сам говорил, повезло. То есть он сломал ногу. Это освободило некоторое время, и его хватило, чтобы будущий писатель пристрастился к чтению. А не случись с ним этой неприятности, мы бы могли и не познакомиться.

Нет-нет, я согласен, спорт вещь полезная и очень увлекательная (особенно по телевизору). И движение необходимо. И проблема лишнего веса - очень серьезная проблема… ох, знаю, знаю. Да, очень тяжелая, мне ли не знать. Но благодаря Герберту Уэллсу я хотя бы честно говорю, что я толстый, а не бормочу стыдливо, что мне "нужно сбавить в весе". И уж тем более не стану глотать снадобье, в состав которого входят тухлое яйцо и яд гремучей змеи (кстати, вы задумывались, из чего делают современные средства для похудания и нет ли там чего похуже?!). Я не буду висеть под потолком и спускаться оттуда вниз с парой томов Британской энциклопедии под мышкой. Мне очень помог рассказ Уэллса "Правда о Пайкрафте". Я сразу задал себе главный вопрос: "А вы подумали, Андрей Юрьевич, на какого дьявола вы будете похожи, когда похудеете?" Спасибо, Герберт Георгиевич! Вы, как два неведомых Джонсона, всегда думаете еще и о нас, и о нашем здоровье. Впрочем, иногда мне кажется, что люди вроде меня превращаются в подобие описанных Уэллсом марсиан - "Большая сероватая круглая туша, величиной, пожалуй, с медведя, медленно, с трудом вылезала из цилиндра. Высунувшись на свет, она залоснилась, точно мокрый ремень. Два больших темных глаза пристально смотрели на меня. У чудовища была круглая голова и, если можно так выразиться, лицо. Чудовище тяжело дышало, и все его тело судорожно пульсировало" - ох, не кажется, а многие уже превратились. Не будем показывать пальцем на зеркало.

О добрых знакомых

А еще, встречая старого друга, непременно заводишь с ним речь об общих знакомых. Не для того, чтобы перемыть им кости, а чтобы узнать - кто и чем отличился, у кого и что новенького. Впрочем, это и называют "перемыть кости". Диалог с Уэллсом мог бы выглядеть так.

- Здравствуйте, Герберт Георгиевич! Как ваши дела?

- Добрый день! Какие там у меня дела. Пишу понемногу. Кстати, вы слышали? Бертран Рассел оказался в тюрьме за антивоенную агитацию после его статьи в "Таймс".

- Да что вы говорите?

- Да! Впрочем, брат его уже вызволил. Бертран вообще бывает излишне радикален, но ему трудно отказать в здравом смысле и логике. Хотя иногда у него их даже слишком много, но человеческое, эмоциональное в нем иногда берет верх - и тогда получается нечто не вполне удобоваримое.

- Что есть, то есть.

- Я вот борюсь со своими эмоциональными порывами. Как-то в честь моего юбилея Бернард Шоу произнес воистину непристойную речь. В частности, начал он с того, что я так и не получил от короля дворянства и не именуюсь ни сэром, ни лордом, причем потому, что я даже не умею толком писать, и добавил: "Впрочем, король не прочел ни строчки Уэллса. Поэтому-то он и хороший король". Вот тут-то я и проявил черты настоящего невозмутимого джентльмена.

- Каким образом, Герберт Георгиевич?

- Я его не убил. Впрочем, начало было очень даже остроумным. Он сказал: "Бедный старина Уэллс! Вот и вам перевалило за седьмой десяток. А скоро перевалит за восьмой... Почему все хохочут? Потому что радуются, что скоро отделаются и от меня, и от вас". Так что и я решил предоставить это природе.

- А я слышал, что мистер Черчилль не самым красивым образом вставил в свое сочинение вашу формулировку the gathering storm - "Надвигающаяся буря"…

- Ну, мистер Черчилль настолько хорошо пишет сам, что имеет право на небольшие заимствования. Кроме того, он и сам писал мне: "Я многим вам обязан". И без него нам было бы куда труднее сломить голову Гитлеру. Он понял, что мои книги - не пустые фантазии, а прогнозы. Не то что мистер Уайльд, который назвал меня "научным Жюлем Верном", толком не поняв ни его, ни меня.

- Ну, Оскар Уайльд вообще далек от науки.

- Ой, дальше от науки, чем сэр Артур Конан Дойл, вообще быть нельзя. Подчеркиваю - сэр. Наслушался я от него по поводу своего происхождения. Тут дело в том, что познакомились мы то ли в 1882-м, то ли в 83-м году при забавных обстоятельствах. Я тогда зарабатывал на жизнь приказчиком в магазине тканей в Саутси - это под Портсмутом. А сэр Артур Конан Дойл - хотя в те дни еще "мистер" - работал там по своей медицинской специальности, и хозяин лавки, где трудился я, был его пациентом. Так что впоследствии ему было трудновато признавать во мне коллегу, особенно после того, как его мистер Шерлок Холмс подмял под себя все его прочие сочинения. Жанр, в котором работаю я, до поры до времени тоже не считали серьезным, а он и по сей день так думает. Написал тут обо мне: "Он никогда не проявлял понимания истинного смысла явлений мистических, и в силу этого изъяна его история мира, как она ни поразительна, при всей своей скрупулезности неизменно казалась мне телом, лишенным души". Припечатал, что называется. А я и правда не склонен ко всяким мистическим штучкам. Они могут увлечь только того, кто не имеет представления о науке.

Ах, если бы было возможно прожить несколько жизней или хотя бы одну настолько интенсивно, чтобы столько же узнать, столько же написать, столько же предвидеть, сколько сумел Герберт Уэллс!

Полная версия на портале ГодЛитературы.РФ