06.12.2023 10:10
    Поделиться

    Почему легендарное Беловодье ищут на Алтае

    Русские люди - простые крестьяне, серьезные ученые, видные общественные деятели, авантюристы и идеалисты - пытаются найти мифическое Беловодье уже не первый век. Вольно или невольно, но начиная с Георгия Гребенщикова и Вячеслава Шишкова и заканчивая Людмилой Козловой и Владимиром Токмаковым, тема Беловодья для алтайских писателей является ключевой.
    Высочайшая вершина Алтая - гора Белуха - почитается священной у коренных жителей, а поклонники эзотерики продолжают искать на ее склонах "ворота в Шамбалу"
    Высочайшая вершина Алтая - гора Белуха - почитается священной у коренных жителей, а поклонники эзотерики продолжают искать на ее склонах "ворота в Шамбалу" / Юрий Кавер/ РИА Новости

    Сергей Мансков, кандидат филологических наук, исходил Горный Алтай вдоль и поперек и на тему Беловодья готов говорить часами.

    Сергей Анатольевич, в чем притягательная сила Беловодья?

    Сергей Мансков: Работая над этой темой, я натолкнулся на фундаментальную монографию Кирилла Чистова "Русская народная утопия", изданную в 2003 году. По мнению Чистова, у русского народа есть три главных архетипа, которые нас определяют. Первый - возвращение Избавителя (как правило, это воскресший царь, добрый и справедливый). Мы надеемся не только на собственные силы, но и того, кто придет со стороны и поможет построить светлое будущее. Второй архетип - это поиск далеких земель, где все прекрасно, где молочные берега омывают кисельные реки. Третий архетип - эсхатология: у нас все плохо. Беловодье - понятие, в какой-то мере объединяющее все три архетипа.

    В отечественной литературе это понятие впервые появилось у Павла Мельникова-Печерского, написавшего знаменитые романы о старообрядцах и кержаках. В романе "В лесах", изданном в 1871 году, читаем: "Есть на земле места сокровенные, Богом спасаемые грады и обители, где твердо и нерушимо соблюдается древнее благочестие и епископы правоверные сияют как солнце. Шли мы через великую степь китайским государством 44 дня сряду. Много было бед, много было напастей, но дошли мы таки до Беловодья. Стоит там глубокое озеро да большое, ровно как море какое. А зовут то озеро Лопонским и течет в него от запада река Беловодье. На том озере большие острова есть и на тех островах живут русские люди старой веры". Через 10 лет Николай Ядринцев, называвший Алтай "сибирской Швейцарией", после второй алтайской экспедиции написал о Беловодье в очерке "На обетованных землях". Ну и, наконец, Георгий Гребенщиков утверждал: "Страна Беловодье не сказка, но явь. В дивных обителях там пребывают лучезарные, кроткие, смиренные, долготерпеливые, сострадательные, милосердные, прозорливые великие мудрецы - сотрудники Мира Высшего, в котором Дух Божий живет как в храме своем". Все три варианта говорят, что Беловодье - место сакрализованное, там происходят некие чудеса, и далеко не каждый может попасть туда.

    А что говорят не мифы и предания старины глубокой, а научные источники?

    Сергей Мансков: Там есть очень любопытные вещи. В русской и алтайской культуре и литературе насчитывается как минимум три Беловодья. Первое было вполне официальным, с четко фиксированным местом. И мы знаем об этом из документальных источников. На той земле, где протекает река Бухтарма, где заканчивалась власть Томской губернии и Алтайского горного округа, где не было чиновников, приказчиков, наместников, с середины XVIII века постепенно собирались люди со всей России. В письменных источниках того столетия территорию так и называли - Беловодье. Если переносить ее на современные географические реалии, сейчас эти земли с деревнями Фыкалка, Низовое, Коробиха, Малонарымка находятся на территории Восточно-Казахстанской области. Здешняя природа давала большие возможности вольным людям.

