Несмотря на позитивную динамику, разрыв между первичной сортировкой и фактической глубокой переработкой остается колоссальным. По данным ППК "Российский экологический оператор" за 2025 год, утилизируется (перерабатывается) лишь 14 процентов твердых коммунальных отходов. Объемы извлечения вторсырья растут гораздо быстрее, чем мощности по его глубокой переработке и рынки сбыта. Высокий процент сортировки при низком проценте выборки полезных фракций говорит о том, что система работает не в полную силу.
Для выполнения показателей нужно строить новые заводы и перевооружать старые. При курсе на импортозамещение критически важно восстанавливать собственное машиностроение в этой сфере. И здесь кроется неочевидный, но серьезный системный риск. Далеко не все оборудование реально способно обеспечить нужные мощность и качество обработки. Кроме того, архиважен раздельный сбор ТКО. До 95 процентов незагрязненных "сухих" отходов можно в дальнейшем направить на утилизацию.
Эффективная переработка невозможна без сбора чистого вторсырья, а он должен начинаться буквально со двора. Но у нас не хватает даже базовой инфраструктуры. По России недостает 300 тысяч контейнерных площадок! Дефицит бункеров для крупногабаритных отходов только на примере Саратовской области оценивается в сотни единиц.
Усугубляет ситуацию то, что по закону ответственность за установку контейнеров лежит на муниципалитетах и УК. Оператор вправе покупать контейнеры, но при тарифном регулировании ему возмещаются расходы только в пределах одного процента выручки. В результате мы имеем пресловутый дефицит баков, а те, что есть, сильно изношены. Особенно остро проблема стоит в сельской местности. Зачастую отходы из деревень выгружаются в контейнеры на въезде в город. Все это приводит к переполнению площадок и невозможности качественного сбора отходов.
Другой критический вызов для отрасли - низкая осведомленность населения о сортировке мусора. Люди не всегда видят отличия между контейнерами для разных видов отходов. Даже те, кто может разделять мусор дома, часто считают это бессмысленным. В региональном медиапространстве под эту тематику отведено мало места. По данным опроса, проведенного Финансовым университетом при правительстве РФ и компанией "Ингосстрах" в 2025 году, о системе раздельного сбора знает 91 процент россиян, но сортирует бытовые отходы только 31 процент.
Даже если мы построим идеальные мусорные заводы, на них кому-то нужно работать. Ключевая угроза экологического нацпроекта - острый дефицит кадров. Отрасли срочно требуется не менее 50 тысяч человек: водителей мусоровозов, инженеров, сортировщиков.
Проблема комплексная. В отдельных регионах, по свидетельству крупных игроков рынка обращения с ТКО, нехватка персонала достигает 26 процентов. Зарплаты на ключевых позициях остаются на 20-50 процентов ниже, чем в транспортной логистике или нефтегазовом секторе. Добавляется и демографический фактор: средний возраст водителей приближается к 50 годам, а доля молодежи не превышает 10 процентов.
Ситуацию осложняет логистика. Крупные мусоросортировочные комплексы строятся вдали от жилья. Например, такие объекты под Мурманском или Магнитогорском находятся в 20-50 километрах от ближайших населенных пунктов. Сотрудники тратят на дорогу до двух часов в день и до 10 процентов своего дохода, при этом компенсации за износ личного транспорта не предусмотрены в тарифном покрытии расходов регоператора. Без изменения подхода к оплате труда через пять - семь лет отрасль ждет кадровый коллапс.
Региональный оператор по обращению с ТКО - становой хребет всей системы. Без его устойчивой работы не будет ни сбора, ни сортировки. Однако сегодня операторы зажаты в тиски регуляторных ограничений.
Отдельная боль - должники. При текущих ставках по банковским депозитам до 16 процентов льготная ставка пени для неплательщиков за вывоз отходов составляет всего 9,5 процента. Бизнесу выгоднее держать деньги в банке, нежели платить по счетам. В итоге регоператоров превращают в бесплатных кредиторов. Недавнее повышение госпошлин за подачу исков в 4-10 раз сделало взыскание мелких долгов нецелесообразным.
Не все субъекты РФ выработали экономически обоснованный тариф. Это приводит к тому, что некоторые операторы работают себе в убыток, но не останавливают работу, осознавая ее социальную значимость.
Методика учета в тарифе фактических расходов, понесенных регоператором, предусматривает их компенсацию только на третий год тарифного периода. Причем - без поправки на инфляцию. На полный возврат надеяться не приходится, поскольку повышение тарифа на коммунальные услуги законодательно ограничено предельным ростом платы для граждан.
Государство и бизнес должны перейти к честному диалогу.
Во-первых, необходимо законодательно закрепить возможность ежегодной корректировки тарифа в части расходов на оплату труда, чтобы привести их в соответствие с рынком. Например, водители мусоровозов в регионах получают на 15-20 процентов меньше, чем их коллеги в коммерческой логистике, а найти механиков для ремонта сортировочных линий почти невозможно.
Во-вторых, важно распространить на сферу ТКО механизмы, работающие в других регулируемых отраслях. В частности, возможность пересмотра тарифа при существенном изменении макроэкономических параметров.
В-третьих, до внесения изменений в законодательство необходимы региональные субсидии на покрытие выпадающих расходов.
Наконец, эффективная переработка ТКО невозможна без активного участия населения.