Джона Пол Кук: Севастопольский балет представляет мировую премьеру "Игрока" по Достоевскому

Британец Джона Пол Кук в последние годы стал заметным участником российской балетной жизни. Экс-премьер Баварского и Цюрихского балетов вместе с женой Ксенией Рыжковой пять лет назад приехал в Россию и стал ведущим солистом Театра Станиславского и Немировича-Данченко. Вскоре он начал пробовать себя как хореограф и сейчас бесперебойно выпускает спектакли, созданные для Севастопольского театра оперы и балета.

Самый молодой из театров России пока ждет, когда закончится строительство его здания, и базируется в Москве, но на глазах обретает имя и репутацию. Прошлый сезон театр завершил получением первой "Золотой маски" за балет Джоны Кука "Грозовой перевал", а нынешний начинает с премьеры - балета по роману Достоевского "Игрок". Первыми ее увидят зрители в Новосибирском театре оперы и балета.

Для Севастопольского театра Вы поставили "Грозовой перевал" по роману Эмили Бронте и "Поликушку" по рассказу Льва Толстого - для балета произведения не очень популярные. Теперь Вы продолжаете эту линию "Игроком" Достоевского. Чем он Вас привлек?

Джона Пол Кук: Когда я что-то читаю, всегда одновременно думаю, возможно это поставить как балет или нет. И когда я читал "Игрока" в первый раз, мне казалось, что это прямо очень сложно - столько нюансов, необычная история. Но потом, когда я перечитывал роман, то подумал, что те сцены, что происходят в казино, для танцев могут быть очень цельными. Для меня это было очень интересно, потому что балеты, которые я делал раньше, были скорее для солистов - в нашей севастопольской труппе не было кордебалета. Но в этом году Ксения (Рыжкова, художественный руководитель балета Севастопольского театра. - Прим. ред.) нашла ребят. У нас пока небольшой коллектив - двадцать два человека, но я почувствовал, что в этот раз надо сделать какие-то настоящие массовые номера.

Двадцать два человека - это именно кордебалет?

Джона Пол Кук: Нет, это вся труппа, включая солистов. Немного, но это лучше, чем было раньше, когда в штате была только Ксения, приглашали несколько солистов - и все. С февраля мы уже начали работать как настоящая труппа. Я понял, что это надо использовать. "Игрок" для этого отличный вариант. В нем много персонажей: Англичанин, Француз, Бабушка, Генерал, Алексей, Полина - каждый с интересным характером... И, конечно, эстетика казино, эстетика отеля в Европе. И очень стимулировало то, что в балете этот роман никто еще не использовал, мы будем первыми.

Ориентировались ли Вы при этом на одноименную оперу Прокофьева?

Джона Пол Кук: Конечно, я смотрел, я слушал. Сначала думал использовать в балете музыку из оперы - самый простой вариант. Но понял, что тогда нужно использовать и драматургию оперы. Поэтому решил искать другой путь. Петипа было легко - у него рядом был Чайковский, у нас, конечно, такого композитора нет. Я думал поставить весь балет на музыку Бетховена. Но либретто у нас прыгает туда-сюда, потому что роман очень короткий и…

В "Игроке" много персонажей: Англичанин, Француз, Бабушка, Генерал, Алексей, Полина - каждый с интересным характером... Фото: Пресс-служба Севастопольского театра оперы и балета

…лихорадочный, как рулетка?

Джона Пол Кук: Да, как рулетка. И я хочу, чтобы зрители так же воспринимали наш балет. По-английски мы говорим об игроках в рулетку, что они словно оказываются в красном тумане. Или как лошадь на скачках в шорах - она уже ничего не видит вокруг. Мне хочется, чтобы зрители почувствовали эту страсть, это состояние полной поглощенности игрой.

Поэтому я отказался от Бетховена и обратился к музыке барокко. Это была очень долгая работа: я слушал Баха, Вивальди, Скарлатти. И в какой-то момент понял, что барочная музыка - далеко не только красота и изящество, как мы иногда привыкли ее воспринимать. Для себя я называю ее barrock "n" roll - это такая игра слов: baroque и rock "n" roll, своего рода "барокко-н-ролл". Потому что в этой музыке есть невероятная энергия, страсть, драйв. Именно это ощущение мне и было нужно для "Игрока".

Музыка в Вашем спектакле будет звучать вживую или в записи?

Джона Пол Кук: Живая, конечно. Мы давно работаем с дирижером Артемом Абашевым, он музыкальный руководитель спектакля. Он же помогает сделать его музыкальную партитуру. Я нашел всю музыку, которую хочу использовать. Думал включить пару композиций с соло фортепиано, но Артем считает, что энергия от этого чуть падает. Поэтому я нашел дополнительную оркестровую музыку, а он все это должен соединить, аранжировать, возможно, где-то использовать другие музыкальные инструменты, чтобы все звучало как единое целое.

