Профессор Александр Соловьев: Как Родион Щедрин открыл для нас XXI век

Год назад, 29 августа, ушел из жизни композитор Родион Константинович Щедрин. Можно перечислять все его награды - нашей страны и не нашей, - но это все равно не отразит того, сколько потерял мир искусства и культуры с уходом Родиона Щедрина. Близкий друг композитора, его соавтор по многим произведениям (одна только "Поэтория" чего стоит!) поэт Андрей Вознесенский писал, что в других алфавитах нет буквы "Щ" - а в ней таится суть, назначение судьбы. Щедрин- большое "Щ" русской музыки. Великие Шостакович, Шёнберг, Шнитке Штокхаузен работали в рамках ХХ века. Щедрин же прыгнул с нами в ХХI век.

Произведения из последнего нотного сборника сочинений для хора a cappella "Век двадцать первый", который сам Щедрин еще успел увидеть, подержать в руках, - прозвучали в апреле 2021 года в исполнении его любимого Камерного хора Московской консерватории под управлением профессора Александра Соловьева, любимого ученика, давнего щедринского друга и "соавтора" Бориса Тевлина, многие годы возглавлявшего этот хор. И было естественно, что именно этот хор с Александром Соловьевым первым в прошлом году отдал дань ушедшему композитору в рамках фестиваля "Алексин Щедрина", проходившего в Тульской области… Не случайно и воспоминаниями с "РГ" сегодня делится именно руководитель Камерного хора Московской консерватории Александр Соловьев.

Родион Щедрин и Александр Соловьев. Фото: Из архива Александра Соловьева.

Именно эти ваши концерты год назад первыми прозвучали уже в память Родиона Константиновича Щедрина…

Александр Соловьев: Это было естественно для нашего хора. Я понимаю, что многие оркестры мира, оперные и балетные театры, и солисты-инструменталисты, и вокалисты - с полным правом назовут Родиона Константиновича - СВОИМ композитором. И будут правы. Ведь свое первое сочинение - фортепианный концерт - Родион Константинович написал в 1954 году. Он сам был блестящим пианистом - школа Якова Флиера! И в том же году - первые работы для драматических театров, и почти сразу же балет для Большого театра "Конек-Горбунок". И музыка для кино. До сих пор, уже седьмое десятилетие, поют его задорный марш "Не кочегары мы, не плотники". Песенные стили менялось, а песня живет. Мы еще при жизни Родиона Константиновича сделали свою, хоровую версию. Он одобрил!

Наш хор не мог не откликнуться на уход великого Мастера. Именно по моей просьбе, по моему заказу композитор Кузьма Бодров написал "Вокализ" памяти Родиона Щедрина. И уже 15 сентября 2025 года, меньше чем через полмесяца после прощания с Щедриным, прозвучало это сочинение в исполнении Камерного хора МГК в Большом зале консерватории. Боль была еще так остра: слезы на сцене, слезы в зрительном зале… И это было первое сочинение не Родиона Константиновича, а в Память о нем…

Москва. В Большом зале Московской консерватории на фестивале искусств "Русская зима" прошел авторский вечер композитора Родиона Щедрина. 1981 год. Фото: Александра Чумичева /Фотохроника ТАСС

Да, я помню этот концерт. И ту звенящую тишину зала в первые минуты после окончания вместо аплодисментов. Мы же привыкли к торжественным словам на ваших концертах: "А сейчас премьера сочинения Родиона Щедрина, написанная специально для Камерного хора Московской консерватории"….Сколько же было таких премьер?

Александр Соловьев: Крылатая фраза "Пиши для хора", которой вместо "до свидания" завершал свои беседы с Щедриным профессор Борис Тевлин, действительно имела магическое действие: Родион Константинович создал немало произведений в хоровом жанре. Но особо выделил бы русскую хоровую оперу "Боярыня Морозова", подаренную композитором Тевлину на его 75-летие. Премьера состоялась в октябре 2006, в Большом зале консерватории, и с той поры сочинение исполняется нередко, в том числе, в Мариинском театре и маэстро Валерием Гергиевым, главным сохранителем, близким другом и гением продвижения творчества Родиона Щедрина практически во всех жанрах, в которых он писал.

А когда вы открыли для себя Щедрина-композитора - в музыкальной школе, в хоровом училище?

Александр Соловьев: Будучи студентом Гнесинского музыкального училища в середине девяностых годов прошлого века мне довелось исполнить известную фортепианную пьесу Щедрина "В подражание Альбенису".

