Почему зоологи выступают против "медвежьего психоза". Обзор "РГ"

Три-четыре последних недели "медвежья" тема в СМИ и блогосфере разогревалась, расширяла географию и обостряла риторику, достигнув апогея к середине сентября. Вот лишь некоторые из характерных заголовков на лентах ведущих новостных агентств.

"Хозяева тайги вышли к людям: Сибирь столкнулась с нашествием медведей", "В Бурятии закрыли тропу к 33-метровому Будде, где зверь растерзал туриста", "Полиция ловит медведя в центре Красноярска, над городом летают БПЛА", "Почему досаждающего отшельнице Лыковой медведя нельзя убить?"

Дальше - шире, от Камчатки и Магадана до Сочи и ближнего Подмосковья: "Медведь разгуливал по СНТ в Калужской области", "Депутат N* обратилась в прокуратуру из-за нападений медведей", "Хищник - на видео в 5-звездочном отеле Красной Поляны", "Медведи замечены в районе пропажи семьи Усольцевых"…

Ну, конечно: чем не повод подогреть уже остывшую было сагу о таинственной пропаже семьи!

А какие при этом рождались меры-рекомендации?

"Магаданский губернатор высказался за жесткое регулирование численности медведей", "В МЧС советуют при нападении медведя отвлечь его внимание или притвориться мертвым", "Запашный призвал брать с собой спецсредства по отпугиванию медведей". Член одной из фракций Госдумы пошел дальше и предложил разрешить всем, кто на это способен, "отстреливать медведей в населенных пунктах".

И вот уже результат: "В Красноярском крае за каждого добытого медведя заплатят более 36 тысяч", а в кузбасском городе Мыски школьников перевели на дистант, чтобы "исключить встречу детей с медведями".

На фоне этого всего невольно вспомнилась популярная некогда песня Владимира Шаинского на слова Михаила Танича с таким жизнеутверждающим рефреном:

• На медведя я, друзья, выйду без испуга…
• Если с другом буду я, а медведь без друга!

Так вышло, что в этом году ровно полвека - и песне, и кинофильму "По секрету всему свету", где она впервые прозвучала. Фильм, напомню, создан по мотивам "Денискиных рассказов" Виктора Драгунского. И в нем помимо прочего обрела путевку в бессмертие другая, еще более известная и любимая многими песня "На дальней станции сойду".

Не станем гадать, какие фильмы смотрели в детстве и смотрят сейчас авторы самых забойных страшилок в Сети про "медведей-людоедов", а дадим слово профессионалам, которые могут подняться над медийным шумом и со знанием дела говорить о проблеме, не отрицая ее остроты.

Кто кого пугает?

На звонок из редакции откликнулся зоолог, кандидат биологических наук Андрей Вячеславович Кузнецов. Сейчас он - ведущий научный сотрудник Дарвинского заповедника, до этого - старший охотовед Госохотинспекции Костромской области в системе Главохоты, а в 1989-2009 годах - заместитель директора по научной работе и директор Дарвинского государственного природного биосферного заповедника, что на границе Вологодской и Ярославской областей.

Ваши братья-зоологи всегда говорили о медведе как о звере осторожном, который старается избегать встреч с людьми. Почему же сейчас "хозяева тайги" часто выходят к людям и при этом случаются нападения?

Андрей Кузнецов: Для медведя человек - потенциальная опасность, поэтому в нормальных условиях зверь предпочитает держаться подальше от поселений. А к человеческому жилью чаще всего подходит в поисках пищи, когда в лесу не хватает естественного корма. Такое бывает, например, в неурожайные годы, когда из-за погоды плохо растут ягоды, орехи, травы или другие растения, которыми питается медведь.

Но есть и другая причина - деятельность самого человека. Вырубка лесов, разрушение природных местообитаний и нарушение экосистем приводят к тому, что звери теряют привычные места кормежки.

Есть еще одна очень важная проблема. Люди сами создают возле поселений источники пищи, которые привлекают медведей. Это могут быть свалки пищевых отходов, мусорные контейнеры, скотомогильники, оставленный на улице корм, продукты в зимовьях, приманки и другие доступные пищевые объекты.

И медведь способен запоминать, где можно легко добыть еду?

Андрей Кузнецов: Да. Если он однажды нашел пищу рядом с человеком, он наверняка вернется туда же. Постепенно у зверя формируется связь: человек и его жилье - это источник еды. Именно здесь возникает особенно опасная ситуация. Медведь, который раньше избегал человека, перестает бояться его.

Еще хуже, когда люди сами подкармливают медведя. Например, увидев зверя возле дороги, бросают еду из машины, снимают происходящее на телефон и считают это развлечением. На самом деле такая "доброта" может закончиться трагедией. Человек фактически учит дикого зверя тому, что рядом с людьми можно получить пищу.

Нельзя сначала создавать для медведя "ресторан" возле деревни, а потом объявлять самого медведя виновником того, что он пришел туда поесть. Медведь должен оставаться диким животным, которое получает пищу в природе и сохраняет естественную осторожность перед человеком. Это одна из главных условий безопасного сосуществования человека и медведя.

Как оцениваете принятое в Красноярском крае решение выплачивать вознаграждение за отстрел медведей - по 36 тысяч за голову? Снимет ли это проблему сегодня и чем может обернуться завтра?

