Как после распада СССР в Казахстане спасали уникальные самолеты-ракетоносцы

Полковник в отставке Александр Ревякин завершил службу в дальней авиации в 1994 году в должности заместителя командира 79-й тяжелой бомбардировочной авиационной дивизии (79-я ТБАД). Той самой "дивизии первого удара Советского Союза", которая держала в напряжении натовских генералов и после распада СССР сберегла для России уникальные самолеты-ракетоносцы Ту-95МС. Бывший замкомдив сейчас живет в Шадринске. Накануне Дня защитника Отечества корреспондент "РГ" побывала у Александра Ревякина в гостях, и он впервые рассказал подробности исторических событий 30-летней давности.

Александр Алексеевич, почему 79-ю называли дивизией первого удара?

Александр Ревякин: Она была сформирована в годы глобального противостояния (этот период называют холодной войной) СССР и США, сопровождавшегося гонкой обычных и ядерных вооружений. Советскому государству требовался ядерный щит как гарантия безопасности. Составляющей частью такого щита стала 79-я ТБАД. Ее самолеты Ту-95МС с ракетами Х-55 в ядерном снаряжении и дальностью полета 2,5 тысячи километров были нацелены на военно-промышленный комплекс и ядерные силы США. В случае конфликта они могли нанести по этим объектам сокрушительный удар. Фактически перед дивизией стояла задача за один вылет вывести Штаты из состояния войны. С 1958-го по 1994 год ТБАД базировалась в гарнизоне Чаган (Семипалатинск-2), укрывшись в степях Казахстана вблизи испытательного ядерного полигона. После распада СССР воинские части передислоцировали в Россию.

Процесс вывода советских войск из бывших союзных республик, да и дальнего зарубежья зачастую шел хаотично, неподготовленно, семьи военнослужащих не знали, где им придется жить. Об этом много написано. Как у вас развивались события?

Александр Ревякин: Для руководства дальней авиации (ДА) переброска частей на территорию России стала первым подобным опытом. И, надо сказать, с задачей все справились блестяще. Работу возглавили командующий Игорь Калугин и его первый заместитель Михаил Опарин. Важную роль сыграл штаб 79-й ТБАД во главе с полковником Павлом Белым. Он оставался в гарнизоне до полной передачи дивизии и покинул Чаган последним. Очень помогла глава поссовета Людмила Ушакова, не допустив конфликтов на межнациональной почве.

Много усилий было предпринято для сохранения авиационной техники и вооружения, социальной защиты военнослужащих, членов их семей, гражданского персонала и просто жителей поселка. Всем, кто имел отношение к гарнизону, - свыше 12 тысяч человек, оформили российское гражданство. Все это позволило свести к минимуму моральные и материальные издержки людей, внезапно оказавшихся на территории другого государства. Девизом звучали слова, не знаю кем, но очень удачно сказанные: "Дальники своих не бросают!"

Кроме того, в правительство Казахстана представили документы, на основании которых Чаган внесли в Зону чрезвычайного радиационного риска Семипалатинского ядерного полигона, а жители поселка получили удостоверения пострадавших от ядерных испытаний и выплаты, пропорционально прожитым в населенном пункте годам. Непонятно, почему этого не сделали раньше. Семьи военнослужащих, а также гражданский персонал обеспечили жильем в России. Кому-то дали готовые квартиры, кому-то - жилищные сертификаты или ссуды. Благодаря управлению кадров ДА и генералу Александру Осипенко - он прилетал в Чаган и лично занимался судьбами некоторых офицеров - все кадровые военные продолжили службу в России. Особое внимание хочется уделить восстановлению жизнедеятельности городка после гуманитарной катастрофы, устроенной местными властями, когда Ту-95МС навсегда покинули Чаган.

А можно поподробнее об этом эпизоде?