Джона Пол Кук: "В балете этот роман Достоевского никто еще не использовал, мы будем первыми". Фото: Пресс-служба Севастопольского театра оперы и балета

Кто разрабатывал драматургию спектакля и написал либретто?

Джона Пол Кук: Я сделал сценический план, опираясь, конечно, на Федора Михайловича: внутри этой сцены должно происходить то и это, для нее подходит такая-то музыка. Конечно, мы не можем показать каждую сцену романа, и нужно решить, что важнее. Это обычные сложности, когда литературу выводят на сцену. А красивый текст краткого содержания пишет для нас филолог Ольга Кузнецова, с которой мы сотрудничали при работе над "Поликушкой".

Самый молодой из театров России пока базируется в Москве, но на глазах обретает имя и репутацию

Как хореограф начинали Вы с постановки одноактных балетов. Что заставило Вас сменить формат?

Джона Пол Кук: Я не думал, что буду хореографом. Еще когда я работал в Мюнхене (Джона Кук - экс-премьер Баварского балета. - Прим. ред.), Игорь Анатольевич (Зеленский, в те годы худрук Баварского балета. - Прим. ред.) как-то сказал мне, что готовится тройчатка одноактных балетов, и предложил стать в ней хореографом третьего балета. Да, это был одноактный балет. И таким был сюжет - не очень понятный, но был. А когда мы приехали в Россию, я поставил одноактный балет "Рахманинов. В память". После этого мне сказали, что нужен большой балет. Работа над большой и короткой формой в принципе одинаковая, только времени занимает больше. Тридцатиминутный балет - это месяц с карандашом и месяц в зале. Если большая работа, три акта, тогда это три месяца на блокнот и три месяца в зале.

"Работа над большой и короткой формой в принципе одинаковая, только времени занимает больше". Фото: Пресс-служба Севастопольского театра оперы и балета

Вы ведь в отличной танцевальной форме, могли бы просто продолжать выступать. Что сподвигло Вас развивать карьеру хореографа?

Джона Пол Кук: Нужно развиваться. "Грозовой перевал" получил "Золотую маску". Для меня это стало важным подтверждением того, что мои работы интересны зрителю, что стоит двигаться дальше. С каждой новой постановкой мне хочется ставить перед собой более сложные задачи. "Игрок" в этом смысле - следующий шаг: здесь больше масштаб, больше артистов, сложнее драматургия, есть решения, которых я раньше не пробовал. Получится ли все именно так, как я задумал, пока не знаю. Но для меня важно продолжать искать и развиваться как хореограф.

Есть стандартная модель воспитания танцовщика. А как становятся хореографами?

Джона Пол Кук: Я думаю, это просто опыт. Когда я был в зале, репетировал с хореографами и педагогами, я об этом не думал, но сейчас понимаю, что это была моя школа хореографа. Самая лучшая школа - это работа танцовщика.

Для Вас с кем из хореографов было интереснее всего работать?

Джона Пол Кук: Думаю, это те хореографы, которые очень хорошо знали, чего хотят от любого танцовщика, вплоть до любого движения пальца. Конечно, как артист думаешь: почему же только так? Но когда видишь результат, то понимаешь, почему. Так было в работе с Ноймайером и всеми его ассистентами - у них все было абсолютно точно. Такой же была работа с командой Пины Бауш. С Уильямом Форсайтом. Он работает совсем иначе, потому что у него бессюжетный балет, виртуозный, но как школа встреча с ним была тоже важна. По сравнению с ними в своих балетах я не придумываю ничего абсолютно нового, я, как и все хореографы, понемногу беру от всех и создаю из этого свой язык.

Молодое руководство молодого театра: Анна Касаткина, Джона Пол Кук, Ксения Рыжкова. Фото: Пресс-служба фестиваля Золотая маска

Сами Вы оставляете артистам простор или дотошно требуете выполнения своего плана?

Джона Пол Кук: Когда мы начинали ставить "Грозовой перевал", я до репетиций знал, чего хочу. Я ставил на себя и на Ксению, а потом показывал остальным. Но оказалось, так не работает. Можно два часа репетировать и добиваться того, что ты придумал, но на теле другого человека хореография смотрится совсем иначе и часто выглядит нелогично. Поэтому лучше вместе с танцовщиком найти общий вариант. У каждого артиста есть что-то, что он делает лучше всех остальных. Надо использовать это.

