Украинские ресурсы прозвали ее Агент Бурятка. Уроженка Северобайкальска возглавила школу в прифронтовом Токмаке

В прифронтовом Токмаке после очередного налета дронов опять нет связи. Электричества и интернета - тоже. Ни позвонить, ни написать. А мы, как назло, перепутали школы и попали не туда. Впрочем, оказалось не беда. Оксану Бухольцеву, директора пятой школы, лауреата всероссийской премии "Поступок", тут знают все. Она, действительно, совершила поступок с большой буквы - из тихого спокойного бурятского Северобайкальска приехала работать под обстрелами, и теперь учит детей, развивает школу.

Навигатор не работает, но нам по старинке - ручкой на листке бумаги нарисовали схему, по которой мы и добрались до нужного адреса. Оксана Васильевна открывает школьные двери. Получается интервью с экскурсией.

В школе за год поменялось пять директоров...

- Оксана Васильевна, почему вы вообще решили сюда приехать?

Оксана Бухольцева: Это очень личная история. В 2021 году у меня от ковида умер сын. И после некоторых раздумий я решила, что правильнее всего будет работать там, где люди тоже потеряли близких. В 2022 году я приехала в Донецк. Тогда в ДНР прошла мобилизация, мужчины-педагоги ушли воевать. Учитель физики, которого я замещала, кстати, так и не вернулся с передовой. Позже в ноябре 2023 года я начала работать в Токмаке. Как оказалось, здесь в школе за год поменялось пять директоров. А у меня есть необходимый опыт, я хорошо знаю нормативную базу и российское законодательство, на которое переходил регион.

- С чем пришлось столкнуться в новых регионах?

Оксана Бухольцева: Прежде всего с обстрелами, конечно. Помню, в результате ударов по Донецку в ноябре 2022 года в разных районах города погибли девочки 14 и 15 лет. Было, кстати, дистанционное обучение, они находилась дома. И тут большой вопрос, где безопаснее детям при обстрелах - в школе, где учителя знают, что делать, и быстро уведут детей в укрытие, или дома, где ребенок остается с опасностью один на один, пока родители на работе. Сама я тоже неоднократно попадала под обстрелы. В Донецке у меня выбило балконную дверь. А когда я ходила к нашим раненым из Бурятии по улице Артема, взрывы гремели за моей спиной, прилеты были буквально по пятам. Возвращалась назад в шоке - горело железнодорожное управление, общежитие.

Токмак тоже постоянно находится под ударами. В день, когда я приехала в Запорожскую область, погиб восьмилетний мальчик из нашей школы. Он подобрал кассетный суббоеприпас, и тот взорвался у него в кармане. В апреле 2024 года из-за удара ВСУ снова погибли дети - второклассник и его брат-выпускник. Кто-то из ребят остался без руки, кто-то получил осколочные ранения в живот, кто-то - в ноги. Месяц назад украинские военные ударили по автобусу с мальчишками-спортсменами, тоже были раненые.

Есть дети, у которых погибли родители. В Токмаке шефы из Пензы предоставляют каждое лето по 500 путевок в лагерь на Черном море. В 2023 году сопровождающие с военными прятали детей, которые поехали отдыхать, в окопах, потому что ВСУ били по школьным автобусам. Недалеко от школы неделю назад снаряд попал в дом учительницы. Снаружи вроде небольшая дырочка, а внутри все разбито. Этой ночью в Токмаке тоже было очень шумно, дети не спали. Летали дроны, работала ПВО. Но самое страшное, что люди ко всему этому постепенно привыкают.

Порой поступают сообщения и о минировании школы. Все проверяют спецслужбы. Как-то вычислили, что "минер" находится в Норвегии. На переменах, конечно, не выпускаем детей на улицу, у нас дежурит охрана. Объясняем ребятам, как действовать в случае обстрелов.

- Сейчас в школе нет света, как вы работаете в таких условиях?

Оксана Бухольцева: Света нет уже несколько дней. И со связью проблемы. А на случай отключения воды мы набираем пятилитровые баклажки - этому я в Донецке научилась. Еще купила для школы генератор, но интернет-то от этого не появится. Ни ведомости не заполнишь, ни онлайн-занятия не проведешь. Дистанционное обучение становится проблемой. Поэтому мы вывешиваем задания на окнах школы, дети приходят, переписывают их, выполняют дома, потом приносят тетрадки с домашним заданием, оставляют в школе, а учителя проверяют задания. Но если что-то непонятно, мы занимаемся с детьми в классах. Сейчас в школе учится 557 человек, сегодня приходили на занятия около 60.

Токмак - русскоязычный рабочий город

Идем по школе. На окнах первого этажа действительно висят листочки с заданиями для каждого класса. А в фойе у входа стоят парты. Парта - на класс. На некоторых уже лежат аккуратные стопки сданных тетрадок. По актовому залу проходит охранник с автоматом. На школьном дворе - целый автопарк с надписями "Дети" на бортах. Школьные автобусы привозят учеников из окрестных сел, где школы разбиты или закрыты. В коридоре под ногами дощатые, но чистые полы, на втором этаже - простенький гардероб с панно во всю стену "Я люблю тебя, Россия". Гардероб открытый, но здесь, кстати, не воруют. Заглядываем в класс информатики. Компьютеры, интерактивная доска. Без электричества оборудование не работает, но несколько старшеклассников все же пришли в обесточенную школу на урок робототехники. Дистанционка не заменит общения с учителем. Мы тоже продолжаем наш разговор.

