Александр Михайлович, что вам лично кажется самым перспективным и чреватым интересными находками и открытиями в этом сезоне?
Александр Бутягин: Главное для археолога - просто методично продолжать свою работу.
У нас в Крыму есть задачи, которыми мы занимаемся много лет. Есть, например, раскоп, который мы копаем 8 лет и наконец приблизились к нижайшим слоям, к тем, ради которых мы его и заложили. Это самый край раннего города V века до нашей эры. И вот сейчас мы узнаем, продолжается ли дальше эта улица и идет ли город еще на один квартал на север. Это меня интересует больше всего: раздвинем мы границу раннего города или она останется такой, какой была?
Все это мы делаем на городище Мирмекия в Керчи. Говорить же о будущих находках не возможно. Никакими неразрушающими современными методами на 8 метров в глубь земли не заглянешь и не поймешь, есть там что-то или нет.
А в другом месте мы выйдем скорее всего на средневековый слой времен итальянского поселения. И тоже что-то найдем, потому что находки есть рядом. Но археология таких городков, которые копаются десятилетиями, а иногда и столетиями, это, повторю, методичное исследование. Чтобы что-то узнать, ты можешь 7-8 лет трудиться, и иногда все оказывается пшиком: внизу слой разрушен или находки недостаточны.
Прекратить эти изучения можно легко - просто встать и уйти. Но тогда мы не узнаем того, что может быть узнано только при помощи археологических раскопок.
Поэтому главная задача археологов методично двигаться, следуя своим научным планам. Это не то, что ты копнул, нашел хрустальный череп или золотой кубок и радостный побежал с ним. Это многолетний труд. Все археологические слои должны быть спокойно изучены. Самый большой враг археолога - это установка "быстренько". Надо все спокойно изучить и тогда даже самые незначительные, с точки зрения обывателя, находки - битые черепки или куски бронзы - дадут тебе больше, чем яркие золотые находки, которые приятно презентовать.
А археолога не захлестывают эмоции от ярких находок?
Александр Бутягин: Археолог тоже человек, и хорошие находки, конечно, радуют и очень воодушевляют (иногда всю экспедицию). Но чтобы знать, что находка хорошая, ты должен в этом разбираться. Я был студентом 1 курса, мы копали на небольшом городище в Херсонской области, и нам начальник экспедиции поставил задачу: найти III век. Я начал рассуждать: кто ж его найдет? А начальник отвечает: я - потому что вы его еще не отличите с вашими знаниями. Как-то мне один коллега принес черепок который он не "понял". А я воскликнул: ну все, гипотезе моего коллеги - конец. Один черепок сразу перечеркнул гроздь гипотез по поводу развития фортификационного сооружения этого городища! Потом, когда изучили весь комплекс, мы его поддержали кучей других черепков. А однажды мы вдруг на копаном раскопе 50-х годов обнаружили погребения VI века до нашей эры! Никто их не видел, а мы увидели, раскопали и открыли новую страницу, потому что никто не находил ничего из VI века до нашей работы. Это очень радует. Но когда ты видишь гибель гипотезы своего коллеги, ты не радуешься. Наоборот, но что делать, наука прежде всего - ты должен знать и сказать правду о своих находках.
Удача обязательная спутница археолога?
Александр Бутягин: Роль удачи в работе археолога огромна. Конечно все должно быть очень фундированно: мы изучаем старые карты, читаем воспоминания предшественников из XVIII века. Все это наслаивается, наслаивается, потом ты выдвигаешь гипотезу. Но археологи все-таки, как моряки, знают: удача очень важна. И любой археолог может сказать, удачлив он или неудачлив. Я знаю одного коллегу, невероятно подкованного, прекрасного интеллектуала, но ему страшно не везет на археологические памятники. Он начинает копать памятник, находит 3 черепка на 2 га , а он упорный, продолжает копать, потом отчаивается, переходит на новые памятники, а там то же самое. Я наблюдаю за ним с огромным сочувствием, это очень подготовленный человек, но ему катастрофически не везет. А на моем памятнике копали два великих исследователя, один из них был моим учителем. И они не нашли ни одного крупного клада - только безумно мелкие. А моя экспедиция нашла три клада золотых и бронзовых монет, статую большого размера и еще кучу всего. Это огромное везение. Но что значит повезло? Это значит, ты нашел материал, который дает больший научный выход. Конечно, можно сделать выводы и на мелочах. Но это как для искусствоведа изучать третьесортные картины и делать интересные выводы или открыть шедевр. Изучая новую картину или скульптуру гения, ты шагнешь намного дальше. Хорошая находка тебя далеко продвигает. Поэтому многие археологи суеверны и пытаются не спугнуть удачу, если она за ними идет. Ну а уж если она их преследует, то это все видят, завидуют и восхищаются. Археология - та редкая научная специальность, в которой важна удача…
Чему научил вас как ученого, человека и гражданина арест в Варшаве?
Александр Бутягин: Последствий довольно много и они самого разного порядка. Но, может быть, главный урок - надо пытаться не терять достоинства, сохранять его и быть верным своим идеалам. Мои же идеалы были вполне благородными и не во вред ни моей стране, ни моей специальности, ни мировой науке, ни другим людям. То, чем я занимаюсь - полезно, прекрасно, важно для мира. Я на этом все время стоял, и никакие вопросы судьи меня с этого не сбивали. Я не разочаровался в своей специальности, хоть она и подвергла меня такому тяжелому испытанию. Но что поделаешь… Я когда-то ее выбрал и очень рад, что стал ученым-археологом.