Незаконные явления в литературе: В Гослитмузее открыта выставка о Булгакове и Пастернаке
В Гослитмузее на выставке переплелись романы и жизни Булгакова и Пастернака
Сюжет
Дом-музей Бориса Пастернака в Переделкине - из самых посещаемых филиалов Государственного литературного музея. Дом за высоким забором, с полностью сохраненной обстановкой.
Такими красными и синими карандашиками правились и вычеркивались абзацы и страницы рукописи. / Аркадий Колыбалов
Тут нет ленточек, ограждающих экспонаты. В кабинете можно потрогать стол, за которым работал поэт, присесть на его кушетку, заглянуть в линзу телевизора в гостиной. На стенах - оригиналы картин и набросков художника Леонида Пастернака, отца поэта.
Повод к выставке "И началась гроза". Булгаков и Пастернак. Встречи и пересечения" - 135 лет со дня рождения Михаила Булгакова. А еще 60 лет назад в журнале "Москва" вышел роман "Мастер и Маргарита", и в 1956-м с передачи итальянскому издателю рукописи "Доктора Живаго" Пастернака начался мировой путь книги.
В доме-музее полностью сохранили обстановку, какой она была при жизни Б.Пастернака. Фото: Аркадий Колыбалов / РГ
Пересечения кураторы находят в романах Пастернака и Булгакова, выстраивая сюжет о том, как написанное становится частью жизни.
Артефактов из коллекции ГМИРЛИ тут немного: мхатовский пропуск Булгакова, журнал "Москва" с первой публикацией "Мастера и Маргариты", довоенные издания писателя. Но перед нами выставка не биографическая, а скорее, художественная, литературная, театральная.
Мхатовский пропуск Булгакова 1936 года. Фото: Аркадий Колыбалов / РГ
Все начинается с портретов главных героев и описаний встреч Пастернака с Булгаковым. На одной из них, на именинах Константина Тренева, Борис Пастернак поднял тост за Булгакова как "незаконное явление" в литературе. Незаконной, как вскоре выяснилось, оказалась и проза самого Пастернака. И у обоих, вопреки установленным тогда канонам, вышли в свет романы.
Двигаясь по маршруту, предложенному авторами экспозиции (названной по фразе из "Доктора Живаго"), упираемся в покрытый красным стол посередине веранды. За таким "решались вопросы", синими и красными карандашами вычеркивались абзацы и страницы. Справка, выданная Булгакову о запрете его пьес. Письмо Горькому с просьбой поддержать ходатайство о выезде... Прямо по скатерти - грозные цитаты из газетных статей: "Ударим по булгаковщине!", "Мещанство, выпирающее из нутра автора"... На другой стороне стола - все то же, но сказанное уже о Пастернаке в 1958-м.
За этим столом вносились и вычеркивались из текста романа целые абзацы и страницы. Фото: Аркадий Колыбалов / РГ
Следующая декорация, выстроенная сценографом экспозиции Соней Ванеян, - Ершалаим, на стенах - тексты, на которых строится сюжет выставки.
"Все та же непонятная тоска, что приходила на балконе, пронизала все его существо..." - читаем мы фрагмент из "Мастера..." на пути к стоящей одиноко перед закрытыми дверями храма картонной фигурке Пилата. "Если правду, которую я знаю, надо искупить страданием, это не новое. И я готов принять любое", - это уже письмо Пастернака завотделом культуры ЦК КПСС Поликарпову в ходе разборок ситуации с присуждением Пастернаку Нобелевской премии.
Ершалаим поднимается перед глазами посетителя выставки в картонных стенах и акведуках... Фото: Аркадий Колыбалов / РГ
Пастернаковское стихотворение "Гефсиманский сад" завершает историю, в том числе и ту, которая случилась на Гефсиманской дороге в романе Булгакова, и только брошенный кожаный кошелек-мешочек с рассыпавшимися монетами на другом краю декорации напоминает о произошедшем.
Сюжет романа, написанного Булгаковым об Иешуа и Пилате, во многом пересекается с историей Пастернака и его романа - к такому выводу ведут зрителя кураторы выставки "И началась гроза".