Содержание важнее этикетки. Социолог - о переходе на новую модель высшего образования

С 1 сентября 2026 года российская система высшего образования начала масштабный переход к новой модели, предполагающей отказ от Болонской системы с привычной схемой "бакалавриат - магистратура". Вместо двухуровневой конструкции предлагается гибкая структура с единым базовым высшим образованием (сроком от 4 до 6 лет в зависимости от направления) и специализированной магистратурой или ординатурой для углубленной подготовки. Предполагается, что новые стандарты усилят связь с работодателями и сократят разрыв между теорией и практикой. Однако переходный период таит в себе не только организационные сложности для вузов, но и тревожную неопределенность для студентов: будет ли их диплом котироваться за рубежом? Как именно засчитают старые кредиты, не рухнет ли система студенческих обменов, и какое будущее ждет тех, кто уже учится на бакалавра или магистра?

Обсудим тему с доктором экономических наук, заместителем председателя Федерального учебно-методического объединения "Социология и социальная работа" Александром Чепуренко.

Этикетки менее важны, чем содержание программ базового высшего образования

Власти неоднократно заявляли о намерении "гармонично сочетать лучшее из советской системы с наработками последних лет". Новая модель часто позиционируется как альтернатива Болонской системе. Означает ли это полный разрыв с предыдущим опытом или мы говорим о синтезе лучших элементов Болонской и советской систем?

Александр Чепуренко: В Болонской системе помимо двухступенчатости, о которой чаще всего говорят, были и другие элементы. Прежде всего ECTS - европейская система трансферта зачетных или кредитных единиц, которая позволяла упростить географическую мобильность студентов (внутри страны - между вузами и межстрановую). На данный момент нет никаких признаков того, что система присвоения курсам определенного числа кредитных единиц будет отменена. Это важно для сохранения возможности географической мобильности внутри страны между разными вузами, хотя сама замена бакалавриата и магистратуры уровнями высшего образования, на мой взгляд, создаст дополнительные препятствия для межстрановой мобильности российских студентов.

Ключевое изменение - замена бакалавриата и специалитета единым уровнем "базового высшего образования" со сроками от 4 до 6 лет. Как эта гибкость повлияет на качество подготовки? Не приведет ли она к еще большей путанице на рынке труда?

Александр Чепуренко: Много лет проработав в системе высшего образования, я уверен, что "этикетки" менее важны, чем то, каким содержанием будут наполнены программы базового высшего образования. С другой стороны, известно, что ректоры ряда вузов (медицинских, юридических) на протяжении последних десятилетий, когда мы существовали в рамках Болонской системы, жаловались, что специфика профессий, для которых они готовят студентов, не позволяла в рамках 4-летнего бакалавриата сформировать необходимый набор компетенций. То же самое говорили и руководители факультетов, изучающих сложные иностранные языки.

В магистратуру после специалитета пойдут те, кто захочет связать будущее с наукой

В новой системе выпускники базового уровня смогут участвовать в конкурсе на бюджетные места в специализированном образовании (магистратура), чего не было раньше после специалитета. Будет ли это, на ваш взгляд, более узкая профессиональная подготовка и изменится ли доступ к бюджетным местам для выпускников базового уровня?

Александр Чепуренко: В начале 2000-х годов мы некоторое время готовили студентов по системе, которую я называю "ласточкин хвост": часть из них при поступлении еще выбирала 5-летний специалитет, а другие 4-летний бакалавриат, после которого некоторые поступали в магистратуру, а значительная часть уходила сразу на рынок труда. При этом до 4-го курса включительно они учились по очень похожим программам. Уровень подготовки в специалитете, насколько можно было судить по выпускным квалификационным работам, практически не отличался от уровня подготовки в магистратуре. Иначе говоря, выпускникам специалитета дополнительная подготовка по данному направлению не была нужна - в отличие от студентов, сменивших направление обучения после бакалавриата или пришедших в сильный университет из, скажем так, менее сильного. Полагаю, что возможность поступления в магистратуру после специалитета не обязательно конвертируется в желательность или обязательность такового. Скорее, в магистратуру после специалитета пойдут те, кто захочет связать будущее с наукой, и магистратуру будут использовать для углубления полученных знаний и навыков. Но таких никогда много не бывает.