- Что вас здесь больше всего поразило в учебном процессе?

Оксана Бухольцева: В первую очередь то, что дети очень хотят учиться. Причем, учиться в классе, а не на удаленке. Сначала они были лишены возможности ходить в школу из-за ковида, потом - из-за боевых действий. Видно, что ребята соскучились по школе. Они идут сюда, даже если нет света, даже если в классе холодно.

С украинских времен был заведен такой порядок: ученики сидели по классам, а учителя приходили к ним, каждый вел свой предмет, а потом приходил следующий преподаватель. Меня это удивило. Как можно качественно вести урок, если у учителя нет своего рабочего места, необходимой базы, карт, оборудования, учебных пособий? Конечно, мы изменили эту практику.

Интернета нет, поэтому учителям приходится вывешивать задания на окнах школы, а детям переписывать их. Фото: Тагир Раджавов

- Насколько сложно было установить контакт со школьниками, которые долгое время изучали историю по украинским учебникам?

Оксана Бухольцева: Да, я видела эти учебники, восхваляющие Бандеру. Но, знаете, в Токмаке многие отказались посещать очные занятия именно из-за украинских уроков псевдоистории. Одна бабушка мне сказала: "Наш дед через многое прошел во время Великой Отечественной, он получил орден Красной Звезды. Поэтому, когда на уроках начали превозносить Бандеру и полицаев, внук перестал туда ходить".

Токмак - русскоязычный рабочий город, здесь действовали заводы, которые при Украине попросту распилили на металл и вывезли. В городе при украинской власти ничего не строилось. Наша школа, например, 1969 года. Все построено еще при Советском Союзе. На самом деле здесь ждали Россию. Не все, но многие. Конечно, мы ведем в школе воспитательную работу. Иногда доносим свою позицию через детей родителям. Очень уместными оказались в школьной программе "Разговоры о важном".

Да, порой бывает непросто. Вот пример: семья в разводе, ребенок живет с мамой и все нормально, потом он уходит в гости к проукраински настроенному папе, а тот пытается вложить ему в голову свои идеи. Но дети у нас умные, они во многом разбираются сами. Как-то один ученик сказал: "Знаете, за что мы сейчас воюем на самом деле? За право учиться на русском языке. Мы и украинский хорошо знаем, но учиться хотим на русском". Вот такое взрослое суждение.

Семья в разводе, ребенок живет с мамой, и все нормально, потом уходит в гости к проукраински настроенному папе, и тот пытается вложить ему в голову свои идеи

При этом о России и о возможностях, которые она предоставляет, токмаковские ребята имели смутное представление. Они, например, мало что знали о Москве, а лучшим метро в мире считали киевское. Но сейчас дети участвуют в Олимпиадах, конференциях, начали ездить в Москву. Недавно рассказали, как целыми днями катались там по метро - не могли налюбоваться. Возвращаются с горящими глазами и говорят: "Россия - моя страна, Москва - моя столица".

- А как дети приняли вас, человека, приехавшего издалека, в качества директора?

Оксана Бухольцева: У нас спортивная школа, а я раньше занималась баскетболом. Как-то я пять раз подряд забросила мяч в корзину, ребята увидели это и зауважали меня. А уж когда я рассказала, что по программе РАНХиГС была на стажировке в футбольном клубе "Манчестер Юнайтед" и изучала, как там набирают в академию воспитанников со всего мира, ученики были в восторге. Наверное, это тоже помогло завоевать у них авторитет. Но, главное, конечно, то, что они видят, насколько интересно становится учиться в школе.

"Мы принимаем учеников украинских онлайн-школ"

Заходим в спортзал. Здесь чисто, просторно, много света и воздуха. Вижу баскетбольное кольцо. Выражаю сомнение, что директор школы сможет вот так запросто забросить туда мяч. Состязаемся. Вспомнив свои школьные уроки баскетбола, подбегаю, прыгаю с подшага, бросаю мяч, не попадаю. Теперь очередь Оксаны Васильевны. Без суеты, беготни и прыжков, она с места деловито забрасывает мяч в корзину. Раз, второй, третий… Устыженный, выхожу из спортзала. После физкультразминки продолжаем разговор:

- В прифронтовых территориях действуют украинские онлайн-школы…

Оксана Бухольцева: Здесь тоже такая есть. Когда работает интернет, преподаватели с той стороны ведут онлайн занятия. При этом детей и родителей запугивают, чтобы они не уходили в российскую школу. Говорят, что там якобы будут разбираться, почему ребенок проходил обучение в украинской онлайн-школе. И получается, что у таких детей нет даже нормальной социализации, они уже несколько лет учатся дома. Но родители все же приводят ребят к нам. Приходят, осторожно расспрашивают, не будет ли проблем. Я объясняю, что беру детей с онлайн-школы и даже не спрашиваю, как и чему их учили. Мы воспринимаем это как перевернутую страницу. Но все же прошу выгрузить оценки, чтобы понимать уровень подготовки ребенка. Это нужно сделать заранее. Если в украинской онлайн-школе узнают, что ребенок перешел в нашу школу, на той стороне закроют доступ к журналу с оценками. Вот недавно к нам так пришла очередная девочка. Очень умненькая, сразу влилась в учебный процесс.

