Чья улица Правды
Юлия Мишутина:
- Журналистика и пиар - изначально совершенно разные сферы деятельности. В настоящее время речь идет не об их конкуренции, а о попытке замещения журналистики пиаром. Все чаще можно видеть рекламу, которую сложно отличить от аналитического или новостного материала, а объективной информации становится все меньше и меньше.
Лана Кудухова:
- Сохранить объективность - базовая журналистская задача. Журналист трудится во имя правды, пиарщик добивается определенной выгоды для своего клиента. Вот почему, если журналист подвержен влиянию пиар-служб и идет на их поводу, возникает закономерный вопрос: не путает ли он свою сферу деятельности?
Ксения Войтас:
- Журналист не может сохранить объективность в первую очередь потому, что ее просто не существует. Где-то глубоко за каждым автором всегда скрывается человек, наполненный прочитанными книгами, статьями, мнениями и стереотипами. И любая работа - отражение этого внутреннего содержимого. Но у меня, как у журналиста, есть другой путь - оставаться честной. Говорить и писать нужно только о том, во что сам веришь, и о тех, кому веришь, независимо от того, пиар это или нет.
Екатерина Кузьмина:
- Говорить о "замене" в данном случае, мне кажется, не совсем корректно. Сегодня почти никто не отделяет программиста от айтишника - это для нас синонимы. Также и с журналистами, эсэмэмщиками и пиарщиками. Все мы так или иначе связаны с медиа, и мы не можем быть заменены лишь одним представителем этой сферы. Главное - учиться подстраиваться под новые вызовы цифрового мира, и я думаю, что никакие пиарщики не будут страшны.
Александра Кузьмина:
- Как сатирически заметил Пелевин в эссе "Виктор Пелевин спрашивает PRoB", "PR-специалисты поочередно обслуживают силы противоположные". Эта необходимость отождествляться с полярными мнениями рождает профессиональный цинизм, что несопоставимо с задачей журналиста, чья сила - в преданном служении правде, независимых источниках, и как писал французский писатель Анатоль Франс "Журналистика - религия современных обществ, и это прогресс. Пастыри не обязаны верить, паства - тоже".
Александра Степанова:
- Действительно, PR-службы активно стремятся создать свою реальность. Говорит ли это о том, что настоящей журналистики уже не осталось? По моему мнению, нет. Журналистика не исчезла и вряд ли когда-нибудь исчезнет. Чтобы сохранить объективность и доверие аудитории, в первую очередь нужна прозрачность. Скрытая реклама вполне способна "убить" журналистику, но если заказные материалы будут публиковаться открыто, они не будут угрожать объективности, зато дадут медиа средства к существованию. Пиар и журналистика в наши дни должны быть не конкурентами, а партнерами.
Зачем американцу православие?
Лада Синюткина
Журналист и блогер из Техаса Конрад Франц, исповедующий православие, недавно побывал в России. Мы не упустили возможности поговорить с ним.
Конрад, православная вера досталась вам от родителей по наследству или это был ваш осознанный выбор?
Конрад Франц: Веру я не унаследовал, моя семья строго исповедует протестантизм, с детства каждое воскресенье помню себя на собраниях общины. Крещение я принял в 2021 году и вот уже 6 лет принадлежу к Антиохийской православной церкви. О чем еще ни разу не пожалел.
США долгие годы были для всего мира образцом для подражания, "сияющим градом на холме". А сейчас?
Конрад Франц: Америка сейчас, возможно, находится в довольно темном состоянии и, к сожалению, является главным экспортером секуляризма, либерализма и всего подобного. Но, мне кажется, американский народ после того, как освободился от морока корпоративной пропаганды СМИ, имеет возможность возродить традиционные ценности, которые объединяют нас со многими странами, и в частности с Россией. Много обеспеченных и образованных людей принимают православие как истину.
А с чем, на ваш взгляд, связана такая тенденция?
Конрад Франц: Сейчас очень разные люди - протестанты, католики, язычники, агностики, атеисты - стали массово стекаться в нашу церковь, так как она сохранила первоначальные устои и традиции неизменными в отличие от других, где отменена литургия, рукополагаются женщины. Вообще феминизация мира принесла много проблем, и мужчинам необходимо заново осознать себя ответственными за происходящее, а в православии многие находят для себя духовные опоры. И Антиохийская церковь - одна из самых быстрорастущих. Все священники и дьяконы - американские новообращенные, окончившие здесь семинарию. Общины очень консервативные.
