В Грозном студенты обучаются на нефтегазовом полигоне с собственной скважиной

Прошлой осенью в Грозненском государственном нефтяном технологическом университете имени академика М. Д. Миллионщикова начал работу учебно-научный нефтегазовый (УНГ) полигон. Площадка создана в рамках федерального проекта "Передовые инженерные школы". Она включает четыре действующие нефтяные скважины. На одной из них, пробуренной более 30 лет назад, глубиной 850 метров, студенты проходят производственную практику. Какие навыки получают будущие нефтяники и как это повлияет на возможности развития отрасли в регионе, узнали корреспонденты "РГ".

Эффект Ван Дамма

Участок, на котором обустроили учебный полигон, находится на склонах Сунженского хребта в пределах Старогрозненского месторождения - старейшего, где еще до крупной добычи "черного золота" российскими и иностранными компаниями Нобеля и Ротшильда (конец XIX - начало XX столетия) на поверхность выходили естественным образом нефтяные источники. Грунтовая дорога к нему петляет между напитанными июльским жаром террасами. На холмах мерно работают станки-качалки. Редакционная машина с мягким шелестом тормозит на гравийной парковке перед воротами полигона. Взгляд сразу выхватывает здание учебного класса, опирающегося на сваи, а в тридцати метрах от него - ликвидированную скважину.

- Если вы покажете снимок площадки специалисту, то он сразу заметит взаимоисключающее соседство "елки" фонтанной арматуры и станка-качалки, - дает вводную информацию заведующий кафедрой прикладной геологии и руководитель УНГ-полигона Арби Шаипов. - Однако сочетание имеет основу, которую я называю "эффектом Ван Дамма", по аналогии с универсальным солдатом. На ближайшем занятии студенты под руководством опытного производственника-педагога будут демонтировать эту устьевую арматуру, убирать ее в сторону и спускать штанговый глубинный насос, диагностировать его работу. Так как наша скважина действующая и недра не принадлежат вузу, то все, что мы добудем, будет передано нефтяной компании.

В образовательной программе предусмотрены также компрессирование скважины (для получения притока из пласта), ее промывка и глушение, в последнем случае студентам предстоит учиться закачивать специальные жидкости в ствол, чтобы обеспечить безопасность ремонтных работ.

Арби Шаипов поясняет: в первый год полигон функционирует в тестовом режиме, специалисты вуза оценивают спектр образовательных задач, согласовывают с работодателями программы практик - какие компетенции им нужны. В ближайших планах - приобретение более тяжелого агрегата для бурения и капитального ремонта скважин типа УПА-100. Также на территории установят три вагона-дома - бытовку, сушилку и столовую на сваях. На верхней террасе появятся три жилых блока на 24 человека, и тогда студенты начнут работать на полигоне в две смены. Как на реальном производстве, невзирая на погодные перипетии - дождь ли, солнцепек с комарами и мошкарой.

- Для чего это делается? - продолжает руководитель УНГ-полигона. - Чтобы выпускники, устроившись на отраслевые предприятия, не испугались жестких условий. Не ушли в другую сферу. Бывает, кто-то к диплому нефть даже в глаза не видел. Ведь не каждый работодатель шибко заинтересован в обучении студентов-практикантов. Сказывается ограниченность финансов, дополнительная ответственность за ребят в части техники безопасности. Не все хотят на это идти. Поэтому вуз решил создать собственную технологическую площадку.

Работа головой

Остальные три скважины удалены. Одна из них находится за хребтом и имеет глубину 3800 метров (отложения верхнего мела), другая - почти 4800 метров (нижний мел). Глубина последней составляет чуть больше 4800 метров, она же и самая молодая по возрасту - заложена в 2008 году, но не совсем удачно, так как оказалась сухой. Кстати, именно на ее базе в будущем планируют построить полигон площадью семь гектаров, где студенты будут осваивать процессы бурения.

- Оснастим его тяжелым буровым станком, минимум 160 тонн, и с его помощью ребята начнут постигать технологии наклонно-направленного бурения нефтяных скважин с горизонтальными участками, - отмечает Арби Шаипов. - В Чечне применяли только вертикальный метод, а наклонно-направленное строительство сейчас востребовано на Крайнем Севере. Там совершенно иное геологическое строение и соотношение мощностей горных пород, поэтому после вертикального профиля скважину "прокладывают вбок" по пласту, чтобы получить приток сырья с внушительного интервала перфорации.

Кроме того, значительная глубина скважины станет подспорьем для испытаний геофизического оборудования. Дело в том, что на таких расстояниях пластовое давление составляет 500 атмосфер и в самой нижней точке температура достигает кипящих 150 градусов (в Чечне на каждые 100 метров прибавляется три градуса). Производители испытывают свое скважинное оборудование в лабораториях, потому как возможности делать это в реальных условиях нет. Так что на базе полигона в будущем вполне можно создать сертификационный центр, уверен собеседник.

