Главный археолог Москвы Леонид Кондрашев: Можно ли найти в столице клад?

Можно ли найти клад в центре Москвы? И что делать, если вдруг вы его все-таки нашли? На эти и другие вопросы корреспондента "РГ" ответил первый замруководителя Мосгорнаследия, главный археолог Москвы Леонид Кондрашев.

Леонид Викторович, давайте сначала уточним: что именно считают кладом специалисты Мосгорнаследия?

Леонид Кондрашев: Клад - это намеренно спрятанные вещи, обладающие не только финансовой, но и практической ценностью. Например, в каменном и бронзовом веках им могли быть сырье и металл, представлявшие тогда большую ценность для человека, который, чтобы их не украли, закопал их в землю. Но жизнь во все времена полна неожиданностей и такие специально спрятанные вещи могли оказаться невостребованными. В Средние века государство выдавало деньги для оплаты войска - например, стрельцам. Честный начальник выплачивал их по графику, а нечестный - после битвы, когда солдат оставалось меньше и большую часть суммы можно было прикарманить. А деньги перед сражением в виде небольших кладиков военные тоже прятали в земле, а из-за переменчивости судьбы не всегда за ними возвращались.

Простой москвич может найти такой клад?

Леонид Кондрашев: Пожалуй, нет. В Москве нельзя взять лопату и пойти копать, скажем, на Красной площади, да и в любом другом месте, так как все земляные работы в городе проводятся строго по разрешению. Поэтому клады в Москве находят чаще всего строители или археологи, которые в исторической части города первыми входят в любой котлован. А вот в средней полосе России или в южных регионах найти клад может любой человек. Но надо понимать, что вряд ли это будут пиратские сокровища. Чаще всего это растащенные плугом монеты при вспашке полей. Когда банковская система еще не была развита, деньги везде чаще всего прятали именно в землю.

Кому же чаще улыбается фортуна? Может, строителям московского метро?

Леонид Кондрашев: Метростроевцам действительно стоит отдать должное - современный этап изучения Москвы начался именно с метро. Залитый ими бетон уходил неизвестно куда, а тратить его зря было нельзя. Начали изучать, и выяснилось, что существуют старые подвалы, полости в подземных этажах уже не существующих домов. И тогда создали две бригады: архивариусы смотрели, где какие старые здания могли сохраниться, а археологи изучали культурный слой. Но средний процент обнаружения находок при строительстве метро не выше, чем на других стройках. И находят ценности чаще все-таки археологи.

Ну а если человеку все-таки повезло, и он нашел клад, как поступить? В интернете пишут, что его нужно зарегистрировать. Значит, клад отнимут?

Леонид Кондрашев: Если клад нашел не археолог, раскапывать или перемещать его не нужно, чтобы не повредить ценный культурный слой и не уничтожить исторический контекст. Нужно сообщить о находке в полицию, и начальник отделения организует экспертизу. Если же клад нашел археолог, все зависит от ценности находки. С первого взгляда оценить ее трудно, так как клады обычно не выглядят так уж сенсационно. Главное слово - за специалистами, для этого нужно обратиться в музей или другой компетентный орган.

Для археолога каждая находка может стать кладом - вдруг именно она расскажет об истории Москвы то, о чем не знали прежде

Ну а на вознаграждение за находку счастливчик может рассчитывать?

Леонид Кондрашев: Вознаграждение положено только при случайном обнаружении клада. При его официальной сдаче нашедший получает 25 процентов стоимости находки. Такой же процент получает и владелец земли, где нашли клад. Замечу: при целенаправленном поиске кладов потраченное время, бензин, расходы на оборудование, а еще и риски при нелегальных раскопках никогда не оправдывают себя.

А это разрешено - намеренно искать клады на территории столицы? В Подмосковье?

Леонид Кондрашев: Только в СМИ можно порой прочитать: "Копни лопатой, и ты богатый". Раньше так рекламировали металлоискатели - мол, клады искать весело, интересно, и таким образом можно изучать историю. На самом деле законодательством четко определено: целенаправленный археологический поиск допускается только по специальному разрешению, так называемому "открытому листу". Все остальные случаи - правонарушение, административное или даже уголовное. И это не случайно: неподготовленный человек ищет артефакты с целью обогащения или удовлетворения коллекционной страсти, он может запросто нарушить культурный слой. Например, не так давно под Москвой найдена печать из Новгорода. Достаточно древняя, но мы не знаем, почему она там появилась: был ли на месте находки феодальный замок или таможенный пункт? А может, и что-то иное, но уже не выяснить - исторический контекст утрачен. А все потому, что неподготовленный человек вытащил артефакт и выложил его в интернет, а анализировать его уже невозможно.

