26.09.2023 20:05
    Поделиться

    В Театре Наций показали спектакль "Последнее лето" с Юлией Пересильд и Вениамином Смеховым

    Похоже, рефлексии, душевные терзания и смутные предчувствия интеллигенции становятся главным предметом исследования в этом сезоне, по крайней мере в столичных театрах. И то сказать: ну кто страдает больше всех в любые, тем более в такие грозовые, роковые времена? Ответ давно известен из классической литературы. Практически одновременно с богомоловскими "Дачниками" по мотивам Горького в Театре на Бронной Театр Наций представил свою премьеру "Последнее лето".
    Работая над спектаклем, актеры вместе с режиссером специально ездили в село Репино - чтобы погрузиться в атмосферу дачной жизни начала прошлого века.
    Работая над спектаклем, актеры вместе с режиссером специально ездили в село Репино - чтобы погрузиться в атмосферу дачной жизни начала прошлого века. / Пресс-служба Театра Наций/Ира Полярная

    Спектакль поставил молодой режиссер Данил Чащин по пьесе Анны Козловой "Куоккала". Но если говорить о классиках, то тут, пожалуй, надо говорить об ощущениях, напоминающих булгаковскую пьесу "Бег". Или нет, точнее, здесь даже преддверие "Бега": когда уже все будто началось, но на самом деле только завертелся водоворот, закрутилась воронка, все самое страшное, конечно, еще впереди...

    Время действия - 1916 год, начало ХХ века. Уже два года где-то что-то громыхает. Интеллигенция томится духом на летних дачах под Петербургом - что-то похожее было у Чехова и в ранних фильмах Михалкова. Куоккала - финское название поселка Репино. У дачников, понятно, принято жить размеренно, играть на рояле, пить чай и иногда шампанское или устраивать, к примеру, поэтические вечера. В этом спектакле, например, на таком вот вечере выбирают "арбитра изящества". А отчего на декорациях к этой идиллии бабочки такие черные и пол будто заляпан такой обыкновенной грязью? Ну а как без этого.

    Первым появляется на сцене Вениамин Смехов в очках и уютном жилете. Все, что случится здесь - это воспоминания его героя. То, что ему запомнилось с тех пор, когда он был еще маленьким мальчиком. Смехов прекрасно читает стихи - спектакль и начинается стихотворением Давида Самойлова "Выезд". "Помню - папа еще молодой, / Помню выезд, какие-то сборы..."

    Понятно: жди беды. И точно: в эту дачную жизнь, которая вся ежится-кукожится в предчувствиях, врывается мистическая линия. Вначале спиритический сеанс. Затем карты Таро. Они помогут мальчику Ники (юный актер Андрей Титченко) заглянуть в ужасное будущее. Конечно, сердце зрителя дрогнет: не может не дрогнуть - когда он узнает все те кошмары, которые принес ХХ век. При этом понимая: ничего нельзя изменить. Мало того: конечно, проецируя это "будущее" на "настоящее".

    Работая над спектаклем, актеры вместе с режиссером специально ездили в то самое село Репино - чтобы проникнуться и глубже погрузиться в атмосферу дачной жизни начала прошлого века. Такие творческие экспедиции - традиция в Театре Наций. Ездили в Сростки, когда подступались к "Рассказам Шукшина". Ставили чеховского "Иванова" - посетили музей-заповедник "Мелихово". Задумали "Живого Т." - поехали в музей-усадьбу "Ясная Поляна" и даже музей памяти Льва Толстого "Астапово"... Что это дает? Наверное, особое дыхание. Особый воздух жизни, которой, скажем, в Репине жила интеллигенция 100 лет назад. Будто вчера. Нет, будто сегодня даже. Вспоминая душевные травмы, которые ей нанесла война.

    Надо отметить замечательную игру Юлии Пересильд и Михаила Тройника. Надо восхититься Вениамином Смеховым. И чудесным маленьким Андреем Титченко - интеллигентным мальчиком в очках. А какой Виталий Коваленко в роли врача! Рожден сыграть всех чеховских героев - каждый ему будет впору. Можно заметить молодому режиссеру, что настойчивое повторение Вертинского, как и молитвы, кажутся уже немного чересчур - и без того в спектакле все подчеркнуто с надрывом. Или на разрыв. Но почему-то первое, что хочется после спектакля - обхватить свою голову и долго, беззвучно - как в Куоккале прислуга-повариха из спектакля - кричать. Протяжно, глубоко, в надежде, что никто этого не увидит и не услышит. Как говорит один герой в спектакле, люди же ничего слышать не хотят. Найдется ли хоть кто-то, хоть один?

    После спектакля "Последнее лето" - уже придя домой - очень трудно уснуть. Еще долго стучат в висках бессмертные поэтические строчки Самойлова, которыми и начинался, и закончился спектакль: "И куда-то мы едем. Куда? / Ах, куда-то, зачем-то мы едем..."

    Сто лет прошло, а ощущения у интеллигенции все те же: будто в эмиграции, будто куда-то едет. То ли время, то ли сама интеллигенция - будто совсем не изменились.

    Дословно

    Данил Чащин, режиссер:

    "При всей тяжести темы мне бы хотелось, чтобы в спектакле было ощущение нежности и света. Он для меня прежде всего про семью и про поиск дома в широком смысле этого слова. А еще про память о счастливом времени, которое герои тщетно пытаются удержать, а оно истончается и испаряется. Отсюда и название - "Последнее лето".

    Кстати

    В виртуальной программке спектакля есть строка: создатели спектакля благодарят Ивана Самохвалова (генпродюсера кинокомпании "Среда"). Есть подозрение, что пьеса Анны Козловой написана именно как киносценарий. И очень вероятно: мы еще увидим фильм. Ведь сценарист еще и автор популярных сериалов "Краткий курс счастливой жизни", "Садовое кольцо", "Медиатор", "Самка богомола", "Кеша должен умереть"... Плюс к этому одним из лучших сериалов, снятых в этом году по сценарию Козловой, стал "Райцентр", поставленный режиссером Данилом Чащиным.

    Поделиться