Можно ли тиражировать уникальность?

И снова "Русское поле". Среди необыкновенной красоты подмосковной природы - Лечебно-реабилитационный научный центр подразделение Национального медицинского исследовательского центра детской онкологии, гематологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачёва. Онкология, дети, прошедшие или еще проходящие лечение. Сгусток боли? Недуг ушел навсегда? Однозначного ответа нет. Пока нет?

Пока - высочайший уровень профессиональной реабилитации. Центру тринадцать лет. Судьба его становления неоднозначна, о чем не однажды рассказывали на своих страницах. Ныне "Русское поле" - всемирно известный уникальный центр спасения детей, попавших в онкологическую беду.

Спрашиваю директора центра Александра Карелина: "Уникальность тиражировать можно? Нужно? Центр в Подмосковье. Москвичей - во всяком случае в эти дни - здесь всего 30 процентов. Адреса остальных самые разные.

- У меня нет однозначного ответа на этот вопрос, - говорит Александр Федорович, который руководит центром почти с самого начала. Наверняка нужны подобные на местах. Однако вряд ли такое возможно. Уникальность она и есть уникальность.

Как Большой театр или Третьяковская галерея... Всего 30 процентов. Значит, педиатрическая служба Москвы на высочайшем уровне. Уникальная. Александр Федорович уточняет статистику:

- За год в центре проходят реабилитацию 3 тысячи пациентов. Из них примерно десять процентов москвичи, то есть триста человек. Попасть к нам можно не только после лечения в центре имени Димы Рогачева, но и после лечения в Морозовской больнице, Онкоцентре имени Блохина, других столичных учреждений. Уникальность?

Ныне почти двадцать территорий России могут оказывать достойную реабилитационную помощь таким пациентам. Екатеринбург, Севастополь, Новосибирск, Казань, Саранск, Ростов-на-Дону, Нижний Новгород, Тюмень... Но все же реабилитация по месту жительства никогда не сможет полностью заменить уникальность "Русского поля" с его огромной научной составляющей. В России около 39 тысяч детей от 0 до 18 лет после лечения онкологических заболеваний. Через "Русское поле" проходит примерно десять процентов из них. Дети приезжают из всех регионов России, включая новые территории - Луганск и Донецк. От одного до трех процентов проходят реабилитацию дети из стран СНГ - Узбекистана, Таджикистана...

У "Русского поля" есть кадровые проблемы. Не хватает детских онкологов, гематологов, иммунологов, узких специалистов. Центр далеко от Москвы. И потому специальный автобус в семь тридцать утра увозит персонал из Москвы, чтобы к 9 утра быть на месте. А вечером - обратно. Жесткий график? Жалоб нет. Зато есть благотворительные фонды: "Подари жизнь", "Крылья ангелов", "Круг добра". Помогает дорогостоящими лекарствами фонд Хабенского. А еще артисты приезжают выступать исключительно на благотворительной основе.

Уникальность? Не мне судить. Лишь об одном замечу. Есть у "Русского поля" особенность: здесь нет злых лиц, недовольства. Причем поголовно. И у тех, кто здесь работает, и у тех, кто здесь лечится, проходит реабилитацию. Ранги, должности значения не имеют. Официантка в столовой Ирина Игнатюк, заведующий производством Николай Крючков, "хозяин" подразделения "Колясочная" Олег Гусейнов...

"Колясочная" - это где хранят и выдают велосипеды, самокаты. Надо видеть, как тщательно, иногда с капризами, выбирают дети транспорт. Как возвращают его в "колясочную" после прогулки. И как принимает их Олег Гусейнов.

Наталья Истомина из фонда "Забота Днесь" тут абсолютно свой человек. Желанный, отзывчивый. У меня теперь дома есть необыкновенный изящный букетик, созданный детьми под руководством Натальи Михайловны...

Александр Карелин: Доброту никто не отменял. В нашем деле она совершенно обязательна. Фото: Предоставлено ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачёва"

В центре свои правила жизни. Знаю не понаслышке: те, кто прошел через него, нередко продолжают следовать им и дальше.