    Есть судебные дела XVIII века, которые скрупулезно разбирала Тамара Мамсик, доктор исторических наук из Института истории, филологии и философии СО РАН. Упоминания про Беловодье стало появляться с 1760-х годов. Например, показания Федора Сизикова, сбежавшего с Барнаульского сереброплавильного завода. В протоколах его допросов есть описание чудесной истории первоначального накопления капитала. Прибыл Федор в заповедные места с котомкой, где лежали пара сменного белья, сухая хлебная корка да Библия. Начинал путь с чернорабочего и охотника, но всего за один год стал состоятельным человеком. За шесть лет нахождения в Беловодье Сизиков нажил три шубы, табун коней и много другого добра. Все бы хорошо, да соли в тех местах не водилось. За мешками с солью надо было ехать на соляные копи недалеко от Барнаула, а заодно забрать в обетованную крестьянскую землю своих родственников и друзей. Но на копях этих Сизикова арестовали. Во второй половине XVIII века со старообрядцами боролись еще жестко. Таких, как Сизиков спрашивали, не старообрядец ли он. Пойманные отвечали: в Беловодье каждый во что хочет, в то и верит. И тут два варианта: либо остерегались говорить правду, либо свобода вероисповедания на самом деле была.

    Сергей Мансков: В русской и алтайской культуре и литературе насчитывается как минимум три Беловодья. Фото: Предоставлено Сергеем Мансковым

    Вся эта благость существовала лет сорок. Но в восьмидесятые три года подряд были засуха и неурожаи и начались набеги кочевников с одного из казахских жузов. И беловодские жители кинулись на поклон царской власти: берите нас под свое подданство, защити от супостатов, только в рекруты не записывай и на 10 лет освободи от разного рода поборов. Власть пошла навстречу. Села, о которых я упоминал выше, до сих пор в большинстве своем состоят из потомков тех самых более-менее веротерпимых кержаков. Хотя часть старообрядцев бежала дальше в поисках новых обетованных земель - туда, где нет царских крепостей. Бегуны направились в сторону недавно развалившегося Джунгарского ханства и горы Белухи. Обосновались они в месте, которое сейчас зовется Верхний Уймон. Все, кто там хоть раз побывал в качестве туристов, знают - это благословенные с точки зрения природы места. Так, Верхний Уймон, стартовав из первого, официального Беловодья, стал вторым Беловодьем, неофициальным. Здесь собирались выходцы из разных мест. А самые непримиримые "бегуны" бежали дальше.

    В XIX веке Беловодье первый раз упоминается опять же в бумагах министерства внутренних дел. В 1807 году к главному полицейскому чиновнику в Томске явился некто Дементий Бобылев и потребовал везти его в Москву, потому как знал он большую тайну. В Москве он сообщил, что знает, где находится Беловодье - на китайской земле, и живут там 200 тысяч человек, их надо сделать согражданами. За важную информацию Бобылеву выдали 150 рублей золотом и пообещали снарядить экспедицию. Но доноситель получил деньги и был таков. Потом купец Мефодий Шумилов говорил про китайские земли и 200 тысяч счастливцев, однако конкретики в его словах было мало.

    Здесь стоит особо сказать про Николая Пржевальского. Он был и путешественником, и разведчиком, и смелым офицером, который с двумя-тремя десятками казаков лихо проходил огромные азиатские территории. По его мнению, Беловодье было расположено на озере Лобнор на территории нынешнего Синцзянь-Уйгурского автономного округа Китая. На озере, где сохранялись следы русских поселений, Николай Михайлович провел несколько дней. Увы, сегодня там безводная пустыня. Во второй половине ХХ века китайцы здесь проводили испытания ядерного оружия. И даже археологам тут делать нечего - все сгорело, оплавилось, стало пеплом.

    Как пел Владимир Высоцкий, "Лукоморья больше нет, а дубов простыл и след"… А где же находилось Беловодье по мнению Николая Ядринцева, писателя, общественного деятеля и одного из основоположников сибирского областничества?

