20.02.2024 20:24
    Поделиться

    В "Мастерской Петра Фоменко" сыграли "Женитьбу"

    Гоголевская "Женитьба" - вообще-то пьеса для чтения. Она и при жизни автора не имела сценического успеха. И мне ни разу не доводилось видеть по-настоящему смешной "Женитьбы". Хотя текст Гоголя уморителен: каждая реплика - драгоценность.
    Действие нового спектакля "Мастерской Фоменко" если и осовременено, то очень бережно.
    Действие нового спектакля "Мастерской Фоменко" если и осовременено, то очень бережно. / Людмила Коневцева / Мастерская Фоменко

    Постановщик Евгений Каменькович, впрочем, дока по этой части: он "Затоваренную бочкотару" Аксенова ставил, которая вообще ни разу не пьеса. И в нашем случае результат не разочаровывает.

    Спектакль называется "Совершенно невероятное событие. Женитьба в двух действиях". Авторское название и определение жанра просто переставлены местами, но это дает некоторое обновление смысла.

    Столь же тонко здесь обращаются с гоголевским текстом. Актеры произносят его чуть отстраненно, как бы смакуя. Слуга Степан (Борис Яновский) то и дело забывает конец реплики и сетует: "А у автора такое хорошее слово здесь стояло". Обсуждение фамилии Яичница затягивается и доводится до абсурда. В итоге и гоголевское слово донесено почти без потерь, и комическая стихия торжествует. Спектакль не то чтобы повергает публику в повальный хохот, но доставляет тихое неизъяснимое наслаждение.

    Действие если и осовременено, то очень бережно. Дом невесты превращен в "Торговый дом Купердягиных", нечто вроде захудалого торгового центра (вывеска с огромным кулаком то и дело обрывается с грохотом: этакие удары судьбы).

    Спектакль не то чтобы повергает публику в повальный хохот, но доставляет тихое неизъяснимое наслаждение

    Имеется также фотоателье (никаких анахронизмов: первые дагерротипии появились в Петербурге в 1840-м, при жизни Гоголя). Антураж соответствующий: ростовые портреты, декорации с прорезями для физиономий и чуть ли не фотообои (художник Ирина Корина). В целом все это дает фотографический эффект двойной экспозиции - рифмуясь со словесной стихией спектакля.

    Откуда взялся мотив фотографии, понятно. Агафья Тихоновна в пьесе составляет фоторобот идеального жениха ("Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да прибавить еще дородности Ивана Павловича - я бы тогда тотчас же решилась").

    В спектакле этот монолог дается жирным курсивом (в частности, "нос Ивана Кузьмича" сразу отсылает к носу майора Ковалева; есть такие переклички и с гоголевским "Ревизором").

    Понятно также, откуда на сцене тяжелозвонкие статуи. "Это Питер, детка". Мраморный лев, на котором мостятся герои, - из "Медного всадника". Половинка чугунной лошади, на которой позирует Подколесин, - из "Мюнхгаузена" (барон служил в Питере и также имеет отношение к петербургскому тексту, пусть и с немецким отчасти выговором).

    Агафья Тихоновна (Ольга Бодрова) рыжеволоса, бело-розова и согласна влюбиться в первого встречного. Подколесин (Иван Вакуленко) отлично умеет принимать романтические позы, но в монологах робко блеет: надворный советник, штатский подполковник, а не умеет поставить себя на твердую ногу.

    Кочкарев - вдохновенный интриган без выгоды, роль почти бенефисная. В исполнении Юрия Буторина он стилизован под пародийного Пушкина на тоненьких ножках из книги Синявского-Терца и сыплет пушкинскими стихами к месту и не к месту. Женихи хороши каждый по-своему, но особо выделим Василия Фирсова в роли Яичницы: замечательный держиморда, кто бы мог подумать, что тот же чин коллежского асессора носил Акакий Акакиевич Башмачкин.

    Спектакль насыщен тревожными метафорами.

    Сваха (Мадлен Джабраилова) носит сумку, в сумке саквояж, в саквояже коробочка, в коробочке утка, в утке опись женихов - почти кощеев сундучок, в котором что-то стучит. Подколесин первым делом разбивает зеркало; вдобавок он начинает и заканчивает свои речи у окна, в которое в итоге и вываливается.

    Окно в итоге превращается в генеральную метафору со всем обилием значений. Петербург - окно в Европу. Хорошо медведя в окно дразнить. Гони природу в дверь - она влетит в окно. Один свет в окошке. Окно Овертона. Окно возможностей.

    Говорят, в репинских "Пенатах" на двери, похожей на окно, была надпись "Здесь дверь". Михаил Гаспаров, комментируя эту запись мемуариста, пишет: "А в больничном коридоре на одной из стандартных белых дверей я сам видел приколотую бумажку: "Не входить, это шкаф".

    С другой стороны, какую бы надпись вы предпочли на окне, похожем на дверь: "Выход" или "Нет выхода"? Вот то-то и оно.