Чем британский дирижер Джереми Уолкер покорил Тюмень

Тюменская филармония подарила чувствительной публике концерт под грифом "Старый Новый год с Тюменским филармоническим оркестром". Этой традиции столько же лет, сколько самому коллективу - десять.

На перекрестке 2025-го и 2026-го по старому стилю дирижировать сибирскими музыкантами прилетел Джереми Уолкер, выпускник Королевского колледжа Лондона и Московской государственной консерватории имени Чайковского. Он постоянно живет в Москве уже пять с лишним лет, трудится там же, в оперном театре, а также в театре мюзикла. Джереми не просто бегло, а виртуозно владеет русским языком (кажется, и думает уже по-нашему, и шутит, как мы, - звонко и емко), а палочкой управляет так энергично, что и нам, слушателям, хочется подпрыгнуть с места, взлететь на сцену, обнять инструмент и что-нибудь изобразить - ну хоть смычком по скрипичным струночкам поводить.

Программу в соответствии с праздником, который с упоением отмечают только русские, Уолкер составил особую: в первом отделении - британская музыка, в том числе три премьеры для России ("Увертюра к балу" Салливана, Covent Garden Коутса и "Балетная сюита" Холста), во втором - венская, это польки и вальсы Штрауса. Итак, Тюмень, а в ней, в разгар крещенских морозов, - и Лондон, и Вена - невероятно вкусный коктейль! Кстати, в Западную Сибирь гость прибыл по приглашению худрука ТФО Юрия Медяника, заранее с музыкантами не сыгрывался, но сразу нашел "коннект" на первой репетиции по прилету. Правда, и своеобразное творческо-организационное мероприятие Джереми пришлось пройти: в России не нашлось партитуры одного произведения, так вот ее достали коллеги-англичане да и отправили в РФ, за что им искреннее спасибо. Эта история вновь доказывает: для музыки нет границ.

"Я всего лишь хочу делиться с русской публикой британской музыкой. Ее на самом деле очень много, но она мало звучит и в самой Англии - спешу это исправить. Как в Новый год, даже и в Старый, без такого?! И как зимние праздники без Штрауса, юбиляра 2025-го - ему исполнилось 200 лет. У Салливана все так ясно, легко, с юмором и шармом, что ничего придумывать не надо, хотя произведение вековой давности, будто не в контексте наших дней. У Холста сюита есть, а балета нет. А если серьезно, там танцевальные мелодии, под которые слушатели вольны придумывать свои истории. Обычно все исполняют "Планеты" композитора, которые ему не нравились, поэтому моя миссия - рассказать о нем по-другому. С Коутсом я жил по соседству в Лондоне, правда, он - в начале XX века, пока не переехал на Бейкер-стрит. Covent Garden - часть сюиты "Лондон каждый день", которая посвящена шумной жизни городского района, где находится ярмарка и королевский театр оперы и балета", - перед концертом поведал дирижер.

Что ж, все музыкальные кусочки, предложенные Уолкером, - и очень старинные, и не такие замшелые - сложились в зимнюю мозаику. Даже если кто-то за продолжительные январские выходные не успел понять, что Земля крутится под ритм 2026 года, на филармоническом концерте перемены времен дали о себе знать красиво и торжественно.

Пообщались мы с Джереми по поводу русского языка и перенятых традиций, про границы дозволенного - как не спросить об этом у британца, чьи банковские счета в Лондоне заблокировали в связи с продуктивной работой в России.

"У меня русская жена, и теперь Старый Новый год - праздник, а не нечто непонятное. Да, Европа, где остались родные, для меня закрыта, что ж поделать... Привыкаю к России. А язык начал учить 10 лет назад. Быстрее дело пошло, когда поступил в Московскую консерваторию и попал в группу с русскими студентами. Тетя жены все время подшучивает надо мной по поводу слов "тарелка" и "вилка". Наставляет: говоришь с мягким знаком, так и пиши с ним. До сих пор иногда путаюсь: тарелка или тарелька", - смеется Джереми.

Последний раз в родном Лондоне он был в феврале 2020 года, накануне объявления пандемии. Пять лет минуло, и совсем другая жизнь: с видом на жительство, новыми коллективами, премьерами не перед родителями, а в стране, которая когда-то казалась чужой и далекой. Но музыка! Музыка не знает преград.