18.01.2016 21:30
    Поделиться

    Евгений Резниченко: Лишь носитель языка сможет адекватно перевести книгу

    Нужно ли нашему государству оплачивать иностранных переводчиков и издателей, которые занимаются русской литературой? Какова стратегия этой государственной программы? Об этом мы беседуем с исполнительным директором Института перевода Евгением Резниченко.

    Любой российский писатель очень хотел бы, чтобы его переводили за рубежом. Но, будем откровенны, современная российская литература на мировом книжном рынке не занимает позицию лидера. У нас не было внешних колоний, мы не насаждали свой язык на других континентах. То есть русский остается в основном внутренним языком одной страны. Поддержание его статуса в мире и особенно в странах ближнего зарубежья - важная задача. Но Институт перевода, насколько я понимаю, занимается все-таки другим. Сделать современную русскую литературу конвертируемой в других странах, на других языках. Это так?

    Евгений Резниченко: Начало Институту было положено в 2010 году, когда Роспечать организовала первый конгресс переводчиков русской литературы в рамках Московской международной книжной выставки-ярмарки. Состоялось, по сути, первое после распада СССР собрание переводчиков русской литературы примерно из тридцати стран. Это те энтузиасты русской литературы, которые - каждый сам по себе, в своих странах, независимо от того, есть у них гранты или нет - переводят русскую литературу просто из любви к ней. И я убежден: никакими деньгами не заставишь человека изо дня в день заниматься очень тяжелым и не приносящим большой прибыли трудом - переводить литературу с другого языка. На этом конгрессе было принято обращение к правительству с просьбой создать институцию, которая бы продвигала переводы русской литературы на все языки мира. В 2011 году правительством было принято решение о разработке концепции развития литературного перевода - и в России, и на зарубежные языки... Ну, и был создан Институт перевода как координатор деятельности по поддержке национальных переводческих школ, а также поддержке переводчиков и издателей - институт был учрежден ведущими лингвистическими вузами страны, рядом библиотек и фондов, занимающихся проблемами перевода...

    И все-таки определимся конкретнее: в чем главная задача? Перевод зарубежной литературы на русский или перевод русской литературы на иностранный?

    Евгений Резниченко: Конечно, наша главная задача - это поддержка переводов русской литературы и литератур народов РФ на иностранные языки. При этом мы поддерживаем и некоторые переводы на русский с других языков. Но это, как правило, двусторонние проекты. Например, сейчас мы совместно с китайцами делаем стотомную библиотеку русской литературы на китайском и, соответственно, китайской - на русском. Но в основной своей работе мы занимаемся поддержкой зарубежных переводчиков русской литературы. Порой к нам обращаются русские, живущие за рубежом и вроде бы неплохо владеющие языком страны проживания. Они тоже хотели бы переводить русскую литературу на наши гранты. Но у экспертов нашего института, которые выносят решение о выдаче грантов, есть твердое мнение: только носитель языка способен адекватно перевести на него литературу с другого языка. Ведь у нас в России не англичане или французы переводят с английского и французского. У нас своя школа переводчиков, это тоже особые люди, влюбленную в чужую культуру, но при этом блестяще владеющие русским литературным языком.

    Фактически Россия оплачивает работу иностранцев. Кому-то это покажется расточительством, особенно в условиях кризиса. Зачем это нужно?

    Евгений Резниченко: Потому что мы двадцать лет этим не занимались. И многое упустили. В Советском Союзе на зарубежные страны работала огромная пропагандистская машина. Работал целый пул зарубежных переводчиков по контактам, им предоставляли жилье, щедро платили, они переводили массу книг, это печаталось в основном здесь и через Международную книгу распространялось. Но Международная книга сотрудничала в основном с книготорговыми фирмами "друзей", как это тогда называлось, то есть с принадлежащими коммунистическим и рабочим партиям. Так что выхода на реальный книжный рынок практически не было. Ну, разве что в Индии...

    А сейчас русская литература существует в тех же рыночных условиях, что и на Западе...

    Евгений Резниченко: Соответственно и у нас другие задачи. Во-первых, чтобы русская литература переводилась качественно, потому что полюбить книгу в дурном переводе невозможно. Во-вторых, чтобы она в этих качественных переводах не лежала в столах переводчиков, а издавалась зарубежными издателями и попадала на реальный книжный рынок, доходила до зарубежного читателя через магазины и книжные ярмарки. И это - тоже часть внешней политики государства. Откуда российский человек узнает об Америке? Не только ведь из СМИ, из теленовостей, но и из книг. Это особенно актуально сегодня, когда СМИ находятся в стадии жесткой информационной войны, "войны всех против всех", как говорил Томас Гоббс.

