Скончался Евгений Солонович, переводивший более 70 лет итальянских поэтов - от Данте до современников

Патриарх русского поэтического перевода, поэт, командор итальянского Ордена солидарности и правительственной премии РФ в области детской литературы умер в Москве, не дожив десяти дней до 93-летия.

Евгений Солонович родился в 1933 году в Крыму в семье офицера медицинской службы, в 1956 году окончил переводческое отделение московского Иняза (куда поступил, по его собственным уверениям, из большой любви к транслируемой по радио итальянской опере), сопровождал итальянские профсоюзные и спортивные делегации, от которых, по его же словам, узнал новые лексические пласты, не изучаемые в институте.

Дебютировал как переводчик в 1958 году, под одной обложкой с Ахматовой и Заболоцким, - и почти семьдесят лет неустанно воссоздавал полнокровные русские аналоги итальянских поэтов с диапазоном в 800 лет, от Данте до наших современников. Не скрывая, что основа его творческого метода - подбирать тех поэтов и те стихотворения, которые созвучны в данный момент его мыслям и чувствам. Благодаря чему стал одним из пионеров русского верлибра - тех, кто во времена оттепели привил изысканный европейский свободный стих к крепкому, но несколько заскорузлому стволу русской классической традиции. Что, впрочем, отнюдь не мешало, а только помогало ему переводить затянутую в корсеты строгих форм классическую поэзию - сонеты Петрарки, терцины Данте, октавы Ариосто. В полной мере это относится и к римскому поэту, знакомцу Гоголя Джузеппе Джоакино Белли, создателю огромного корпуса сонетов, написанных на римском диалекте, для адекватной передачи которого Солоновичу пришлось фактически создать собственный язык, основанный на просторечии.

Карета кардинала

• Где Каччабове делается уже,
• Ну прямо настоящая кишка,
• Мчал кучер не простого седока,
• А кардинала, что гораздо хуже.
• И этот чертов кучер, важный дюже,
• Чем всех предупреждать издалека:
• "Поди! Поди!" - сбил, сволочь, старика
• И переехал колесом к тому же.
• Ну, люди полумертвого с земли
• Подняли, на руках домой снесли -
• Как тут не пособить хоть в самом малом!
• Сказать тебе, что будет с лихачом?
• Увидишь, кучер будет ни при чем,
• Всегда при чем, который пешедралом.

А начиная с 2012 года Евгений Михайлович стал публиковать в журналах оригинальные стихи, а с 2020 года выпускать их отдельными книгами. Шутливо называя себя "молодым поэтом".

Меньше двух месяцев назад он получил премию Правительства за свои "Детские стихи"

Как ему это удавалось? "Сонеты и верлибры - это одна материя, - говорил мне Евгений Михайлович в интервью больше двадцати лет назад. - Материал разный, а материя одна".

Евгения Солоновича называли "главным по итальянской поэзии". Он окончил Иняз в 50-х годах прошлого века. Фото: Александр Лесс / Фотохроника ТАСС

Вообще, писать о Евгении Михайловиче Солоновиче мне трудно и легко. Я вхожу в число первых 12 выпускников переводческого семинара Литературного института, которых он, отметив 60-летие, набрал в 1993 году. И оказался в числе немногих "первых учеников", за последующие тридцать лет отнюдь не потерявших связь с мастером. Наоборот. На какой-то презентации в Итальянском институте культуры, представляя меня итальянской коллеге, Евгений Михайлович сказал: "Это Миша, мой бывший ученик". А я мгновенно отозвался первым, что пришло в голову: "Евгений Михайлович, ученики, как шпионы, бывшими не бывают". Эти слова ему очень понравились, и он, представляя меня в дальнейшем, всегда их приводил. Что ж, это действительно так. И не только потому, что, когда я вырос, стал журналистом и издателем, мне удалось в последние годы его жизни собрать все его детские стихи в одну красивую и нарядную книгу, которую мы так и назвали - "Детские стихи", и за которую Евгений Михайлович меньше двух месяцев назад получил Правительственную премию в области детской литературы. И даже не потому, что уговорил его наговорить книгу "Русский Амаркорд", вышедшую в редакции Елены Шубиной под нашими двумя подписями. А в первую очередь потому, что, решая какую-то затейливую переводческую или, шире, литературную задачу, примеряясь к какому-нибудь сложному итальянскому тексту или компонуя свой собственный, я всегда представлял себе его реакцию. Достаточно ли доработано, чтобы можно было поставить под этим текстом свою фамилию - и представить в таком виде на суд мастера?

Умение ставить перед собой (и над собой) планку и преодолевать её - наверное, и есть то главное, чему я научился у Евгения Солоновича. Причём это касается далеко не только технических аспектов литературного перевода. Что ж, теперь наш черед держать эту планку. И ставить ее нашим ученикам.

Postscriptum (2015)

• Для кого-то никто, для кого-то поэт, для кого-то
• переводчик, родился тогда-то и там-то
• (а точнее, в татарском Крыму, дальнем, как для Улисса Итака),
• поступал, поступался, считался, сбивался со счета,
• заводил, заводился (бывало, и с пол-оборота),
• наступал по примеру других на любимые грабли,
• меру знал, если врал (все когда-нибудь врали),
• был когда-то на женщин и зелие падкий,
• плод запретный вкушал, то несладкий, то сладкий,
• "Краткий курс" изучал (слава богу, что краткий!),
• похвалы получал, расточал, подвергался похулам,
• посылал на три буквы (для чуткой цензуры - в болото),
• наши мельницы сравнивал с мельницами Дон Кихота,
• мысленно представляя идальго к рекорду
• Гиннесса,
• похвалиться не мог исключительной твердостью воли,
• труса праздновал, но не кричал, что не дрогну под дулом
• пистолета, нагана, винтовки, что в сытую морду
• палача харкну кровью, бессильный от боли,
• до восьмидесяти дотянуть, если честно, не думал,
• дальше - кто его знает, а впрочем, а впрочем,
• дальше проще всего
• обойтись многоточием...

Сонет Петрарки в переводе Евгения Солоновича

• Уходит жизнь - уж так заведено,
• Уходит с каждым днем неудержимо,
• И прошлое ко мне непримиримо,
• И то, что есть, и то, что суждено.
• И позади, и впереди - одно,
• И вспоминать, и ждать невыносимо,
• И только страхом Божьим объяснимо,
• Что думы эти не пресек давно.
• Все, в чем отраду сердце находило,
• Сочту по пальцам. Плаванью конец:
• Ладье не пересилить злого шквала.
• Над бухтой буря. Порваны ветрила,
• Сломалась мачта, изнурен гребец,
• И путеводных звезд как не бывало.