Законы следствия

Законотворчество не принято считать одним из главных направлений работы Следственного комитета РФ. Большинство граждан даже не знают, что кроме раскрытия преступлений Следственный комитет занимается формированием предложений по совершенствованию действующего законодательства, которые, став в итоге законами, укрепляют нашу безопасность. Восполнить пробел мы попросили главу СКР Александра Бастрыкина.

Александр Иванович, наша жизнь сложнее прописанных норм права. Возникают новые угрозы, меняются способы совершения преступлений. Например, необходимость новых правовых норм становится очевидной в связи с развитием искусственного интеллекта. Насколько это важно?

Александр Бастрыкин: Действительно, практика ведомства является источником правового развития, поскольку в ходе расследования выявляются отдельные пробелы в законодательстве, влияющие на вопросы квалификации, доказывания, ареста имущества, конфискации, международного взаимодействия, ответственности организаторов преступных схем и иные.

Рейдерский захват

Подделка мошенниками правоустанавливающих документов не только крохотных фирм, но и весьма серьезных предприятий стала едва ли не обыденным преступлением в последние годы. СК это, несомненно, заметил. Что конкретно было сделано?

Александр Бастрыкин: Так, уже на раннем этапе при участии Следственного комитета были разработаны и реализованы предложения по противодействию рейдерству:

Принципиально важно, чтобы уголовно-правовое воздействие стало возможным еще на стадии подготовки рейдерского захвата

Федеральным законом от 01.07.2010 № 147-ФЗ криминализированы схемы незаконного захвата имущества, включая фальсификацию реестров владельцев ценных бумаг, незаконное внесение сведений в ЕГРЮЛ и иные действия, направленные на противоправное завладение активами организаций. Принципиально важно, чтобы уголовно-правовое воздействие стало возможным еще на стадии подготовки рейдерского захвата.

Санкции для мигрантов

Преступления, совершаемые иностранными гражданами из соседних государств - серьезный вызов обществу и головная боль всех правоохранительных структур страны. И предложения Следственного комитета здесь занимают особую нишу.

Александр Бастрыкин: Следственный комитет последовательно обращал внимание на проблемы преступности среди мигрантов и неоднократно выступал с различными инициативами.

В результате при нашем участии принят пакет федеральных законов от 09.11.2024, направленных на пресечение миграционной преступности.

Федеральный закон № 383-ФЗ существенно реформировал статью 322.1 Уголовного кодекса РФ об организации незаконной миграции, в которой были установлены новые санкции и расширены квалифицирующие признаки. Сейчас в их число входит совершение указанного деяния для сокрытия другого преступления или облегчения его совершения, с использованием поддельных документов, а равно с изъятием, сокрытием или уничтожением документов, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая интернет.

Введена ответственность за организацию незаконной миграции организованной группой либо в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений на территории России.

Федеральный закон № 384-ФЗ дополнил статью 63 УК РФ отягчающим обстоятельством - совершением преступления лицом, незаконно находящимся на территории Российской Федерации.

Незаконное нахождение иностранца в России стало отягчающим вину обстоятельством. Фото: РИА Новости

Антикоррупционный блок

В последнее время ведомство резко активизировало борьбу с коррупционерами на всех уровнях - от рядового главы сельского поселения до высокопоставленных чиновников.

Александр Бастрыкин: Федеральный закон № 387-ФЗ дополнил статью 104.1 УК РФ положением о конфискации имущества, полученного в результате преступлений, предусмотренных статьями 322.1-322.3 УК РФ, то есть деяний, связанных с организацией незаконной миграции.

Антикоррупционный блок законодательных инициатив направлен прежде всего на повышение эффективности ареста и конфискации преступных активов.

Следственный комитет предлагает совершенствовать статью 115 УПК РФ в части возможности неотложного наложения ареста на имущество, которое фактически принадлежит обвиняемому, но формально оформлено на третьих лиц, если имеются достаточные основания полагать, что оно передано для сокрытия от взыскания, а номинальные владельцы знали или должны были знать о его происхождении.

Инициатива направлена на противодействие типичным схемам маскировки коррупционных доходов через родственников, доверенных лиц, аффилированные компании, зарубежные структуры и фиктивные сделки. При этом все решения должны приниматься судом при соблюдении состязательности, презумпции невиновности и достаточности доказательств.

Современная коррупция редко выражается в одном эпизоде передачи денег. Преступные доходы, как правило, преобразуются в недвижимость, бизнес, цифровые активы, предметы роскоши, иностранные финансовые инструменты и доли в организациях. Поэтому целесообразно более широкое применение уголовно-правовой конфискации имущества, законность происхождения которого лицо не способно подтвердить при совершении коррупционных преступлений.

Применительно к отдельным категориям таких деяний обоснованно возвращение к вопросу о конфискации имущества как самостоятельному виду наказания. Логика очевидна: если должностное лицо использовало публичные полномочия для незаконного обогащения, общество вправе ожидать не только лишения свободы, но и полного изъятия всего нажитого им имущества.

Еще одна инициатива - возможность продолжения поиска преступных активов после завершения расследования основного уголовного дела либо после смерти фигуранта.

На практике имущество нередко обнаруживается уже после направления дела в суд, когда действующее регулирование не позволяет полноценно обратить взыскание на вновь выявленные активы.

В связи с этим предлагается закрепить в уголовно-процессуальном законе новое основание выделения уголовного дела исключительно для установления, розыска и конфискации имущества криминального происхождения.

