Любовь полушепотом. В московский ТЮЗ вернули забытый "Голос"

В маленьком зале МТЮЗа - "Игры во флигеле" - показали новый спектакль Дмитрия Егорова "Голос" по одноименному сценарию Наталии Рязанцевой. Когда-то ее бывший муж Илья Авербах по нему снял замечательный фильм "Голос" с невероятно красивой и молодой Натальей Сайко в главной роли, с Леонидом Филатовым, Елизаветой Никищихиной, Василием Бочкаревым, Татьяной Кравченко. Главной темой фильма стала несгибаемая воля человека, сопротивляющегося неизбежному угасанию.

Спектакль Дмитрия Егорова позволил взглянуть на конфликт, заложенный в сценарии Рязанцевой, под другим углом. Для режиссера тема загадочной болезни героини оказалась буквально как рояль в кустах, а на первый план в спектакле вышли совершенно другие мотивы героев, в фильме помещенные на второй план. В центре внимания Рязанцевой - человек со всеми его достоинствами и недостатками, сомнениями и рассуждениями о вечном.

Сюжет сценария таков: актрисе нужно озвучить свою роль в картине молодого режиссера, но она неизлечимо больна и знает, что эта роль станет для нее последней. Чтобы помочь коллегам завершить фильм, Юля тайком сбегает из больницы и продолжает работать в студии. Режиссер недоволен актрисой, все на нервах, срывают сроки, курят прямо в монтажной.

С рояля наконец снимают простынь, и глубокомысленные творческие споры о природе реализма меркнут на фоне большой человеческой беды

В кино первый план картины - полутемный, длинный. За разговорами съемочной группы следит большеглазая героиня Сайко, которая пытается, несмотря ни на что, озвучить картину, пускай и осипшим, садящимся голосом. Юля держится за дарованную ей возможность сделать что-то важное всеми силами, даже когда силы ее покидают. В ней - особая жизнестойкость, присущая героям Рязанцевой, у которой маленькие люди всегда идут наперекор обстоятельствам, даже смертоносным.

Совсем иначе показывает эту героиню актриса МТЮЗа Полина Одинцова. Ее Юля - актриса нежная, трепетная, ранимая. Трогательно переживает свои неудачи, прикрываясь от них болезнью, похожей на нервное расстройство. Творческая лихорадка и определяет человеческие отношения. Героиня Одинцовой - актрисы с особой пластикой и актерской манерой - борется с собственной неуверенностью и, даже умирая, не может наконец-то себя полюбить.

В центре внимания - человек со всеми его достоинствами и недостатками, сомнениями и рассуждениями о вечном. Фото: Елена Лапина, пресс-служба театра

Той же творческой лихорадке, сомнениям и неуверенности подвержены все герои: от агрессивного гения Сережи (Максим Виноградов) до рассеянного композитора Олега Ромашкина (Никита Гробовенко). Режиссер сократил количество персонажей, но каждый из них - запоминающийся. Второй режиссер Анна Викторовна (актриса Оксана Лагутина) будто вступает в диалог с героиней Елизаветы Никищихиной в фильме: та создавала вокруг себя скандалы и дымила, как паровоз, а теперь героиня на тюзовской сцене руководит железной рукой и запрещает сигареты в комнатах "Мосфильма". Молодая Тамара (Полина Кугушева) безропотна. А у приехавшего с югов сценариста Александра Ильича (Александр Тараньжин) свои виды на картину. Отличие спектакля от фильма - здесь все герои верят в успех отснятой картины. И на этой почве - бесконечные сугубо творческие конфликты.

Спектакль почти на полушепоте. Его играют в кипенно-белом зале. Режиссер Егоров и художник Фемистокл Атмадзас поселили героев в лаконичное пространство, главным акцентом которого стал рояль, завернутый в больничную простыню. Сцены из монтажной комнаты проецируются на сцену из дверного проема.

Спектакль играют в кипенно-белом зале: героев поселили в лаконичное пространство. Фото: Елена Лапина, пресс-служба театра

Особенно трогательны в спектакле отношения Юли и ее мужа Аркадия (Алексей Алексеев). Тут и женская неуверенность, и искренняя поддержка человеком, пусть и недопонимающим ее. Аркадий дарит Юле красивое вишнево-лиловое платье - "на премьеру", уговаривает не уходить из больницы и не нервничать, позволяя врачам закончить лечение. До последнего это его беспокойство кажется чрезмерным, и лишь в конце спектакля становится очевидно: ничего человечнее этой его тревоги нет.

Финал в спектакле внезапный. С рояля наконец снимают простынь, и глубокомысленные творческие споры о природе реализма меркнут на фоне большой человеческой беды. Смерть героини - потрясение не только для ее коллег, но и для зрителей, успевших поверить в то, что мечта способна исцелить нас от чего угодно.