В СК рассказали, тяжело ли расследовать преступления и какие технологии нужны

Свердловский областной суд вынес приговор банде, похитившей бизнесмена ради криптовалюты. Его вывезли в поселок Рудный и пытали, желая узнать ключ от цифрового кошелька. Преступники успели перевести со счета жертвы около шести миллионов рублей, но их поймали. Теперь им придется провести от 7 до 14 лет в колонии строгого режима. Присяжные заседатели были единогласны: подсудимые виновны. Уголовное дело вел первый отдел по расследованию особо важных дел СУ СКР по Свердловской области. Его руководитель полковник юстиции Сергей Макаренко дал интервью "РГ".

Сергей Владимирович, что такое особо важные дела?

Сергей Макаренко: Это дела, повлекшие тяжкие последствия, связанные с катастрофами, разрушением зданий, большим количеством жертв, а также вызвавшие широкий резонанс. К ним можно отнести и обычные уличные правонарушения, совершенные с особым цинизмом. Отмечу: количество преступлений против личности уменьшается, но растет уровень правонарушений в экономической сфере. На мой взгляд, причина в том, что из-за санкций многие предприятия оказались в тяжелом экономическом положении.

Например, следователи нашего отдела занимались проблемой, возникшей в компании "Энергомост": 2661 работник сначала получал заработную плату с опозданием, а потом люди и вовсе остались без денег. После проверки коллеги из Железнодорожного района возбудили уголовное дело. Вскоре выяснилось: количество пострадавших исчисляется тысячами, и дело передали нам. Ситуация требовала проведения множества следственных действий - задолженность по зарплате превысила два миллиарда рублей. В ходе расследования долги, копившиеся у предприятия с марта по октябрь 2025 года, стали активно погашаться.

В 1994 году ваш отдел расследовал убийство нижнетагильского криминального авторитета Малыгина по прозвищу Малыш. Как удалось осудить виновного в столь давнем преступлении?

Сергей Макаренко: По этому делу обвинение основывалось на показаниях граждан, заключивших досудебное соглашение, и на экспертизах, проведенных в том числе еще в 90-х годах. Так нередко бывает: спустя десятилетия появляются свидетели, восполняющие существенные пробелы в установлении причастных к злодеянию, иногда их показания становятся неопровержимыми доказательствами преступления. Если, по мнению следователя, для окончания расследования не хватает каких-то материалов, он может в любой момент провести дополнительный осмотр места происшествия, заново изучить имеющиеся вещественные доказательства, назначить дополнительные экспертизы.

Как часто на выручку следователям приходит генетика?

Сергей Макаренко: В России создана федеральная база генетической информации. В ней хранятся данные об установленном генетическом профиле. Что это значит? Следователь отправляет на экспертизу обнаруженный на месте происшествия предмет. На нем имеются следы биологического происхождения - кровь, слюна, потожировые выделения кожи. Если вещества достаточно для выделения генетического профиля, направляется соответствующее задание на его установление. А далее сведения передают в федеральную базу. Она помогает оперативно идентифицировать предполагаемого преступника.

О появлении каких технологий мечтают сотрудники СК, если, конечно, мечтают?

Сергей Макаренко: Основная цель следователя - восстановление справедливости, нарушенных прав граждан и достижение законности. У нас в производстве находится немало нераскрытых дел 70- 80-х годов, и мы всегда используем возможность взять на вооружение новые методики и разработки, ведь они облегчают и ускоряют процесс и в итоге способствуют восстановлению справедливости. Очень востребованы генетические экспертизы, доступ к интересующей следствие информации операторов мобильной связи, к записям Росреестра, позволяющим отслеживать вызывающие сомнение сделки с недвижимостью… О чем мечтают следователи? К примеру, когда-нибудь придумают программы, способные самостоятельно анализировать собранные факты, а следователю останется лишь убедиться, соответствуют ли сделанные выводы материалам дела и верно ли они сформулированы с процессуальной точки зрения. Составление обвинительного заключения по уголовному делу - чрезвычайно объемного документа - отнимает очень много времени.

Скажите, тяжело расследовать кровавые преступления?

Сергей Макаренко: Когда много лет погружен в подобную деятельность, понемногу обрастаешь "скорлупой", становишься хладнокровнее. Эмоции не должны влиять на ход расследования. Лично для меня самое страшное - смерть детей. Видеть погибшего или убитого ребенка всегда невыносимо. От этого очень долго отходишь.

Все чаще такие злодейства совершают матери...

Сергей Макаренко: Не возьмусь судить, выросла ли статистика. Сегодня любой человек, имеющий смартфон, считает себя журналистом, который имеет право выкладывать в публичное пространство данные о детях. Позиция правоохранительных органов неизменна: далеко не все подробности судьбы маленького человека стоит выносить на всеобщее обсуждение. Во-первых, чтобы сохранить хоть капельку добрых отношений в семье, а во-вторых, не сделать трагедию руководством к действию. К сожалению, очень личная, часто травмирующая информация о ребенке нередко становится достоянием гласности. Соседи и родственники готовы рассказать СМИ или блогерам все подробности произошедшего. Таким образом, думаю, и создается ощущение вала преступлений в отношении детей.

Каково тогда женщинам-следователям?

Сергей Макаренко: У нас в профессии, как у врачей, деления по полу нет. И феминитивов к слову "следователь", слава Богу, пока не придумали. Кстати, за последнее время в СК пришло много представительниц прекрасного пола, в том числе окончивших университет. Они прекрасно справляются со своими обязанностями, ни в чем не уступают парням, а в ряде случаев в чем-то могут их и превосходить, демонстрируя острый ум, скрупулезность и внимание к деталям.