Сказанное касается действующих долгосрочных контрактов. Новые контракты заключать уже нет смысла, поскольку для них запрет начнет действовать через шесть недель и один день после официального опубликования решения ЕС. По действующим обязательствам покупателям российского газа предоставляется отсрочка. Ранее говорилось, что по краткосрочным контрактам они смогут продолжать импорт СПГ до 25 апреля, а по трубе - до 17 сентября этого года.
Россия в 2025 году экспортировала в ЕС около 38 млрд кубометров газа, СПГ и трубного (по данным Bruegel). Для сравнения, в 2021 году в ЕС было поставлено 157 млрд кубометров газа. Но даже с учетом сокращения объемов европейский рынок оставался для России премиальным. Поставки СПГ на Восток из Арктики или Балтики обходятся экспортерам дороже. Кроме того, попадание некоторых наших СПГ-проектов под санкции США привело к тому, что газ с них приходится продавать покупателям в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) с дисконтом.
Как отметил в разговоре с "РГ" старший менеджер компании "Имплемента" Иван Тимонин, фактически процесс перенаправления экспортных потоков уже идет и начался задолго до формального решения ЕС. Это хорошо видно на примере структуры экспортных поставок. В 2025 году экспорт СПГ из России в ЕС сократился более чем на 3 млрд кубометров. Одновременно выросли поставки в Китай - с 9,6 до 10,5 млрд кубометров, а экспорт в Японию остается стабильным. Это означает, что часть европейских объемов уже была перераспределена в Азию, прежде всего в Китай, еще до введения запрета. Важно и то, что сам рынок СПГ гораздо более гибок, чем трубопроводного газа: при наличии спроса и логистических возможностей объемы могут относительно быстро менять направление, подчеркивает эксперт.
Что касается трубопроводного газа, то газопровод в Китай "Сила Сибири" вышел на установленную мощность, в 2025 году по нему было прокачано 38,8 млрд кубометров газа. Других действующих трубопроводных маршрутов в Китай нет, но в 2027 году ожидается запуск "дальневосточного" маршрута мощностью 10 млрд кубометров.
Также ожидается рост поставок российского газа в страны Средней Азии. Хотя, конечно, пока восточное направление из-за инфраструктурных ограничений не в состоянии компенсировать падение трубопроводного экспорта на запад. Причем пострадают не только объемы поставок, основные потери будут финансовые, цена импорта нашего газа в Азии ниже.
По словам замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексея Гривача, быстро компенсировать потери, разумеется, не получится. Но перенаправление потоков экспорта на Восток будет ускоряться.
Причем, по мнению эксперта, ситуация с поставками в западном направлении все еще не решена окончательно. Значительная часть газа с того же Ямала законтрактована европейскими компаниями и трейдерами на долгосрочной основе, и это в том числе их головная боль и юридические риски. А часть стран явно недовольны тем, что решение о торговых ограничениях было принято вопреки их мнению, и собираются оспаривать его в суде.
В отношении экспорта СПГ Тимонин считает, что с учетом ожидаемого роста мирового спроса на СПГ более чем на треть к 2030 году потеря европейского рынка не означает автоматического сокращения физического экспорта. Основными "поглотителями" выступят развивающиеся рынки Азии: Китай, Индия, а также страны Южной и Юго-Восточной Азии.
СПГ становится основным инструментом гибкой переориентации экспорта на быстрорастущие рынки Азии и другие регионы, тогда как трубопроводные проекты ориентированы на долгосрочную фиксацию объемов и спроса, полагает эксперт. В этом контексте газопровод "Сила Сибири-2" рассматривается как ключевой элемент компенсации утраченного европейского трубопроводного экспорта, прежде всего с точки зрения объемов.
Инвестиционная логика новых проектов различается. Для СПГ в условиях ожидаемого профицита мирового рынка в 2025-2030 годах критичным фактором становится себестоимость: в строй будут вводиться прежде всего наиболее конкурентоспособные мощности. Российские СПГ-проекты в этом смысле занимают устойчивые позиции на глобальной кривой предложения и сохраняют рентабельность даже при сравнительно сдержанных ценах.
Таким образом, запрет ЕС не просто смещает географию экспорта, а переформатирует всю архитектуру газового сектора: СПГ обеспечивает гибкость и доступ к глобальному рынку, тогда как восточные трубопроводы, включая "Силу Сибири-2", становятся опорой для долгосрочной монетизации ресурсной базы. Это не взаимоисключающие, а взаимодополняющие элементы новой экспортной стратегии, полагает Тимонин.