Говорят же, что Паисий Святогорец считал, что когда-нибудь Америка "может стать святой". Потому я люблю свою страну, а моя вера только усиливает это.
Изменила ли ваше мнение о войне поездка в Донбасс?
Конрад Франц: Только вернувшись оттуда, где не знаешь, проснешься ли утром, можно по-настоящему ощутить реальность. И начинаешь ценить то, что раньше казалось обыденным.
Мне удалось побывать на удивительном событии - Иверская икона Божией Матери спустя 14 лет была возвращена в одноименный монастырь. А в это время снаряд украинской артиллерии упал всего в 500 метрах, они явно целились в храм. И это заставило меня осознать то, что в глубине души я уже подозревал: это духовная война, на кону христианство, и, к сожалению, другая сторона, несмотря на то что в ее рядах, возможно, много православных, сражается не на стороне Христа и добра, а служит злу.
Словом 2025 года может стать "любовь"
Юлия Мишутина
Впервые акцию "Слово года" провели в Германии в 1971 году, и с тех пор во многих странах эксперты ежегодно анализируют медиа с целью выявления наиболее часто употребляемых терминов, которые ярко характеризуют эпоху и настроения в обществе. В России "Слово года" существует уже более 15 лет. Главное слово-2024 было представлено на книжной ярмарке, по результатам опроса им оказалось слово "мир".
Растущий интерес к акции можно объяснить стремлением людей дать понятное определение сложным процессам, кратко характеризовать основные события года. Однако зачастую на передний план выходят далеко не самые точные и всеобъемлющие определения. Обычно в шорт-лист попадают те слова, употребляемость которых в медиапространстве за год увеличилась в разы, например, сленговые неологизмы ("скуф", "пикми"). В этом плане показателен пример "Слова года" в английском языке: последние несколько лет в голосовании побеждают интернет-мемы, что говорит о сильном влиянии трендов и социальных сетей на целевую аудиторию исследования, подростков и молодежь. По словам экспертов, именно подрастающие поколения вносят наибольший вклад в появление и популяризацию неологизмов, которые затем становятся неотъемлемой частью интернет-культуры, пусть и на короткое время. Так, в прошлом году лидерами стали слова brainrot (так называют негативное влияние чрезмерного потребления развлекательного и бессмысленного контента на когнитивные способности человека и сам такой контент) и brat (дерзкий ребенок), слово, которое обрело популярность благодаря одноименному альбому певицы Charli XCX. В этом случае речь не идет об исчерпывающем описании событий прошедшего года, но о наиболее употребляемом в течение нескольких месяцев неологизме, что, однако, дает точную характеристику нашей реальности, почти целиком зависящей от интернета и социальных сетей.
В России, судя по шорт-листу этого года, актуальной продолжает оставаться тема специальной военной операции. Об этом свидетельствуют слова "победа", "договорнячок". И хотя в список, как и в прошлом году, также попали молодежные тренды и мемы, в следующий этап голосования "лабубу" и "пикми" не прошли. На вопрос, какое слово лучше всего описывает этот год, россияне склонны отвечать, используя родной язык. Большую роль играет и психология: люди подсознательно стремятся к добру, а потому между "БПЛА" и "миром" скорее выберут второе. В наше время, когда информация играет ключевую роль в жизни общества, именно слова определяют образ мысли, даже если сами они отражают не реальность, а лишь представление о ней.
Пускать ли подростков в соцсети?
Ксения Войтас
Чтобы лучше разобраться в этом, мы обратились к кандидату психологических наук и практикующему психологу Майе Кулыгиной. По ее мнению, социальные сети могут оказывать как положительное, так и негативное влияние. С одной стороны, они компенсируют дефицит общения при его недостатке, дают дополнительные источники информации. Но именно эти плюсы часто становятся и источником проблем. Психолог объясняет, что одна из главных опасностей социальных сетей - эскапизм, или же уход от реальности в виртуальный мир.
Социальные сети формируют эталоны, навязывают имидж недосягаемой высоты. В психологии даже существует термин "феномен упущенной жизни" - когда человек сравнивает свою жизнь с демонстрируемой в соцсетях картиной чужого благополучия и чувствует себя неудачником. Еще опаснее, когда несовершеннолетние пользователи соцсетей становятся жертвами обмана, шантажа, буллинга...