А что происходит с кладами, которые находят археологи?

Леонид Кондрашев: Этот вопрос отрегулирован еще с советских времен. Клад, найденный археологом, как правило, вначале изучается, а в течение трех лет попадает в музей. После изучения исследователями находку передают в государственную часть музейного фонда, где ее в обязательном порядке регистрируют в реестре.

И все же археологи Москвы чаще находят клады случайно или в ходе намеренного поиска?

Леонид Кондрашев: Ошибочно считать, что археолог копает наугад. Сначала всегда изучают исторические документы, архивные данные. К моменту начала раскопок уже предполагается, с чем можно столкнуться, имеется научная гипотеза. На клады в археологическом поиске приходится небольшая часть находок. Большинство - это бытовые предметы, которые ломались, терялись, выбрасывались за ненужностью. Это и называется культурный слой. По нему, например, определили историческую планировку во время благоустройства улицы Тверской. По оторванным пуговицам и оброненным монетам установили, где находились торговые ряды и места скопления людей. Подобно тому, как в метро сейчас определяют, где и в какое время будет час пик. Похожим образом, как нам рассказал главный археолог Амстердама, историческая планировка определялась и в столице Нидерландов - самые посещаемые места вычисляли по мусору, выброшенному в городской канал.

Какая самая дорогая находка обнаружена в Москве? А самая ценная с исторической точки зрения?

Леонид Кондрашев: У настоящих археологов нет места спортивному принципу - каждая находка может рассказать о многом. Гораздо важнее и интереснее их история. Например, практически на краю Кремля был обнаружен клад XIII века, наверняка связанный с нашествием Батыя. Там очень много вещей скандинавского происхождения, очень красивых украшений.

Какие известные клады московских богачей еще не найдены? Знаете, где их искать?

Леонид Кондрашев: Есть, конечно, легендарные клады - библиотека Ивана Грозного, сокровища Наполеона, схроны Смутного времени. Но, как правило, легенды о них не подтверждаются. Выяснять, где их найти, бессмысленно. Более известны найденные и описанные в подробностях клады.

Вам лично удавалось найти что-нибудь интересное, например, во время реставрационных работ?

Леонид Кондрашев: Были примечательные находки, и не одна. Например, во время реконструкции Гостиного Двора нашлась казна купца, убитого во время Соляного бунта. Угадайте, в чем она хранилась? В самогонном аппарате. Или, например, в Зарядье в 2016 году нашли монеты в кубышке. Но важнее оказалось то, что рядом обнаружились отбитые горлышки таких же кубышек. Мы считаем, что это прототип банковской деятельности - путешествовать с деньгами было опасно, могли ограбить. Путешественник заходил в неприметный домик, сдавал деньги местному дедушке. Тот выписывал записочку, по которой эту сумму можно было получить уже в пункте назначения - почти аналог тревел-чека. Находка подтвердила нашу гипотезу о том, что в Зарядье часто меняли деньги, платили налоги, совершали другие денежные операции. Ведь зона-то была портовой, рядом располагался мытный двор - таможенный двор Москвы. А монеты оказались простенькие, но их ценность не в стоимости, а в том, что они рассказали нам о финансовой системе средневековой Руси.

У Мосгорнаследия, как известно, есть свои волонтеры. Они знают, как себя вести, когда найдешь клад?

Леонид Кондрашев: Мы рады добровольцам, но никогда не бросаем их заниматься тем, для чего у них нет специальных навыков. Вначале мы даем им базовые знания, читаем цикл лекций. Кроме того, они никогда не работают самостоятельно, только в составе организованных археологических групп или под руководством специалиста-реставратора.

Где все-таки можно увидеть больше всего находок? И как определить, в какой музей отправится найденный на раскопках клад?

Леонид Кондрашев: По правилам - в близлежащий. Но в Москве, честно говоря, музеи неохотно принимают клады: описывать их и регистрировать - тяжелая работа, а финансирования не хватает. Но в городе сложилась определенная система, есть очередь, и археологи сдают находки в соответствии с графиком. Главное, чтобы в течение трех лет они оказались в музее.