Пора уходить от вопросов тиражирования уникальности? Александр Карелин считает главным качеством центра доброжелательную обстановку для детей и родителей.

- Они должны здесь отдыхать душой и физически набираться сил для дальнейшего лечения. Доброту никто не отменял. В нашем деле она совершенно обязательна, - убежден директор.

Помните, у великого Евгения Евтушенко: "Доброта не такая уж малость. Если в женщине есть доброта, значит женщина состоялась". Это не только о женщинах. Без доброты вряд ли вообще можно состояться. Во врачевании тем более. В "Русском поле" она главенствует. Во всем! Да, у всех, конечно, мобильники. И уткнувшиеся в них пациенты в том числе. Причем всех возрастов. Но поражает, желание что-то прочесть, поговорить. Жажда общения. И не только между собой.

В воскресный день непрерывный - то сильный, то моросящий - дождь загнал всех в дом. Кто-то в кинозале - он здесь удобный, уютный, как, впрочем, и территории отдыха, игр, общения. Удобные столы, стулья. Вот ребята постарше: что-то обсуждают, спорят. За столом, у которого примостилась, всего два пациента. Один с шикарной черноволосой шевелюрой. Другой с обычной прической, в очках. Они сражаются в какую-то игру. Заметив мой интерес, предлагают включиться.

- Не знаете, как играть? Это просто! Научим.

Говорю черноволосому: "Какая у тебя роскошная шевелюра".

- У меня рак головного мозга. Была операция. После нее прошел курс химии и облысел. Выпали все волосы. А потом отросли снова. Сколько мне лет? Одиннадцать.

- И мне тоже одиннадцать - поддерживает беседу очкарик. - У меня тоже рак мозга. Тоже была операция. Химия. Не облысел, но стал "очкариком".

Господи... Как же спокойно, деловито они рассказывают. Такая жизнь? К столу подходит мама "очкарика". Здоровается. Тут принято здороваться. И с теми, кто входит в лифт, и с теми, кто спускается по пандусу, встречается в вестибюле... Не такая уж малость? Мама "очкарика" тоже предлагает присоединиться к игре.

Каждый пациент, каждый пациента сопровождающий - это такая судьба, это такая особая жизнь...

Александр Гришко - папа Ульяны. Он доктор юридических наук, профессор кафедры Рязанского госуниверситета имени Сергея Есенина.

- Уле - так называет он дочь, - 21 год. С рождения была злокачественная опухоль головного мозга, которая сначала казалась доброкачественной. Ей сделали две операции в институте Бурденко. Потом химиотерапия в онкологическом центре в Солнцево и радиооблучение в Мюнхене у профессора Глюка. Лечение было сопряжено с риском. Но иного выхода не было. (Оставим за скобками подробности.) Проявились серьезные негативные последствия: плохая речь (практически отсутствует), поведенческие реакции. Год назад у Ульяны случилось два инсульта, после которых она стала хуже ходить. Раньше приходила в клинику сама. После инсультов были периоды, когда она даже не могла открыть рот... Постепенно состояние улучшилось. Сейчас семья вновь посещает врачей.

Каждый пациент, каждый пациента сопровождающий - это такая судьба, это такая особая жизнь. Уникальность она и есть уникальность

До 18 лет лечение Ульяны было бесплатным по полису ОМС. Теперь помощь оказывает фонд Хабенского. Семья материально обеспечена. Есть хорошая квартира в городе и загородный дом, который Ульяна очень любит. За ней ухаживают родители и официально оформленная помощница по линии минсоцзащиты, с которой Ульяна хорошо сошлась. До этого несколько человек не подошли. Девушка закончила 9 классов, обучаясь в дистанционной школе и частично в школе-интернате в Рязани. Она с трудом переносит большое скопление людей, это ее раздражает.

У Александра Яковлевича еще две старшие дочери, обе юристы: одна доктор наук, профессор в Московской государственной юридической академии имени Кутафина, вторая - кандидат наук, доцент в Московском транспортном университете. Жена тоже кандидат юридических наук, доцент.