    Сергей Мансков: На территориях сегодняшних Красногорского и Алтайского районов - там, где Западно-Сибирская равнина упирается в Алтае-Саянскую горную систему. Предгорья вообще самые благодатные места. Я давно говорю, что в Сибири именно алтайские предгорья являются самыми комфортными территориями для проживания. Там 260-270 солнечных дней в году, мягкий и в меру влажный климат. Григорий Потанин, знаменитый исследователь Северной и Центральной Азии, стоял на той же точке зрения, что и Ядринцев.

    Алтайский писатель Александр Родионов в своей книге "Алтай - Беловодье" из серии "Сказы Сибири" опубликовал одну из 16 редакций знаменитого "Путешественника" - письменного путеводителя и навигатора, где четко указывалось, каким маршрутом идти из Москвы, чтобы попасть в Беловодье. Такой путеводитель был очень вреден для империи - бежали же крепостные. "Путешественники" изымались и уничтожались.

    У "Путешественника", опубликованного Родионовым, очень интересная судьбы. Однажды в Солонешенский районный музей приехал на практику Кирилл Матыцин, один из аспирантов Петра Константиновича Дашковского, доктора исторических наук, религиоведа и археолога из Алтайского госуниверситета. Разбирая музейные фонды, молодой человек обнаружил две ярких ксерокопии на старославянском языке. Оказалось, что в Солонешенском музее лежат две части "Путешественника" - одна про Сербскую землю, другая - про то, как пройти по Алтаю к Беловодью. Откуда это богатство, спросил аспирант музейных сотрудниц. Оказалось, что несколько лет назад какой-то мужчина из Бийска, путешествуя по Солонешенскому району, забрел в заброшенный дом, залез на чердак и нашел старинные книги, ксерокопии которых подарил музею. Ни фамилии своей, ни координат загадочный мужчина музею не оставил. После проведения всех необходимых научных процедур стало понятно - это шестнадцатая редакция "Путешественника"! В ней нет маршрута от Москвы, начинается он сразу с Уймона, и с большой долей вероятности можно предположить - в алтайских предгорьях находились тайные скриптории старообрядцев. Об этом, в частности, говорит главный алтайский палеограф Тамара Ивановна Злобина. К выводу о тайных старообрядческих скрипториях на Алтае в свое время пришел Николай Николаевич Покровский, академик РАН, источниковед и археограф из Новосибирска. И больше, чем в половине "Путешественников" указывается, что в поисках Беловодья без Уймона не обойтись - именно отсюда следует держать путь в сторону Китая или Японского моря.

    Обсуждая тему Беловодья, нельзя умолчать о Николае Рерихе и его эпической экспедиции "Алтай - Гималаи".

    Сергей Мансков: Этнограф, географ, археолог и мыслитель Рерих собирал большой массив информации, в том числе о легендарной Шамбале. По его мнению, знания о ней по тайным каналам когда-то дошла до старообрядцев, живших на Алтае, переработалась в их умах, и - Шамбала превратилась в Беловодье. Правда, специалисты по старообрядчеству с версией Николая Константиновича не согласны. Однако главное в другом. До Рериха Беловодье было связано только с крестьянским раем. Рерих же сказал: Шамбала - это территория, где живут только Посвященные, и оттуда пойдет духовное возрождение человечества. Если в наше Беловодье беглецам можно было добраться и жить, то в рериховскую Шамбалу попадают только самые достойные, грешникам путь заказан.

    В Верхнем Уймоне (втором Беловодье) жил и работал Николай Рерих. На его доме установлена мемориальная доска. Фото: Олег Ласточкин/ РИА Новости

    В современной поп-культуре тема Беловодья крайне популярна: бесконечные фэнтези, мистические сериалы, расследования на любой вкус. Все хотят попасть в земной рай.

    Кстати

    Лекцию Сергея Манскова о Беловодье недавно можно было услышать на территории Барнаульского сереброплавильного завода в помещении административного здания, отремонтированного за счет средств музея "Мир камня" (директор Сергей Бергер). Лекция, собравшая полный зал, прошла в рамках большого образовательного проекта "ШАГ" ("Школа актуальной геологии"), который финансируется Фондом президентских грантов.