По словам Сергея, именно в первые сутки шансы найти человека максимально высоки - порядка 95-98%. В городе свидетели еще помнят детали, записи с камер актуальны, а сам пропавший вряд ли успел уйти далеко. В природной среде ситуация тоже остается контролируемой: человек еще не истощен, не замерз и у него есть силы. К тому же собаки лучше берут свежий след.
В ходе поисков волонтерам приходится сталкиваться не только с реальными свидетельствами, но и с потоком непроверенной информации. Например, во время поисков девочек-подростков в Туве соцсети наводнили фейки - в том числе от шаманов, сообщавших о якобы известном местонахождении пропавших. Это привело к общественным волнениям.
Сергей рассказал, как отряд отсекает недостоверные данные. Во-первых, проверяют соответствие описания: если пропавший худощавый человек ростом 1,5 метра в темной одежде, а "свидетель" рассказывает о высоком мужчине в ярком свитере и оранжевых сапогах, версию ставят под сомнение. Во-вторых, не принимают во внимание сообщения экстрасенсов, не подкрепленные фактами. В приоритете - данные, собранные в ходе информационного и активного поиска.
Важную роль играют "артефакты", то есть вещи пропавшего. Если человек, посмотрев на портрет, называет детали, которых нет на фото, но которые уже известны отряду, его считают реальным свидетелем и передают информацию координатору. Такие сведения нередко помогают сузить зону поиска.
Поиски ребенка, взрослого или пожилого человека с деменцией требуют разных тактик. Детей (а иногда и взрослых с ментальными нарушениями) стараются подзывать женским голосом - грубый мужской тембр может их напугать. Обнаружив ребенка, волонтеры не прикасаются к нему, а передают данные специалистам и продолжают наблюдение.
При поиске подростков, которые часто уходят из дома сами, добровольцы не используют форму с символикой отряда - их яркая атрибутика может спровоцировать реакцию "беги" или "прячься". Волонтеры стараются ничем не выделяться и вести себя как обычные прохожие. Со взрослыми проще всего, ведь они чаще откликаются на любой голос и лучше переносят пребывание в дикой природе.
Процесс поиска начинается с заявления в полицию, откуда информация поступает в отряд. Сначала работает информационная группа: она обзванивает близких, друзей, коллег пропавшего, медучреждения, проверяет места временного пребывания (хостелы, гостиницы). Параллельно распространяют ориентировки в соцсетях и мессенджерах.
Далее возможны два сценария. Первый - локальная задача: при наличии конкретных свидетельств волонтеры расклеивают ориентировки, опрашивают местных жителей, просматривают записи камер, прочесывают территорию. Этим занимается небольшая группа под руководством информационного координатора.
Второй сценарий - активный поиск. На место приезжают координатор, множество добровольцев, операторы беспилотников, представители ведомств (полиция, СК, спасатели, МЧС), иногда - конные расчеты и спецтехника (болотоходы, квадроциклы, вертолеты). Все добровольцы регистрируются: это помогает распределить задачи и понять, сколько групп можно сформировать. Поиск завершается, когда человека находят, выводят из леса и передают родственникам или медикам.
Нередко формат работы меняется на ходу. Например, поиски молодого человека в тайге могут внезапно переместиться на железнодорожную станцию в десяти километрах от леса, а затем - и вовсе в другой город, если появятся новые свидетельства.
Решение стать добровольцем пришло к Сергею после семейного просмотра документального проекта о волонтерах и слов жены. Особенно сильное впечатление произвела история пятилетней девочки, которую нашли погибшей в 2011 году. В тот момент сын Сергея был того же возраста - и мужчина понял, что хочет быть среди тех, кто немедленно выезжает на поиски.
Находить время непросто. Приходится отпрашиваться с работы или пропускать репетиции, а потом наверстывать упущенное. В отряде говорят о важности "сохранения баланса": нужно так распределять силы между поисками, семьей и работой, чтобы не выгореть.
Супруга Сергея поддерживает его и даже участвует в поисках вместе с ним. У пары даже есть забавные позывные: у Сергея - "Хосе" (из-за внешнего сходства с мексиканцем), у жены - "Мексика". Старшие дети интересуются деятельностью родителей, друзья реагируют по-разному: кто-то поддерживает, кто-то остается нейтральным, а некоторые считают, что лучше посвятить время семье. Есть и те, кто полагает, что поиском должны заниматься только официальные службы. Сергей возражает: сотрудников ведомств недостаточно, чтобы вести масштабные поиски несколько дней подряд, поэтому каждый доброволец на счету.
Чаще всего Сергей участвует в поисках с вечера пятницы до ночи воскресенья - обычно это выезды в природную среду, где люди пропадают во время рыбалки или сбора дикоросов. В отпуске он тоже нередко посвящает время поискам: однажды провел шесть суток на выезде, возвращаясь домой лишь на несколько часов. На поиски детей старается приезжать всегда - этот вопрос он заранее согласовал с руководством на работе, и там отнеслись с пониманием.
Один из самых ярких эпизодов в практике Сергея - ночные поиски пожилой женщины. Заявка поступила на третьи сутки после пропажи. Группа устала, сделала короткий перерыв, а затем вернулась к работе. Внезапно из штаба поступил срочный вызов: пенсионерку нашли, она лежала на земле без сил, у нее развилась гипотермия. Волонтеры оперативно доставили женщину медикам. От адреналина у Сергея тряслись руки, а когда к нему подошли плачущие родственники и стали благодарить, его накрыло чувство огромного облегчения и радости - они успели спасти человека.
Бывают и тяжелые моменты. Сергей вспоминает поиски девочки из Ачинска, пропавшей вместе с матерью. Уже на работе - ему пришлось уехать до завершения поисков - он узнал, что девочка погибла. Несколько дней он не мог прийти в себя - этот случай стал для него сильным ударом.
"Отряд в каком-то смысле стал моей второй семьей. Когда поисков нет, начинаю скучать - хотя, конечно, периоды, когда люди не теряются, прекрасны", - признается Сергей Юшков.