- Откуда столько оптимизма?

- Ульяна и сама борется, - говорит Александр Яковлевич. - Но многое зависит от родителей и близких. Если они не будут оптимистами, это передается ребенку. Без оптимизма, без доброжелательности не обойтись.

И никак иначе. Коле Миронову из Липецка 13 лет. Изумительно красив, но абсолютно беспомощен. Как и Уля, сидит (лежит?) в специальной коляске. Его маме Татьяне 45 лет. По образованию агроном-эколог. У нее еще два сына, 20 и 18 лет, которые работают разнорабочими. Старший из-за болезни брата , чтобы помогать семье материально, вынужден был оставить учебу на инженера. Муж ушел из семьи еще до того, как Коля заболел.

- У мальчика, - говорит Татьяна, - токсическое поражение центральной нервной системы, вызванное химиотерапией, которую ему проводили для лечения лейкоза. Коля родился абсолютно здоровым и нормально развивался до 11 лет. Когда ему было 11, он находился в санатории в Анапе (по путевке, с диагнозом "бронхиальная астма"), где у него поднялась температура. Его отправили в больницу в Анапе. Затем привезли в Липецк. У него начали резко расти лейкоциты. Обнаружили лейкоз. После курса химиотерапии Коля продержался полгода, а затем впал в кому, из которой вышел в нынешнем состоянии. Изначально, после комы, состояние было еще хуже. Сейчас Коля хотя бы сидит. Понимает происходящее, узнает родных, улыбается, общается мимикой и глазами. Но не может управлять своим телом и не говорит. Из-за проблем с глотанием питается через трубку в животе. Я измельчаю ему пищу. Врачи в Липецке не дают конкретных прогнозов. Однако реабилитологи в центре, обследовав мальчика накануне, сказали, что есть возможность работать и улучшать его состояние. По сравнению с прошлым годом прогресс есть, и разница большая.

Надежда не уходит? Не должна уходить...

Мастер-класс, организованный благотворительной организацией. Многолюдно. Внимание привлекли две очаровательные и совершенно одинаково одетые девушки. Знакомимся. Восемнадцатилетние близняшки из Брянска. У одной из сестер, Лизы, диагностирована диффузная глиома ствола головного мозга. Это уточнила сама девушка. Сестра Соня совершенно здорова - она сопровождает Лизу. С ними мама Александра Владимировна, врач УЗИ/педиатр. Живут в трехместной палате. Отец - строитель.

Близнецы из Брянска Лиза и Соня Ремизовы. Одна мечтает стать художником, другая - врачом. С ними Елисей Анисимов, тоже пациент "Русского поля". Фото: Предоставлено ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачёва"

Лиза, которая больна, планирует стать художником и уже зачислена в вуз. Соня мечтает стать врачом, поступить в Орловский государственный медуниверситет. Однако девушки не дотянули с медалями. Хотя баллы у них вполне достойные. Но... нехватка бюджетных мест в государственных вузах. И семья, столкнувшаяся с тяжелейшей болезнью одного из детей, вынуждена платить за коммерческое отделение. А это не такая уж малость. Нас услышат?..

Полдень. В вестибюле первого этажа многолюдие: одни поступают, другие выписываются. Вот семья Мавдюдовых из Кабардино-Балкарии: Ахмед, София и их малыш Али. Софии 22 года. Ахмед работает машинистом автомобильного крана. София - домохозяйка. Али их первый ребенок. Ему два года. Заболел в 6 месяцев. Врач, к которому обратились по собственной инициативе, посоветовал сделать МРТ. Она выявила кисту в отделе головного мозга. Слава Богу - доброкачественная опухоль. Нейрохирург направил их в центр имени Димы Рогачева. Там малыша прооперировали. На момент нашей беседы семья провела в центре уже две недели. И теперь домой. Родители озабочены сборами в дорогу, а малыш Али активно семенит по вестибюлю. Под явное доброжелательство окружающих.

Доброта не такая уж малость. В добрый путь!