Медаль "За освобождение Нью-Йорка". Штурмовик рассказал, как вел бой на дистанции в один метр

Сергей с позывным Тор у себя на родине в Омске уже стал местной легендой. Друзья и родные теперь знают его как человека, штурмовавшего Нью-Йорк. Тем более после того, как он прислал домой медаль ДНР, на которой вычеканено в металле: "За освобождение Нью-Йорка".

Сергей признается, что долго приходилось, да и сейчас порой приходится объяснять, что речь идет не о "том самом" американском Нью-Йорке, а о поселке городского типа в ДНР. Населенный пункт носил необычное для этих мест название до 1951 года, затем был переименован в Новгородское, а в 2021 году украинские власти вновь назвали поселок Нью-Йорком. Но кто об этом знает в далеком Омске?

"Для меня самого было странно, когда после трехмесячного обучения на полигоне я вдруг оказался под Нью-Йорком", - улыбается Сергей.

До начала СВО он работал в детских лагерях вожатым, диджеем и физруком и даже не предполагал, что когда-нибудь будет воевать. Но в стороне остаться не смог. Пошел добровольцем, заключил контракт с Минобороны. Так и попал под Нью-Йорк в составе Девятой отдельной гвардейской бригады. Бои за этот город он до сих пор вспоминает как самые страшные и ожесточенные.

"Нью-Йорк - это поселок с частным сектором и многоэтажками, где повсюду лежали трупы, и самое ужасное то, что среди них было много гражданских. Мне запомнился мертвый дедушка в одних штанах. Порой во время боя приходилось буквально ползти по этим телам и даже прикрываться ими, потому что иначе под обстрелами и атаками украинских дронов невозможно было выжить, - рассказывает Сергей. - Но некоторые гражданские оставались в поселке до конца. Говорили, что они здесь родились и никуда не уедут".

Тяжелее всего, по словам Сергея, пришлось при штурме фенольного завода, расположенного в Нью-Йорке. Пулеметчики противника долго не подпускали российских бойцов к проходной, но, когда штурмовые группы все же смогли рывком прорваться на территорию завода, оказалось, что ВСУ создали там настоящую крепость с множеством укрытий и катакомбами.

"Можно сказать, они там оборудовали второй Нью-Йорк. Были и запутанные подвальные помещения, и позиции на верхних этажах. Когда мы вошли на завод малыми группами, по нам били из РПГ, из "Бредли", работали из танка. Сверху обстреливали из пулеметов и автоматов, кидали гранаты. Мы начали штурм двухэтажного здания. Нас прикрывала группа с РПГ. Гранатометчики лупили по второму этажу, и в этот момент можно было немного продвинуться. В нашей группе противник попал в одного парня, и он просто "вытек", потому что не было никакой возможности его вытащить. Мы продолжали штурм. Я словно в какой-то фильм попал. Вокруг взрывы, свистят пули, осколки, атакуют дроны - по два-три беспилотника на человека. Забрасываешь в здание "тээмку" (противотанковая мина ТМ-62. - Прим. "РГ"), она взрывается. Но здание большое, крепкое, не разрушается, взрывная волна не достает всех, и со второго этажа продолжают по нам стрелять", - так описывает Сергей штурм завода.

Особого колорита битве за Нью-Йорк добавляла английская речь многочисленных наемников, сражавшихся на стороне ВСУ: "Их там было много, возможно, больше самих украинцев. Видно, что профессионалы - хорошо обученные, подготовленные и снаряженные. Все здоровенные и явно чем-то накачанные. В него стреляешь, попадаешь, а он все равно идет дальше".

Дистанция боя при штурме порой сокращалась до метра. Именно так Сергей столкнулся с одним из противников: "Я зашел в одно помещение, и вдруг сзади - шорох битого кирпича и стекла. Я поворачиваюсь, а из другой комнаты выходит украинский солдат. Между нами - метр-полтора. Мы одновременно заметили друг друга. Он хотел выстрелить, но я на долю секунды опередил, прошил его очередью практически в упор. Сам уже успел и испугаться, и мысленно попрощаться с жизнью, но все же успел выстрелить первым. Это меня спасло".

По словам штурмовика, особого колорита битве за Нью-Йорк добавляла английская речь многочисленных наемников, сражавшихся на стороне ВСУ. Фото: Сергей Рутта

На фенольном заводе оставались цистерны с химическими веществами. ВСУ пытались использовать их, чтобы остановить штурм: прицельно били по этим цистернам из минометов. Добавляли и свою "химию".

"Когда мы взяли проходную, украинские дроны сбрасывали сверху боеприпасы с ядовитыми газами, - вспоминает мой собеседник. - Нас тогда спасли противогазы, но один парень из нашей группы все же надышался. Потом он рассказывал, что чувствовал: пересыхала слизистая и полностью утрачивался контроль над дыханием".

Взяв штурмом заводской цех, группа Сергея двинулась дальше вдоль железной дороги, используя вагоны в качестве укрытий. Таким образом штурмовики добрались до водонапорной башни. Там их засек вражеский дрон-наблюдатель, и почти сразу же прилетел целый рой "птичек". Бойцы попытались укрыться в башне, сбив автоматами запертую решетку. Но укрытие оказалось ненадежным. В крыше зияла пробоина, а росшее рядом дерево не смогло ее закрыть. Через отверстие в крыше внутрь залетели два сброса с украинских "птичек". Один пролетел мимо и взорвался на нижнем ярусе, второй - осыпал осколками штурмовиков. Сергей получил серьезные ранения в голову и руку. Другие члены группы тоже были ранены.

"Мы зажгутовались, перевязались, потом поступил приказ на откат, мы почти три дня откатывались на 500 метров: противник не давал сделать ни шагу. Все же удалось добраться до цеха. В этот момент по нам начал работать миномет. Одна из мин разорвалась у входа в цех. Погиб мой товарищ: осколок пробил бронежилет, спасти парня не удалось", - вздыхает Сергей.

Уцелевшим бойцам все же удалось добраться до точки эвакуации. Сергею сделали операцию и трепанацию черепа. Сейчас он проходит реабилитацию и строит планы на будущее.

"Возможно, я еще пригожусь на СВО хотя бы в тыловых службах. Может быть, устроюсь в Росгвардию. Но для начала хочется побыть с семьей и рассказать родным, какой Нью-Йорк я брал и как это происходило. А то недавно дедушка спрашивал: мол, объясни все-таки, где ты воюешь - в Нью-Йорке или в ДНР. Хотя, кто знает, может быть, донбасский Нью-Йорк - это только репетиция чего-то большего", - смеется Сергей.