Звезда не погасла. В Москве простились с адвокатом Генрихом Падвой

Проститься со звездой адвокатуры Генрихом Падвой пришли сотни человек
В Москве простились со звездой адвокатуры Генрихом Падвой. Есть люди, чья звезда не гаснет даже после того, как они уходят. Сейчас - тот самый случай.
Генрих Падва был похоронен на
Ваганьковском кладбище. Он запомнится нам светлым и добрым.
Генрих Падва был похоронен на Ваганьковском кладбище. Он запомнится нам светлым и добрым. / Сергей Куксин/РГ

Генрих Падва начал практиковать в год смерти Сталина, холодным летом 1953 года. А закончил свой путь - в заснеженной Москве 2026-го.

До последних дней он не просто оставался в строю, но был на прямой линии с гражданским обществом: в свои 94 года Генрих Падва начал вести Telegram-канал. Там прославленный адвокат не только вспоминал истории, но и делился переживаниями по поводу текущих процессов.

Увы, канал работал недолго: Генрих Падва немного не дожил до своего 95-летия.

Проститься со звездой адвокатуры пришли сотни человек. По свежему хрустящему снегу они шли в зал. В этом потоке не было случайных или посторонних людей. Пришли все свои.

В числе тех, кто лично сказал последнее "прощай" Генриху Падве, были министр юстиции России Константин Чуйченко, Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, президент Федеральной палаты адвокатов России Светлана Володина, первый вице-президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник, адвокаты Александр Аснис, Анатолий Кучерена и многие другие.

Прощание со звездными юристами - это всегда печальное, но никак не светское событие. Обычно все проходит торжественно и по-деловому, и точно без аплодисментов, как принято у артистов.

Когда к Генриху Падве привели парня, который, по данным следствия, обворовал его квартиру, адвокат сам вызвался защищать мальчишку

Однако в этот раз была одна необычная деталь: вспоминая Падву, люди часто улыбались. Потому что он любил пошутить. Веселый, остроумный, необыкновенный -таким его запомнили.

Среди клиентов Генриха Падвы были Владимир Высоцкий, академик Сахаров, Анатолий Чубайс и Борис Березовский. А еще - Вячеслав Иваньков, известный также как Япончик. Кто еще мог бы собрать такую компанию?

Один из его клиентов - бывший председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов, арестованный в 1991 году по делу ГКЧП. Другой клиент - бывший министр обороны Анатолий Сердюков, обвиненный в халатности. Таким образом, стоит открыть энциклопедию или любую историческую хронику середины XX века - начала XXI, и там обязательно найдем фамилии клиентов Генриха Падвы.

Но он защищал не только знаменитостей. Болел душой и за простых людей. Однажды Генрих Павлович даже лично защищал и добился оправдания парня, которого обвиняли в том, что тот обворовал самого Падву.

Эту историю рассказала вчера Татьяна Москалькова. Пятьдесят лет назад, когда Генрих Падва уже был известным столичным адвокатам, кто-то залез к нему в квартиру. Правоохранители очень быстро отчитались о раскрытии дела, привели подозреваемого. Совсем еще мальчишку.

"И Генрих Павлович попросил поговорить с ним. И после первой беседы он мне позвонил и говорит: "Это не он, он не совершал этого преступления", - рассказала Татьяна Москалькова. - И Падва стал адвокатом человека, которого обвиняли в краже, и он его защитил".

Президент Федеральной палаты адвокатов Светлана Володина отметила, что благодаря работе Падвы люди понимали, что такое быть настоящим адвокатом.

"Мы стоим на таких титанах, как он. Мы продолжим его дело", - сказала Володина.

Заслуженный юрист России Михаил Барщевский назвал Генриха Падву своим учителем. "Это был жизнелюбивый человек, мой учитель, - сказал Михаил Барщевский. - Я никогда не видел его злым, хотя по молодости много ошибался".

По его словам, Генрих Падва создал основные принципы современной адвокатуры. Михаил Барщевский привел в пример озвученную учителем аллегорию, которая лучше всего отражает суть работы адвоката по уголовным делам:

- Обвинение - это здание. Защита - это ударный молоток. Если здание удается разрушить, значит, обвинение было выстроено ненадежно. В таком "здании" жить нельзя.