26.02.2020 05:37
    Поделиться

    Как офицер из Якутии во время войны в Афганистане спас своих солдат

    Как Усман-шаман из Якутии возвратил весь личный состав группы живым с афганской войны
    15 февраля в России отметили годовщину вывода советских войск из Афганистана. Усементаю Алексееву, уроженцу края алмазов, тоже довелось сполна хлебнуть того "локального конфликта". Его молодость как раз пришлась на время, когда ограниченный контингент советских войск участвовал в войне.
    Константин Лобков

    Удивительное чутье

    - Невысокого роста, плотный, с добрым и хитрым прищуром глаз и неизменной маленькой трубочкой во рту, с которой он разлучался только во сне. Таким запомнился мне кавалер ордена Красного Знамени Усементай Николаевич Алексеев - начальник мотоманевренной группы. Ее сформировали на базе Сретенского пограничного отряда для выполнения интернационального долга в Афганистане, - рассказывает о своем командире полковник запаса Юрий Бянкин.

    История каждого пограничного подразделения, побывавшего в Афганистане, по-своему уникальна. Для мотоманевренной группы, дислоцированной в селе Нерчинский завод, она началась в октябрьское утро 1984 года.

    - Пришло наше время - с какой-то радостной злостью подумалось тогда, - вспоминает Усементай Николаевич. - Двумя годами раньше в Афгане погиб начальник сводной мотоманевренной группы Забайкальского погранокруга майор Воронцов. И я жил мыслями о возможной мести моджахедам за нашего товарища.

    Воины за глаза звали майора Алексеева "Усман-шаман". И дело было не в его внешности и трубке, а в каком-то удивительном чутье, предвидении этого человека. Ведь, несмотря на случавшиеся в Афганистане подрывы и тяжелые контузии, военнослужащие оставались живы. Усман заслуженно гордился тем, что из списков его мотоманевренной группы до возвращения ее в Забайкалье был исключен всего один солдат, да и то в связи с поступлением в военное училище.

    - Воевал командир грамотно и умело, - добавляет Юрий Владимирович. - Так, на третью ночь пребывания за кордоном мы подверглись очень сильному минометно-пулеметному обстрелу, чудом избежали потерь. Долго выкуривал Усман свою трубку, размышлял. Потом приказал мне определить вероятные места, откуда велся обстрел нашего лагеря, обозначить их номерами как цели. Командиру минометной батареи старшему лейтенанту Арнаутову приказал пристреляться по ним и подготовить карточку исходных данных для стрельбы по каждой огневой точке. Это позволило комбату без предварительных расчетов бросить в установленное время по определенным целям две-три мины, упреждая возможное размещение там огневых средств "духов".

    Больше таких сильных обстрелов лагеря уже не было. Вероятно, душманы боялись попасть под огонь советских 120-миллиметровых минометов.

    - Думаю, это значительная заслуга командира в сохранении жизни его подчиненных, - говорит Юрий Бянкин.

    "В ребят верил стопроцентно"

    Много лет спустя ветеран в своих мемуарных "Записках" описал основные сюжеты афганской боевой летописи его подразделения, назвал поименно всех 305 своих ребят-пограничников.

    Участок, за который отвечал Усман, находился на стыке границ СССР, Афганистана и Ирана, вблизи кишлака Карези-Ильяс. Попали, как в разворошенный улей, - стреляли со всех сторон. Здесь же проходили караванные тропы, по ним из Ирана в Афган доставлялось оружие моджахедам.

    "Бывали моменты, когда, попав под огонь, лежишь, крепко обняв чужую землю. И только командирский долг поднимает на ноги…"

    - В такой тревожной обстановке предстояло наводить порядок. Но в ребят своих верил стопроцентно - надежные, подготовленные на совесть, - говорит Усементай Алексеев.

    Земля Афганистана помнится по сей день не только постоянным ощущением опасности, но и тяжелым климатом. Осенью в тени было под плюс 50. Песок раскалялся до такой степени, что, если положишь на него яйцо, оно сварится. А каково было бойцам "кататься" на броне! Техника-то железная, в БТРе и дышать нечем.

