Сама постановка вопроса - "почему взрослые мужчины все еще играют?" - уже несет в себе скрытое предубеждение, что игры - это детское занятие. По словам Притуляка, человек вовсе не "перерастает" игру как таковую - он просто меняет ее формы.
Игры давно стали частью взрослой культуры. Средний возраст игрока сегодня - около 37 лет. Это люди, выросшие вместе с компьютерами, для которых видеоигры - такой же привычный способ самовыражения и досуга, как кино или музыка. И речь не только о мужчинах: женщины тоже активно играют, в том числе в дисциплинах, которые традиционно считались "мужскими", и даже выступают в киберспортивных командах.
Одна из главных причин, почему мужчины возвращаются к играм, - потребность в ясности. В виртуальном мире все четко: есть цель, правила и мгновенная обратная связь. В реальной жизни такой прозрачности почти не бывает. Можно месяцами трудиться, оставаясь в неведении, насколько хорошо ты справляешься, или быть образцовым мужем, отцом и руководителем, но так и не увидеть нигде простой и понятной отметки прогресса.
Для мужской психики особенно важна иерархия и признание: ощущение своей ценности в сообществе часто строится на одобрении тех, кто выше, и на возможности помогать тем, кто ниже. В офисе далеко не всегда можно получить даже простое словесное поощрение от начальника, а в игре система наград работает безотказно.
Еще одна причина - чувство контроля и собственной компетентности. Согласно теории волевых усилий, игры помогают удовлетворять три базовые потребности: автономию (я сам принимаю решения), компетентность (я вижу, как становлюсь сильнее) и связь с другими людьми (я часть команды). В повседневности ощущение прогресса часто размыто, а в игре прогресс на виду. Принадлежность к команде тоже ощущается иначе: вместо рабочего чата со стикерами - настоящая совместная миссия, где от твоих действий зависит успех всей группы.
Игра становится и способом восстановления сил. Она позволяет быстро переключить внимание и на время "снять" с себя все взрослые роли. Остается только игрок, который решает задачи в понятном и предсказуемом мире. Психолог сравнивает это с типичными способами отдыха: если для кого-то эскапизм - это листание коротких видео или наполнение корзины в интернет-магазине, то для другого - выживание в зомби-апокалипсисе.
Не менее важна и социальная сторона. Мужчинам бывает непросто прямо сказать об одиночестве и желании как-то провести время с другом, и игра становится простым и понятным способом выразить это желание. Для них это и есть форма дружбы: близость, выстроенная не вокруг откровенных признаний, а вокруг общего дела. В процессе они успевают обсудить и проблемы с ребенком, и недовольство начальником - и все это в комфортной, привычной обстановке.
Кроме того, игра дает безопасную возможность рисковать и ошибаться. Во взрослой жизни цена ошибки может быть высокой: она грозит потерей денег, статуса или отношений. В игре же можно проиграть, выдохнуть и начать заново. Как отмечает Притуляк, игра - это не просто развлечение, а своеобразная репетиция решений. Здесь человек сталкивается со своими страхами, агрессией, конкуренцией, лидерскими качествами и терпением, но делает это в защищенной среде, где последствия остаются в рамках виртуального мира.
При этом важно различать увлечение и проблему. Если человек играет, но при этом сохраняет баланс в личной жизни и способен осознанно выбирать, когда и сколько играть, - речь идет о здоровом способе восстановления сил. Тревогу стоит бить, когда игра становится единственным местом, где человек чувствует себя сильным, свободным и нужным. Тогда вопрос уже не в том, почему он играет, а в том, чего ему настолько не хватает в реальной жизни.
По словам Ивана Притуляка, взрослые мужчины играют не потому, что "не выросли", а потому, что потребность в игре никуда не исчезает с возрастом. Через нее человек возвращает себе ясность, ощущение влияния, мастерство, возможность рисковать, дружить и право на ошибку. Проблема возникает, когда остальная жизнь перестает ощущаться живой.