Андрей Кузнецов: На мой взгляд, это мера популистская, а сам такой шаг - опрометчивый. Массовый отстрел медведей сам по себе не устраняет причины, по которым звери выходят к людям.

Если медведей привлекают свалки, пищевые отходы, доступный корм, разрушение привычных мест обитания или нехватка естественной пищи, то уничтожение отдельных животных не решает проблему. На место одних медведей могут прийти другие. Пока сохраняется причина, которая привлекает зверя к человеку, конфликт будет повторяться.

Система денежных выплат за добытого медведя создает опасную мотивацию: чем больше животных убито, тем больше заработок.

Вместо борьбы с проблемными животными - стимулирование массового отстрела?

Андрей Кузнецов: Можно и так сказать. А есть и другая серьезная опасность - подранки. Медведь - крупный и сильный зверь, и далеко не каждый выстрел приводит к мгновенной гибели животного. При массовой охоте неизбежно возрастает риск появления раненых зверей, которые испытывают боль, стресс и могут вести себя совершенно иначе, чем здоровый медведь, спокойно живущий в лесу. Именно такой зверь потенциально может представлять опасность для случайного человека, оказавшегося рядом. Получается парадоксальная ситуация: под лозунгом защиты людей можно создать дополнительные риски для тех же самых жителей.

Кроме того, массовое уничтожение крупного хищника - это вмешательство в природную систему, последствия которого нельзя оценивать только по принципу "стало меньше медведей - стало безопаснее". Природа устроена значительно сложнее. Каждый вид занимает свое место в экосистеме. История знает немало примеров, когда попытка человека быстро решить проблему уничтожением какого-либо животного приводила к совершенно неожиданным последствиям...

Не надо создавать "ресторан" для медведя и удивляться, что он пришел туда поесть...

Например, истребление воробьев в Китае: нарушение природного баланса привело к резкому росту насекомых-вредителей...

Андрей Кузнецов: Ситуацию с воробьями, конечно, нельзя напрямую сравнивать с медведями. Но главный вывод тот же: природой нельзя "управлять", объявив войну какому-то виду животных.

На мой взгляд, настоящая защита людей должна начинаться не с премии за убитого медведя. Убивать как можно больше - это не стратегия. Стратегия в том, чтобы понять, почему медведи выходят к людям, устранить причины этих выходов и научиться отличать действительно опасного зверя от обычного дикого животного, которое просто оказалось рядом с человеком.

Как, на ваш взгляд, должна работать система реагирования на появление медведя? В каких случаях его нужно отгонять, в каких - отлавливать и переселять, а в каких действительно прибегать к отстрелу?

Андрей Кузнецов: Принципиально важно понимать разницу между "опасным медведем" и "просто медведем". Сам факт того, что зверь появился возле населенного пункта, еще не означает, что он опасен и его необходимо убить.

Если медведь случайно прошел рядом с деревней и ушел обратно в лес - это нормальное поведение дикого животного.

Если он подошел к окраине населенного пункта - его нужно обнаружить, контролировать ситуацию и попытаться отогнать.

Если он регулярно возвращается - необходимо разбираться с причинами и рассматривать более серьезные меры, включая отлов и переселение.

И только если конкретный зверь демонстрирует устойчивое опасное поведение и создает непосредственную угрозу людям, а нелетальные меры не позволяют обеспечить безопасность, можно говорить о крайней мере - его уничтожении.

Мне кажется, именно такой подход и должен стать основой государственной системы. Отчитываться не тем, "сколько медведей мы убили", а "сколько опасных встреч нам удалось предотвратить". Это принципиально разные показатели эффективности.

Подобный опыт в России или в других странах есть?

Андрей Кузнецов: Конечно. Ситуация в арктических населенных пунктах показывает, что человек и крупный хищник могут жить рядом, если у людей есть знания, система раннего предупреждения, подготовленные специалисты и понятные правила реагирования. Российский проект "Медвежий патруль" как раз создавался для обучения жителей и предотвращения конфликтов с белыми медведями.

И этот опыт вполне можно адаптировать для районов России, где возникают конфликты с бурыми медведями. Я бы вообще предложил создать "Медвежий патруль" для населенных пунктов в регионах с высокой численностью бурого медведя. В его состав могли бы входить специалисты по охране природы, представители муниципалитета, сотрудники МЧС, полиция, охотинспекторы и специально обученные местные жители.

Главная задача такого патруля - не убивать медведей, а не допускать конфликта между человеком и медведем.

Это и будет настоящей системой безопасности.

Взгляд

В зеркале статистики: сравните и задумайтесь

В России в среднем за год в ДТП с дикими животными погибают около 100 человек.

В конфликтах с медведями - от 2 до 10 человек. То есть погибнуть в ДТП с диким животным примерно в 10-50 раз вероятнее, чем погибнуть от медведя.

А если сравнить с обычными ДТП, где ежегодно погибают около 14 тысяч человек, разница становится еще более впечатляющей. Вероятность погибнуть в обычном ДТП примерно в 2300 раз выше, чем погибнуть от медведя.

Поэтому складывается ощущение, что тема нападений медведей на человека сильно перегрета в СМИ и социальных сетях. И возникает вопрос: с какой целью это подается как одна из главных угроз человеку?

Подготовил и предоставил "РГ" А.В. Кузнецов