Летом на площадке пока проходят практику студенты-геофизики, разработчики месторождений, будущие инженеры-механики машинного оборудования. В наш приезд в учебном классе к полевому выходу как раз готовились геологи.

- Конечно, молодых специалистов тяжело удержать в регионе, зарплаты в отрасли небольшие, - говорит Арби Шаипов. - А вообще я часто повторяю своим ребятам-геологам: "На производстве ничего тяжелее ручки вы не поднимете, ваша задача - работать головой". Геолог отвечает за результат. Именно он рекомендует точку заложения нефтяной скважины, а затем следит за точностью соблюдения проекта бурения.

Юрский горизонт

…В республике первая нефтяная скважина № 1-1 была пробурена ударно-канатным способом в июне 1893 года обществом "Ахвердов и К" под руководством мастера Муравьева и инженера Баскакова, о чем свидетельствует надпись на памятном знаке на участке Старых промыслов. В 100 метрах от него, на травянистом пригорке, прямо над устьем этой скважины глубиной 133 метра, возвышается обелиск. Она дала фонтан нефти мощностью около двух тысяч тонн в сутки (разлившись в глубокое озеро), и с этого момента Грозненский район стал привлекать промышленников со всего мира. Побывав на участке, каждый гость сразу ощутит ароматический ряд, доносящийся из емкости-накопителя. Ненавязчивый, напоминающий теплый запах бензина.

- Чеченская нефть - одна из лучших по качеству, - отмечает Арби Шаипов. - В отличие от сибирской, наша малосмолистая, легкая. В СССР грозненские нефтеперерабатывающие заводы производили из нее высокооктановый (устойчивый к самовоспламенению) и авиационный бензин, керосин, ацетон и другие продукты. В период первой чеченской войны вся инфраструктура была разрушена, и пока смысла в ее восстановлении нет, потому как объемы добычи не растут, составляя всего лишь чуть более сотни тысяч тонн в год.

Сейчас местная нефтяная компания обладает 1218 скважинами, чьи объемы добычи топлива действительно несопоставимы с советским временем, тогда из недр извлекали до пяти миллионов тонн в год. Изыскания по открытию новых месторождений в регионе сведены к минимуму. Впрочем, эксперты видят перспективу в разработке залежей в нижнемеловых и юрских горизонтах.

- Научные исследования юрских горизонтов показали, что содержания в них нефти больше, чем в нижнемеловых и верхнемеловых отложениях, вместе взятых, - говорит Арби Шаипов. - Но есть сложности: в этих толщах высокая концентрация сероводорода, который на раз "съедает" обычные обсадные колонны и скважинное оборудование. Это значительно удорожает эксплуатацию, и без того затратную (в среднем освоение скважины глубиной 5000 метров обходится около 1,5 миллиарда рублей). Поэтому редкие компании готовы рассматривать юрские залежи нефти. Хотя в Астрахани ее добывают.

В то же время оборотная сторона медали себестоимости добычи - стремление как можно больше извлечь запасов. И чем интенсивнее, тем быстрее подступает вода. Предотвратить быстрое истощение помогают специальные режимы эксплуатации.

- В случае нашего региона об этом поздно говорить, варварская добыча нефти открытыми стволами в период безвластия привела к обводнению многих скважин, - подытоживает руководитель нефтегазового полигона. - Но если законсервировать часть скважин на 10-15 лет, то произойдет естественное переформирование залежей: нефть потихоньку поднимется наверх, поскольку по плотности она легче воды, восстановится пластовое давление. Подобные успешные примеры есть в Азербайджане.

Цифровой бурильщик

В прошлом году в Грозненском университете открыли Центр опережающей подготовки инженеров (передовая инженерная школа "РосГеоТех"). Цель нового образовательного пространства - курсы и тренинги, направленные на развитие навыков работы с инновационными цифровыми инструментами, а также разработка собственных технологий, которые помогут эффективно использовать истощенные месторождения.

Оснащению тренажерных классов центра может позавидовать любой вуз. Например, в учебном VR-классе студенты погружаются в виртуальные модели производственных объектов, в ту же кустовую площадку или скважину. На точной копии газоперерабатывающего Оренбургского завода они выполняют операции газоконденсатного оборудования, а в "кресле бурильщика" осуществляют все действия при бурении скважин, видимых с реального места оператора.

- Программный комплекс полностью воспроизводит все процессы - начиная со спуска бурильных свечей до разных методов вращательного бурения, - описывает работу тренажера заведующий кафедрой технологических машин и оборудования Аюб Эльмурзаев. - Причем педагог-инструктор может искусственно ввести ошибку, то есть аварию: к примеру, подать не тот насос, который нужен, и учащийся должен разобраться в ситуации.