Что же делать? По мнению Майи Кулыгиной, вместо категоричных запретов следует искать механизмы контроля и разъяснения.
Социальные сети могут быть и полезны, и разрушительны. Опасности есть в любом возрасте, ведь в Сети стираются границы и появляется эффект вседозволенности. Важная роль отводится семье и образовательной среде, так как решающим фактором является не возраст, а то, в какой атмосфере вырос ребенок, остался ли он один на один с этим "монстром", знаком ли он с условиями и последствиями использования соцсетей.
Именно поэтому жители стран, в которых подобная мера уже была принята, реагируют неоднозначно. Например, в Австралии дискуссии по этому вопросу не утихают, так как в стране совсем скоро начнет действовать запрет для подростков на заведение аккаунтов в социальных сетях, эта инициатива даже была представлена в ООН. Эта мера уже вызвала ожесточенные споры, так как пользователей волнует их конфиденциальность. Для того чтобы подтвердить свой возраст, необходимо предоставить личные данные. В некоторых штатах США пытаются принять законы с похожим содержанием. При этом 81% взрослых выступают за требование родительского согласия для создания аккаунтов несовершеннолетним.
Поиск середины становится вызовом: как защитить подрастающее поколение от опасностей виртуального мира, но при этом не лишить их возможностей, которые дают соцсети - общения, самовыражения, доступа к информации. Пока ни одна страна не смогла предложить универсальное решение, и, вероятно, ответ стоит искать в диалоге - между родителем, ребенком и обществом.
Много ли в МГИМО мажоров?
Вадим Рыжиков
Из сотни студентов, сидящих на любой лекции, хотя бы несколько действительно окажутся "мажорами". Если они и пришли на занятие, то, вероятно, сидят где-то на задних рядах со стаканчиком кофе и листают ленту в одной из соцсетей. Но кроме них где-то в той же части аудитории будут сидеть настоящие трудоголики. Десяткам студентов, которые совмещают учебу с работой, прямо на лекции приходится заниматься рабочими делами. Рядом с ними - те, кто пытается овладеть тремя иностранными языками одновременно. Они зарыты сразу в несколько гигантских языковых учебников, пытаясь успеть сделать домашнее задание по языку до начала следующей пары. Их можно понять: пары по иностранным языкам - едва ли не самая важная составляющая учебы в МГИМО. Если отстанешь от группы, то на следующей же сессии рискуешь отправиться на пересдачу, а там недалеко и до отчисления.
Несколько человек решают кроссворды. Кто-то с головой погружен в романы - на удивление, даже в 2025 году студенты до сих пор читают бумажные, а не электронные книги. На одном из столов можно заметить Шарлотту Бронте и Вирджинию Вулф, а на задних рядах читают Набокова и Стругацких. У кого-то за волосами спрятан наушник - параллельно с лекцией студентка слушает аудиокнигу. Кстати, после пары я задал в групповом чате вопрос, кто что читает, и ответы были самыми разными: "Хладнокровное убийство" Трумена Капоте, "Жизнь на продажу" Юкио Мисимы, "В дни Каракаллы" Антонина Ладинского и другие.
Но возвращаемся в наш лекционный зал. Интереснее всего - у отличников. Их много, и почти все сидят впереди. Еще несколько лет назад они были победителями всероссийских олимпиад по своим предметам или сдали ЕГЭ на максимальные баллы, а теперь стали теми, на чьи конспекты полагается вся группа в период экзаменов. Их настойчивость окупается: после выпуска именно они попадают на работу мечты многих мгимовцев: для некоторых студентов журфака это МИД, ТАСС и, конечно, "РГ".
А после учебы - кто куда. Ровно в 15.50 заканчиваются пары, и из университета вываливается огромная толпа, до предела заполняющая автобусы и вагоны метро. В то же время начинаются пары у магистров, но помимо них в вузе остаются и студенческие активисты. В МГИМО десятки клубов по интересам, и за каждым из них стоят те, кто каждую неделю готовы тратить десятки часов своего времени, чтобы развиваться самим и дать возможность развиваться другим.
К девяти вечера университет пустеет окончательно. Уходят даже магистры. Но в некоторых окнах продолжит гореть свет. Наверняка кто-то до сих пор делает домашку по французскому.
"Мажоры", наверное?..