А личное знакомство?

Александр Соловьев: Первую личную встречу с Щедриным судьба подарила мне в декабре 1997 года, когда я принимал участие - в качестве артиста Камерного хора Московской консерватории под управлением профессора Бориса Григорьевича Тевлина - в исполнении поэмы "Казнь Пугачева" и ряда хоровых миниатюр. Это было в Малом зале консерватории на юбилейном концерте в честь 65-летия Родиона Щедрина. Потом была совместная поездка в Италию на фестиваль, многочисленные юбилейные вечера композитора, в которых Камерный хор неизменно участвовал. В 2000-е годы, общался с Щедриным уже как директор Камерного хора, был свидетелем и участником многих его творческих побед.

Каким он вам запомнился, что вам дало общение с ним?

Александр Соловьев: Мне было дорого его неформальное, отеческое отношение. Дружба Щедрина с Тевлиным, продолжавшаяся более полувека, после безвременного ухода нашего руководителя, "по наследству" передалась мне, и в последнее десятилетие наше общение было интенсивным, как очно, так и в переписке, и в частых телефонных контактах. Дорогого стоила сама возможность советоваться по самому широкому кругу профессиональных тем и жизненных вопросов. Щедрин был современным человеком, активно пользовался компьютером, мобильником, мессенджерами. Я отправлял ему ссылки на трансляции наших концертов или видео, и он всегда внимательно смотрел, слушал и давал подробные оценки и рекомендации. Многие разговоры остались в записи, и теперь это не просто свидетельства нашего общения, но бесценные уроки!

Майе Плисецкой он посвятил хор"Аvе Мауа". А прежде у него она была Кармен и Анной Карениной. Фото: Виктор Васенин

Ко времени вашего знакомства Щедрин был уже мировой величиной, почти что классиком - при этом все, кто с ним общался, помнят озорную мальчишескую смешинку в его глазах. Не замечали? Не только в музыке - а в нем самом - этот вечный мальчишеский задор?

Александр Соловьев: Вспоминаю главное его напутствие, которым он любил настраивать исполнителей, говоря о том, что "музыка - это контрасты", а самый ужасный музыкант - "меццефортист".

А Майя Михайловна Плисецкая бывала на ваших репетициях?

Александр Соловьев: Бывала, и не раз. Но Камерному хору посчастливилось даже выступить с Майей Михайловной, когда она станцевала в версии балетного номера, поставленного Морисом Бежаром. Знаменитый "Танец с веерами" на музыку транскрипции Щедрина Ave Maria Баха-Гуно для хора a cappella, которая была названа Ave Maya. Это был незабываемый вечер "50 лет вместе!" в Малом зале Московской консерватории.

В столице, на Тверской, теперь их квартира стала музеем - в былые времена вы часто бывали здесь. Майя Михайловна и Родион Константинович шутили: "У нас всегда здесь чемоданное настроение - то отъезды, то приезды". Но гостей любили принимать.

Александр Соловьев: Даже сейчас, когда квартира стала музеем, в ней сохранилась атмосфера, которая была при жизни этой удивительной семьи. Приятно, что по-прежнему висит и памятная афиша с премьеры "Боярыни Морозовой"… Но наше творческое общение с Родионом Константиновичем чаще проходило в квартире по соседству, на том же этаже. Там был его "кабинет" с роялем, аппаратурой, там он сочинял свои произведения, показывал исполнителям.

Вот я сама про себя проигрываю: какое же сочинение Щедрина вспоминается ярче всего? За "Поэторией" с Андреем Вознесенским всплывает балет "Конек-горбунок". Совершенным чудом вспоминается грандиознейшая "Гамлет-сюита" для 1001 виолончели! У автора, правда, было для 1000 - но одну "приписал" Мстислав Ростропович, первый дирижер этого сочинения в Японии, шутливо заметив автору: он ведь тоже виолончелист - следовательно должна быть 1001 виолончель! Или "Автопортрет", премьеру которого я услышала в Музее Глинки, ныне - Музее музыки (Родион Константинович говорил мне, что Майя Михайловна это сочинение не очень любила - а мне интересно его разгадывать). Или "Приключения обезьяны" по рассказу Зощенко. И, конечно же, Лесков… Как среди его произведений выбрать любимейшее? Вам - удается?