Университет - это не фабрика по выпеканию "работников по специальности"

Министерство образования и другие ведомства активно используют "работу выпускников по специальности" в качестве одного из контрольных показателей при оценке эффективности вузов. В таком случае по какой специальности числить выпускника мехмата МГУ? Именно эти люди идут в IT, финтех, аналитику. Однако в официальной статистике их часто записывают как "трудоустроенных не по специальности", что снижает рейтинг вуза и, соответственно, его финансирование. Получается, что самые сильные, самые востребованные выпускники наказывают вуз своей "междисциплинарностью"?

Александр Чепуренко: У этого вопроса глубокая социально-философская изнанка. Придется немного остановиться на том, что такое университет как институция в современном обществе. Вообще говоря, университет - это площадка для того, чтобы исследовать и учить студентов на результатах (а еще лучше - в процессе) исследований. Это особая корпорация, которая вырабатывает у студента навыки системного мышления, умения видеть вещи и процессы в их взаимосвязи, что достигается лучше всего при изучении фундаментальных наук. Далее это экосистема, позволяющая сформировать или усилить различные мягкие навыки, которые расширяют человеческий капитал студента - от кружков танцев и спортивных секций до художественных и театральных студий. Наконец, это так называемый невидимый колледж - совокупность сильных и слабых связей, которые формируются между преподавателями, студентами, выпускниками, учредителями или попечителями и сохраняются на протяжении всей жизни, так что на них можно опираться на различных этапах трудовой и жизненной траектории. Выпускник такого университета - это гибкий, способный перенастраиваться интеллектуал, способности которого могут быть востребованы во множестве конкретных профессий. Возможно, поначалу его нельзя назвать профессионалом в конкретной профессии, но, придя в нее, он благодаря гибкости ума и умению быстро "добирать" полезные знания и навыки быстро превращается в такого профессионала. Иначе говоря, университет - это не фабрика по выпеканию специалистов.

Выпускник университета - это гибкий, способный перенастраиваться интеллектуал, способности которого могут быть востребованы во множестве профессий

В современном обществе, даже если университет захотел бы готовить специалистов в конкретной профессии, это крайне трудно сделать: цикл возникновения, трансформации и умирания профессий умственного труда стал настолько короток, что никакой университет не в состоянии перекраивать линейки своих курсов с такой скоростью. Да это и не нужно: узкоспециальные навыки можно освоить онлайн, существует масса коротких курсов, из которых начинающий специалист может сформировать некий пакет, чтобы работать в выбранной профессии. Поэтому оценка качества подготовки в университетах по тому, какой процент из выпускников работает "по специальности", кажется мне проблематичной. Ведь у выпускников, получивших фундаментальную междисциплинарную подготовку, есть возможность выбора разных профессий, которые они в течение своей жизни еще и неоднократно будут менять.

Если выпускник - это "не про специальность", а про "широкий кругозор", то кто тогда несет ответственность за его первые шаги в профессии? Работодатель, который доучивает его на месте? Государство, заплатившее за общее развитие? Или сам студент? В медицине или авиации такой подход невозможен - там нужны узкие навыки. Не приведет ли тотальная "компетентностная" модель к тому, что мы перестанем готовить врачей и инженеров, а будем готовить "интеллигентных людей без рук"?