Такой подход соответствует современным антиотмывочным тенденциям и задаче восстановления имущественной справедливости.

Фирма тоже отвечает

Нередко террористов или мошенников финансирует не конкретный гражданин, а некая фирма. И тогда встанет вопрос: а она перед законом отвечает или нет?

Александр Бастрыкин: Следственный комитет неоднократно поднимал вопрос о введении института уголовной ответственности юридических лиц. Еще в 2015 году по инициативе ведомства соответствующий законопроект был внесен в Государственную Думу, однако позднее снят с рассмотрения.

Проект предусматривал основания ответственности организаций, круг субъектов, виды наказаний, условия освобождения, правовые последствия осуждения, а также процессуальные и уголовно-исполнительные механизмы реализации. Актуальность этой идеи сохраняется, поскольку финансирование терроризма, международное отмывание денежных средств, сложные коррупционные и транснациональные схемы часто реализуются через корпоративные структуры.

Без ответственности юридических лиц возможности экстерриториального уголовного преследования объективно ограничены.

Детские дела

В сводки правоохранителей все чаще стали попадать несовершеннолетние. Сегодня они привлекают повышенное внимание криминала всех мастей.

Александр Бастрыкин: Вы затронули очень болезненную тему. С момента образования ведомства расследование преступлений в отношении детей является одним из приоритетов. К числу важных реализованных и развиваемых инициатив относятся меры защиты детей. Ужесточение ответственности за преступления против половой свободы и неприкосновенности детей; введение ответственности за получение сексуальных услуг несовершеннолетнего и использование ребенка для изготовления порноматериалов; установление ответственности за незаконное распространение сведений о подростке-потерпевшем; введение отягчающего обстоятельства для преступлений, совершенных в отношении ребенка родителем, педагогом, медицинским или социальным работником; криминализация склонения к суицидальному поведению; противодействие сниффингу (токсикомания газом для зажигалок).

Продолжается работа по установлению ответственности за хранение порнографических материалов с изображениями детей без цели сбыта, а также по законопроекту о профилактике антиобщественного и противоправного поведения подростков и защите их прав.

ИИ в рамках

Искусственный интеллект уже весьма активно используется криминалом для обмана граждан. Он генерирует несуществующие улики, липовые доказательства. Но в наших законах ИИ просто нет.

Александр Бастрыкин: В условиях цифровизации Следственный комитет последовательно обращает внимание на высокую общественную опасность применения искусственного интеллекта в преступных целях. Направлениями злоупотребления такими технологиями сейчас могут быть мошенничество с применением дипфейков и синтезированного голоса, вымогательство с использованием поддельных компрометирующих материалов, создание ложных сообщений от имени должностных лиц, организаций, родственников, автоматизированная социальная инженерия, фишинг, незаконное использование персональных и биометрических данных, формирование фиктивных цифровых профилей, распространение дезинформации и другое.

Общим признаком подобных деяний является то, что интеллектуальные системы повышают убедительность обмана, расширяют охват потерпевших, ускоряют подготовку преступления и одновременно затрудняют его обнаружение.

Следственный комитет последовательно обращает внимание на высокую общественную опасность применения искусственного интеллекта в преступных целях

Действующее уголовное законодательство в целом позволяет оценивать последствия подобных деяний по уже имеющимся составам преступлений.

Вместе с тем оно недостаточно учитывает повышенную общественную опасность самого способа совершения преступления, когда технологии искусственного интеллекта используются для имитации личности, создания синтетических доказательств, массового воздействия на потерпевших, сокрытия следов либо осложнения идентификации виновных лиц.

Поэтому уголовно-правовое реагирование должно быть направлено не на запрет искусственного интеллекта как технологии, а на учет его умышленного применения в качестве средства совершения преступления. В этой связи представляется целесообразным проработать вопрос о дополнении статьи 63 УК РФ отягчающим обстоятельством, включающим совершение умышленного преступления с использованием технологий искусственного интеллекта, если оно существенно облегчило совершение или сокрытие преступления, увеличило число потерпевших, размер причиненного вреда, затруднило выявление деяния или установление виновного лица либо выразилось в создании или применении синтетического изображения, голоса, видео, аудио, текста, цифрового профиля или иного результата, имитирующего личность, волеизъявление, действия или сообщения человека, организации либо органа публичной власти.

Кроме того, целесообразно закрепить в международном праве (например, в Конвенции ООН против киберпреступности, принятой Генассамблеей ООН 24.12.2024) обязанность владельцев и операторов сервисов генеративного искусственного интеллекта обеспечивать надежную верификацию пользователей, в том числе с применением биометрических или иных сопоставимых средств идентификации, позволяющих установить достоверную связь между конкретным лицом, его учетной записью и создаваемым им цифровым контентом.

Такая мера может рассматриваться как элемент предупреждения киберпреступности и обеспечения последующего доказывания, поскольку будет ясно, кто конкретно стоит за созданием с помощью генеративных моделей поддельных изображений, аудио- и видеоматериалов, фишинговых сообщений, мошеннических схем, экстремистских или иных противоправных материалов.

При этом необходимо одновременно предусмотреть гарантии защиты персональных и биометрических данных, запрет их избыточного хранения, доступ к сведениям о пользователе только в установленном законом порядке и использование идентификационных механизмов исключительно для целей безопасности, пресечения и расследования преступлений.