Александр Ревякин: Он связан с разделом имущества и военной техники после распада СССР. По межправительственным соглашениям все, что находилось на территории республик, за исключением некоторых случаев, стало достоянием суверенных государств. Не все согласились с таким решением. Яркий пример - адмирал Касатонов. В условиях политического хаоса и отсутствия четких приказов из Москвы он взял всю ответственность на себя и объявил Черноморский флот российским. Нам тоже предстояло оставить в Чагане самолеты, но все понимали: как только уйдем, их тут же распилят и продадут за границу как дорогостоящий металлолом, а дальняя авиация России фактически перестанет существовать. Так казахстанцы поступили с несколькими десятками Ту-16. Поэтому руководство дальней авиации пошло на беспрецедентный шаг. В ночь с 22 на 23 февраля 1994 года скрытно, со светомаскировкой, в режиме радиомолчания с аэродрома Чаган один за другим с интервалом две минуты в Россию ушли 40 стратегических Ту-95МС с крылатыми ракетами на борту. Операцией руководил генерал Павел Бредихин.

А на следующий день началось то, что мы называем гуманитарной катастрофой. В отместку за самолеты военный городок полностью обесточили. В 30-градусный мороз люди остались без света, тепла и воды. В квартирах полопались батареи. Детские сады и школа не работали. Есть было нечего. Магазины военторга закрылись, за покупками ездили в Семипалатинск за 70 километров. У нас имелись свой хлебозавод и запасы муки, мы пекли хлеб и выдавали по булке в сутки на семью. Выручали зимние заготовки: соленые огурцы, помидоры, квашеная капуста. Я сам тогда похудел до 48-го размера. Так продолжалось около десяти дней.

Почему вы самостоятельно не восстановили системы жизнеобеспечения?

Александр Ревякин: К тому времени квалифицированных специалистов по тепло- и водоснабжению в гарнизоне уже не было, поэтому мы обратились к генеральному директору "Семскводоканала" Геннадию Леонову. Когда я приехал к нему в Семипалатинск, он все понял без лишних слов, хотя мы друг друга не знали. Уже на следующий день Леонов прибыл в городок со своей бригадой и колонной спецтехники. Они за сутки демонтировали вышедшее из строя оборудование и протянули семикилометровую нитку водопровода от водозабора на Иртыше до котельной, запустили один котел. Через три дня дали тепло в школы и детсады, а после - в дома. По нашей заявке Главное квартирно-эксплуатационное управление Минобороны РФ прислало радиаторы отопления, которых не хватало на все дома, поэтому ставили по одному ребру на кухню. Все работали быстро, профессионально и не взяли за это ни копейки. Леонов сильно рисковал. Его могли снять с должности. Не побоялся. Просто спасал замерзающих. Сейчас Леонов живет в Москве. В 2023 году на ежегодном чествовании ветеранов дальней авиации его наградили медалью.

Александр Ревякин (в центре) - организатор праздника в честь Дня авиации на аэродроме Шадринска. Фото: Личный архив Александра Ревякина

А угон самолетов имел какие-либо последствия?

Александр Ревякин: После угона утром 23 февраля мы построили возле Дома офицеров оставшийся личный состав, чтобы поздравить с праздником. И тут к нам подъезжают семь машин с представителями властей региона и правоохранительных структур. Руководству дивизии вручили ноту протеста президента Казахстана. По факту угона самолетов и "недружественного шага России" прокуратура республики возбудила уголовное дело. Командир дивизии Юрий Пыльнев, я и еще несколько офицеров попали сразу под три статьи. Кроме угона, нас обвинили в нарушении госграницы и правил полетов. Чтобы урегулировать конфликт, дважды проходили международные переговоры.

А наши Ту-95МС до сих пор летают и составляют боевой костяк дальней авиации Российской Федерации, выполняют задачи в зоне СВО, участвуют в совместных учениях с коллегами из дружественных государств. Чаганцы, обосновавшиеся в различных уголках России, с болью в сердце и благодарностью к командованию вспоминают те драматические дни.