Александр Чепуренко: Тут мы переходим к двум связанным вопросам: традиции советского высшего образования и наличие профессий умственного труда, требующих в то же время (пока в них на инструментальном уровне не проник искусственный интеллект) довольно широкого набора прикладных умений и навыков. Да, советская высшая школа готовила специалистов по определенному кругу массовых профессий, в которых нуждались централизованно управляемые экономика и общество. И распределяла их между крупными предприятиями и учреждениями исходя из их заявок. Отмечу: профессии жили дольше, их было меньше, государство выступало как ключевой игрок и на стороне спроса на специалистов, и на стороне предложений. Сегодня ситуация другая. С одной стороны, наиболее заинтересованные в контактах с университетами работодатели приходят в них для участия в работе аттестационных комиссий и в разработке учебных программ, что способствует лучшему взаимопониманию между высшей школой и работодателями.

В современном обществе, даже если университет захотел бы готовить специалистов в конкретной профессии, это крайне трудно сделать

Кроме того, крупные компании создали корпоративные университеты, где учатся уже работающие у них люди, которым компания считает необходимым добавить какие-то компетенции и предоставить новые возможности карьерного роста. Многие россияне добирают необходимые им инструментальные навыки на различных офлайн и онлайн-программах, так как хотят повысить отдачу от собственного человеческого капитала. В том числе в рамках системы дополнительного образования в вузах, которая предлагает множество курсов как для своих сотрудников, так и для внешних слушателей: кто-то приходит туда сам, а за кого-то платит его организация, если считает это целесообразным. Наряду с этим вузы ведь ведут подготовку юристов, медицинских работников, педагогов, инженеров и представителей ряда других профессий, которые требуют помимо фундаментальной подготовки сугубо прикладных навыков. Почти все учреждения, которые их готовят сегодня, носят в силу известных причин название "университетов", и это маскирует принципиальное различие между прикладным и фундаментальным образованием.

Если гуманитарий успешен в продажах, значит, вуз дал ему необходимые навыки

Если ключевым показателем качества работы вуза будет не доля работающих по "специальности" выпускников, то что формальное трудоустройство и средняя зарплата? Но ведь зарплата зависит не от качества образования, а от региона, отрасли и экономической конъюнктуры. Выпускник-гуманитарий, ушедший в сферу торговли, может зарабатывать больше выпускника-инженера на заводе. Не приведет ли погоня за средней зарплатой к тому, что вузы начнут готовить не специалистов, а менеджеров по продажам, лишь бы поднять статистику?

Александр Чепуренко: В экономике и социальной сфере - везде толковые люди нужны, и если гуманитарий успешен в продажах, значит, вуз дал ему необходимые для трудовой деятельности навыки, то есть сработал в плюс для экономики, ведь с заработной платы производятся отчисления в социальные фонды! Сравнивать зарплаты считаю сомнительным вариантом, так как уровень заработной платы наемных работников в частном секторе, а равно самозанятых и фрилансеров - это, вообще говоря, информация, которой они вправе делиться только с налоговыми органами, но не с минобразования или минтруда.

Переход на новую модель будет поэтапным и завершится к 2030 году. Как вы оцениваете этот переходный период? Какие основные риски вы видите для студентов, которые будут учиться на стыке двух систем?

Александр Чепуренко: Основные риски будут связаны, как при любом переходе, в том, что останутся какие-то лакуны и пограничные случаи, не предусмотренные нормативными документами. Очень важно будет, какая сложится система для разрешения таких ситуаций. Раньше определенную роль в выработке инструментальных решений в соответствующих областях высшего образования играли федеральные учебно-методические объединения (ФУМО), т.е. общественные объединения при минобразования. Возможно, возникнут какие-то иные формы вовлечения ведущих вузов или их ассоциаций в проработку организационных вопросов перехода на новую образовательную модель.

Визитная карточка

Александр Чепуренко - доктор экономических наук, заместитель председателя ФУМО "Социология и социальная работа". Родился в 1954 году в Москве. Окончил экономический факультет МГУ в 1977 году.

Александр Чепуренко.Фото: Валерий Выжутович