Вы начали сотрудничество с Севастопольским театром как приглашенный артист и хореограф. Сейчас, с формированием труппы, Ваш статус изменился?

Джона Пол Кук: Я по-прежнему не в штате, потому что сейчас это просто нереально - у меня есть и другая работа. Но планирую дальше ставить и танцевать с Севастопольским театром. Мы сейчас как семья.

Севастопольский театр оперы и балета планируют открыть в 2027 году. Фото: sevastopolopera.ru

Несколько лет назад Вы круто изменили свою жизнь и приехали из Европы жить в Россию. Чем это было обусловлено?

Джона Пол Кук: У нас с Ксенией двое маленьких детей, и нам хотелось, чтобы рядом были их бабушка и дедушка. Для нас это было важно. Мы уже знали о Севастопольском театре и тогда рассчитывали, что довольно скоро сможем работать непосредственно на его сцене. Открытие театра пока приходится ждать, поэтому сегодня мы репетируем в Москве, а спектакли показываем на гастролях. Конечно, нам очень хочется, чтобы у театра появилась возможность как можно скорее полноценно работать в Севастополе.

"За четыре года я работаю уже над третьим большим балетом, и у меня есть возможность расти в новом для себя качестве - как хореографу". Фото: Пресс-служба Севастопольского театра оперы и балета

Для меня это решение оказалось важным и в профессиональном смысле. Как артист балета я понимал, что нужно думать о дальнейшем развитии. За четыре года я работаю уже над третьим большим балетом, и у меня есть возможность расти в новом для себя качестве - как хореографу.

Вы приехали в страну с огромной балетной традицией. Но и выросли Вы в большой традиции британского балета. Не сложно ли для Вас их совмещать?

Джона Пол Кук: Я не думаю, что это проблема. В каждой стране есть свои традиции, но балетный мир единый, и все труппы танцуют общий репертуар - французские, русские, американские балеты. Сейчас в России появились сложности, потому что только российские хореографы ставят здесь, и мы не можем танцевать Баланчина или Пину Бауш - права на исполнение их произведений сейчас отменены. Но когда я работаю с Владиславом Лантратовым (премьер Большого театра. - Прим. ред.), я чувствую за его исполнением огромный опыт артиста, знакомого с самыми разными хореографическими стилями и языками мирового балета. А вот для молодых танцовщиков, которые только начинают танцевать, это будет другая история. Я хочу помогать им, помогать развиваться, становиться опытными артистами.

Ваша карьера хореографа полностью связана с Россией. Но если отвлечься от географических реалий, как Вы видите перспективу своего профессионального развития?

Джона Пол Кук: Я не смотрю надолго вперед. Мне нравится то, что я уже сделал, а сейчас у меня есть "Игрок", есть премьера в феврале - и я не хочу думать дальше, на данном этапе достаточно. Это так сложно для меня - поставить спектакль! Я чувствую большую ответственность - не только за танцовщиков, но за все службы театра, которые задействованы - техническую команду, администрацию. Они ждут, что получится. Лучше отдать сто процентов того, что я могу, сейчас, а дальше посмотрим.

Что Вас питает как творческую личность? Чем Вы живете, помимо спектаклей?

Джона Пол Кук: Для работы и для жизни мне важна музыка. Я просто люблю музыку. Там столько разных стилей, эпох, они дают разные эмоции. Еще - жить внимательно, смотреть на людей. И дети, конечно. Они такие честные, искренние. Наблюдать за людьми важно, потому что это я должен использовать в работе, в спектаклях. Я хореограф, но как постановщик спектакля я еще и театральный режиссер, а на пятьдесят процентов - психолог, потому что я должен чувствовать, с одной стороны, эмоцию зрителя, а с другой - уметь взаимодействовать с артистами, потому что все они разные, у каждого своя жизнь, но я должен их объединить для создания спектакля. Это сложно, но для меня это очень интересно.

Вы хорошо говорите по-русски. Давно учите язык?

Джона Пол Кук: Я знаю, что делаю очень много ошибок, и сначала стеснялся, не хотел говорить, все переводил с помощью телефона. Но потом мне стали помогать дети - они гораздо быстрее учат язык, потому что с ними Ксения дома говорит по-русски и им везде приходится говорить по-русски. Матвей, наш старший сын, уже меня поправляет, когда я ошибаюсь. Сам я чувствую, что если я хочу работать здесь, надо общаться с людьми, поэтому я решил просто стараться не думать об ошибках и все время практиковаться.

Афиша "РГ"

Мировая премьера балета "Игрок" на сцене Новосибирского государственного академического театра оперы и балета - 2 и 3 сентября.