    - Жили мы в блиндаже, под двумя накатами бревен и метровым слоем земли, - вспоминает Юрий Бянкин. - Человеческая доступность Усмана и его веселый нрав располагали к себе. А служебные отношения с нами, заместителями командира группы, он строил по принципу "не мешаю работать". И хотя был требователен, на решение незначительных вопросов в обыденной обстановке не отвлекал. При выполнении же серьезных задач в зоне ответственности Тахта-Базарского погранотряда доверял полностью.

    Те полгода спецкомандировки без нормального сна и практически без отдыха не могли не сказаться на здоровье 34-летнего офицера. Вскоре после возвращения на Родину - один за другим два инфаркта. Пришлось 11 месяцев лечиться в военных госпиталях.

    Он откровенен в своих признаниях: "Бывали моменты, когда под открытым небом попадаешь под артиллерийско-ружейный огонь и лежишь, крепко обняв чужую землю со всеми ее насекомыми и всякими гадами, возникает дрожь в коленях и самопроизвольный стук зубов, душа словно уходит на полметра в землю. И только чувство ответственности, командирский долг и обязанности поднимают на ноги…".

    Письма однополчан

    Корреспонденту "РГ" довелось близко познакомиться с Усементаем Николаевичем, проведя с ним почти неделю в поездке по земле Олонхо. Там проходила военно-спортивная игра "Патриот" среди школьных команд улусов Вилюйской группы. Подполковник в отставке Усементай Алексеев, будучи помощником военного комиссара Республики Саха (Якутия) по работе с ветеранами, ежегодно приезжает сюда из Якутска. В дальнюю дорогу зовут еще и родные места. Ведь здесь находится и село Кутана, где 28 декабря 1951 года родился наш герой, названный в честь одного фронтовика.

    - Много лет прошло с афганской войны, но она прочно осела в памяти, - говорит Усементай Николаевич. - Сохранились и добрые связи с бывшими однополчанами. Однажды собрался я в дорогу да побывал у некоторых своих ребят. Очень хорошо встречали солдаты, ставшие и в мирной жизни достойными гражданами нашей Родины! Было о чем по душам поговорить, о ком вспомнить. И сейчас каждый день общаюсь по интернету с сослуживцами, интересуюсь их жизнью, рассказываю о своих делах-заботах.

    Вот письмо от Юры из Киева. "…Те несколько лет своею значимостью превышают значимость десятилетий размеренной и спокойной жизни. Ведь это были годы самоэкзамена по предметам: Родина, честь, совесть, верность, храбрость, трусость… Чего только стоит фраза "живыми вернуть детей матерям". Сегодня ее понимаешь еще глубже. А стоит это того, что солдат в окопе, а командир идет навстречу неизвестности. Ясно вспоминается, когда Вы дали команду нам оставаться на местах, сами же в полный рост пошли на гребень сопки, за которой душманье. И как по Вам они лупили из стрелкового, и пули ложились вокруг, пощелкивая о камни, и всех их отвел Господь…".

    - Да, о многом пишут мне. Благодаря таким воспоминаниям, а также беседам с местными "афганцами" в 2018 году я и издал книгу о той войне, раздал по библиотекам, школам, чтобы молодежь знала о подвигах старшего поколения, училась на их примерах мужеству, - говорит ветеран.

    Кстати

    Закончив службу в погранвойсках и вернувшись в 1988 году в Якутск к жене и трем детишкам, Усман-шаман был единственным обладателем офицерской зеленой фуражки в столице республики. И поныне он активно участвует в мероприятиях, проводимых Пограничным отделом ФСБ России по РС (Я) совместно с ветеранским сообществом и республиканским военкоматом. Известность приобрели также соревнования на приз имени Усементая Алексеева, которые организует региональное отделение Федерации стрелкового спорта РФ.

    Поделиться