Александр Соловьев: Партитур дорогих сердцу и по-настоящему трогающих музыкально много. Некоторые давно мечтал исполнить в качестве дирижера и рад, когда желания осуществляются. Одно из них - "Многие лета" для фортепиано, ударных и хора. Очень дорожу тем, что при жизни Щедрина дважды провел фестиваль "Запечатленный ангел", названный по одноименной русской литургии Щедрина на слова Лескова. И, кстати, Камерный хор Московской консерватории осуществил уникальное исполнение этой музыки в храмовом пространстве Успенского собора Алексина (особом месте, где служил настоятелем дед Щедрина). А масштаб фестиваля еще в 2017 году настолько впечатлил композитора, что он посвятил нам новый цикл "Русские народные пословицы". Их выбор, несомненно, неслучаен и во многом автобиографичен. "Сладок будешь расклюют, горек будешь расплюют", "Богу не грешен, царь не виноват"… Этот цикл, как и хоровые миниатюры "Бурлеска", "Эпиталама", "Колыбельная", написан с Щедриным в самый поздний период творчества. И как символический знак для меня его автограф-посвящение: "Александру Владиславовичу Соловьеву" - на его последней работе "Притча".

Эти хоры абсолютны созвучны вибрациям времени и вошли в сборник, который назван по стихотворению Андрея Вознесенского: "Век XXI". Примечателен выбор поэтов, к которым обратился Щедрин: его любимый Маяковский, лично знакомые ему Давид Бурлюк, Николай Глазков, неожиданный Эдуард Лимонов - на него внимание Щедрина обратила когда-то Лиля Брик. Казалось, композитор замыкал жизненный круг, возвращаясь к ярким фигурам времен своей юности.

Санкт-Петербург. Родион Щедрин на предпремьерном прогоне балета "Конек-Горбунок" в Мариинском театре. 2009 год. Фото: ИТАР-ТАСС/ Юрий Белинский

Начинал он с Пушкина - самые первые хоровые опусы были написаны на его стихи и, конечно, "Строфы "Евгения Онегина""… И ведь всю жизнь Щедрин писал только на тексты русских писателей и поэтов! Чехов, "Дама с собачкой", Толстой, "Анна Каренина", Лесков, протопоп Аввакум... А какими они были ярыми спортивными болельщиками! Однажды по моей просьбе они даже поработали в эфире нашей радиостанции "Маяк" спортивными комментаторами важного футбольного матча, проходившего в Мюнхене. Пока у нас устраняли какую-то техническую неполадку, Плисецкая с Щедриным очень профессионально провели несколько минут в эфире, комментируя происходящее. Жаль, не сохранилась та запись…

И что бы ни происходило, как бы далеко не заносила жизнь, в Щедрине до последнего дня жил его родной тульский городок Алексин… Вы ведь там бывали вместе с ним?

Александр Соловьев: Да, дважды мы ездили с ним в город его детства - он всегда хотел вернуться к своим истокам, к тем местам, которые сформировали его ощущение, понимание России. Но еще раньше мы с одним из кропотливых исследователей творчества Щедрина, профессором Евгенией Кривицкой обнаружили в Алексине на улице Радбужской старинный дом Щедриных, половина которого была выставлена на продажу. Рассказали Родиону Константиновичу и… благодаря серьезным усилиям его друзей и меценатов теперь здесь Музей семьи Щедриных. Здесь звучит голос самого композитора - его рассказ о роде, о традициях их дома. Он записал за несколько месяцев до смерти по просьбе Евгении Кривицкой, и до последних дней беспокоился, каким будет музей.

В сентябре этого года уже в третий раз пройдет фестиваль "Алексин Щедрина", где в исполнении Камерного хора прозвучат его хоровые сочинения, над которыми автор непосредственно работал с нашим коллективом. Фирма "Мелодия" заказала нам студийную запись этих хоров, и мы успешно ее осуществили, выход релиза намечен на ноябрь - это один из наших подарков к предстоящему дню рождения композитора.

Вознесенский писал - во что ни одень Щедрина, в джинсовку, водительскую кожанку, литой костюм, костюм для виндсерфинга - все равно перед нами большой Мастер, вся жизнь которого до секунды посвящена Искусству… А вдруг найдутся в неразобранном архиве композитора наброски, неизвестные сочинения для вашего хора?

Александр Соловьев: Все может быть. Рукописи ведь не горят и не исчезают. Пару лет назад так нашлись в частном архиве органного мастера Наталии Малиной "Телеграммы" для органа соло. Представляю, какое счастье было бы - торжественно объявить на нашем концерте: "Премьера нашего великого композитора Родиона Константиновича Щедрина". Какая буря аплодисментов встретит эти слова… Хотелось бы!