- А не возникает напряженности между детьми, конфликтов на национальной почве?

Оксана Бухольцева: Нет, в школу приходят учиться, а не конфликтовать. Кстати, однажды я пыталась выяснить, ребята каких национальностей у нас учатся. У меня в бурятской школе были представители 29 национальностей. А здесь моего вопроса даже не поняли. Сказали, что у всех в свидетельстве о рождении написано "украинец". Хотя в роду у детей есть и азербайджанцы, и армяне, и греки, и немцы, и турки, и болгары, и поляки. Украина словно целенаправленно стирала их прошлое, создавая "Иванов, родства не помнящих". Это мне было удивительно и непонятно. Я, например, горжусь, что я бурятка.

- Оксана Васильевна, а вам поступали угрозы?

Оксана Бухольцева: Конечно, и неоднократно. Есть украинские каналы, в которых отслеживают жизнь Токмака. Меня в этих каналах прозвали Агент Бурятка. Обещали убить, сообщали, что знают, где я живу и где живут мои родственники. Я к этому отношусь спокойно. Отвечаю так: у нас, бурят родни много. Приезжайте, встретим. И не только мне угрожают, ребятам тоже. Одно время они боялись фотографироваться. Но теперь мы считаем, что если о нас не написали вражеские каналы, значит, день прошел зря и мы плохо работаем.

Оксане Бухольцевой часто присылают из Украины смертельные угрозы, но она их воспринимает с улыбкой. Фото: Тагир Раджавов

Здесь смерть слишком реальна...

В своем кабинете Оксана Васильевна показывает необычный шуточный подарок от учеников. Распечатанный силуэт шпиона в очках и шляпе и надпись: "Агент Бурятка". Ученики, как и директор школы, уже начали относиться к попыткам украинских каналов запугать жителей Токмака с юмором. Они знают: то, что вызывает улыбку, нестрашно. А я только теперь в полной мере осознаю, насколько отличается эта школа от обычной российской. И напоследок задаю еще один вопрос:

- Недавно произошла громкая трагедия: ученик из-за плохих оценок убил педагога. Были и другие случаи нападений несовершеннолетних в школах на сверстников и учителей. Как вы думаете, здесь подобное могло бы произойти?

- Нет, - отрезает Оксана Бухольцева. - Здесь у людей совсем другое отношение к жизни и смерти. Не как к какой-то компьютерной игре. Здесь смерть слишком реальна, и ее видят слишком часто. А еще здесь люди верующие. И они верят искренне, даже дети.

Говорят ученики

"На уроки украинского языка никто ходить не стал"

Старшеклассники Антон, Сергей и Данил пришли заниматься в школу, хотя могли только записать задания на окне. Но говорят, что после долгой дистанционки хочется почаще бывать в классе, общаться с учителями, задавать вопросы и получать ответы. Расспрашиваю их об учебе и жизни в Токмаке:

- Когда мы учились при Украине, то были еще мальцами и мало что понимали в происходящем. А историю изучали в основном древнюю. Сейчас начали изучать российскую историю и делаем это осознанно. Одноклассники поменялись. Многие уехали из города, а в нашей школе учатся ребята из сел, где сейчас не работают школы. Поначалу были разные люди. Кто-то выступал за ту сторону, кто-то - за эту, были и нейтральные. В итоге остались в основном те, кто на нашей, российской стороне. Но в любом случае друг к другу мы относимся хорошо, потому что все оказались в непростой ситуации, а украинские дроны и ракеты не разбирают кто есть кто. Мы тоже попадали под удары, к счастью, отделались легким испугом, - говорит Антон.

- К нам как-то ракета в огород прилетела, но не взорвалась. Ее обезвредили. Раньше из-за обстрелов нас постоянно отправляли на дистанционку, неделями по домам сидели. Но такая учеба сомнительная, сами понимаете. Сейчас в школе стало интересно, проходит много мероприятий, действует школьное самоуправление, - добавляет Сергей.

- Про украинскую онлайн-школу, конечно, знаем. У меня были знакомые, которые поначалу пытались учиться и там, и там, но в итоге либо бросали украинскую школу и учились здесь, либо выезжали на Украину. Конфликтов между проукраинскими и пророссийскими учениками не было. Иногда только возникали словесные перепалки, но ничего серьезного. Кстати, у нас в 2022-2023 году были уроки украинского языка. Но на них в итоге попросту никто не стал ходить, - вспоминает Данил.