    152 произведения российской литературы были переведены на 35 языков при поддержке Института перевода в 2015 году

    Студенты Литературного института, где я веду мастер-класс, спрашивают меня, как им издаться за рубежом? И я ничего не могу им сказать, кроме того, что из десяти изданных мною в России книг на иностранные языки переводят только одну, про "уход" Льва Толстого из Ясной Поляны. Некоторые из этих переводов поддержаны грантами Института перевода. Но как объяснить молодым писателям, что никакой Институт перевода не заставит переводить то, что переводчикам не интересно, а зарубежных издателей - издавать то, что им не выгодно? Русская литература и здесь, и за рубежом живет в рыночном пространстве. Каков механизм вашего влияния на этот рынок?

    Евгений Резниченко: Механизм очень простой. Он такой же, как и в других странах, в Германии, где есть Институт Гете, в Испании, где есть Институт Сервантеса, подобные институты есть во многих странах. Мы объявляем, что Институтом перевода осуществляется поддержка переводов русской литературы на иностранные языки. К нам обращаются зарубежные издатели. За период с 2012 по 2015 годы к нам поступило порядка 850 заявок, из которых мы поддержали примерно 600. У заявок есть своя форма, ее можно найти на нашем сайте institutperevoda.ru. В заявке должно быть резюме издательства и переводчика, контракт с правообладателем и общая смета перевода и издания. У нас есть экспертный совет, в который входят специалисты в области русской и зарубежной литературы, специалисты по переводу, литературные критики. Окончательное решение выносит именно он. В него входят директор Пушкинского Дома Всеволод Багно, директор Литературного музея Дмитрий Бак, директор Дома русского зарубежья Виктор Москвин и другие специалисты - всего 14 человек. Они очень ответственно подходят к своей работе и путем голосования выносят решение о выдаче гранта. Это довольно долгая работа, потому что не все принимается единогласно. Так возникает окончательный список, который мы передаем в Роспечать, потому что Роспечать является бюджетодателем. После получения субсидий мы заключаем с издательствами контракты на выделение грантов.

    То есть первый запрос возникает от издателей?

    Евгений Резниченко: К нам может обратиться и сам переводчик. Например, он хотел бы перевести писателя N, но не уверен, что это получит поддержку от Института перевода. В этом случае мы смотрим резюме переводчика. Если это переводчик известный, рекомендуем ему связаться с издательством, иногда сами рекомендуем, куда лучше обратиться. Иногда у экспертного совета может возникнуть вопрос: а что это за переводчик? Тогда мы наводим справки. Но вообще-то у нас сейчас серьезная база данных.

    На что дается грант? На перевод или на типографские расходы - тоже?

    Евгений Резниченко: Мы выделяем грант только на перевод. Но при этом наша задача как бы "зацепить" издателя. Когда он знает, что мы вкладываем деньги в тот или иной перевод, будучи уверенными, что этот перевод будет качественным, у него возникает другое отношение к тексту, чем если бы он вложился в него на свой страх и риск. При этом мы ничего не зарабатываем, а вот издатель может получить свою прибыль. А может и не получить. Это рынок.

    Кроме выдачи грантов, вы занимаетесь популяризацией русской литературы за рубежом? Я имею в виду участие в международных книжных ярмарках.

    Евгений Резниченко: Да, наша программа продвижения русской литературы и книгоиздания за рубежом называется "Читай Россию/Read Russia". Проект уже был презентован на крупнейших книжных ярмарках мира. В 2011 году мы учредили премию "Читай Россию" - это единственная российская премия за лучший перевод русской литературы на иностранные языки. В нынешнем году по просьбе издателей мы продлили срок подачи заявок на премию до 29 февраля.

    В начале разговора у нас зашла речь о стотомной русско-китайской библиотеке. Планируются ли подобные проекты в других странах?

    Евгений Резниченко: В конце года на Русской литературной неделе в Нью-Йорке мы провели переговоры с издательством Колумбийского университета об издании стотомной русской библиотеки в США для всего англоязычного мира. Это очень сложное дело. В каждой стране есть свои представления о русской литературе и свои предпочтения в выборе тех или иных текстов и имен.

    А как вообще возникают эти представления? Что вы делаете со своей стороны, чтобы зарубежные издатели имели хоть какое-то понятие о современной российской литературе и чтобы эти представления не исчерпывались Пастернаком, Солженицыным, Бродским, Аксеновым или Гроссманом, чей роман "Жизнь и судьба" сравнительно недавно вдруг открыли на Западе.

    Евгений Резниченко: Это очень серьезная проблема, и мы давно над ней задумались. Сейчас мы практически подготовили каталог текстов современной российской литературы (подчеркиваю: текстов, а не имен), по которому зарубежные издатели смогут ориентироваться в том, что было издано в России за последнее время. Это не какой-то рекомендательный список, а отражение современного литературного процесса в России. В этот список, кстати, могут не попасть в том числе и очень авторитетные авторы, если ничего не писали и не печатали в последнее время. Но зато любой их новый роман тут же будет аннотирован на английском языке в нашем списке. А выбор в конечном итоге все равно окажется за издателем.

    Справка "рг"

    Институт перевода был создан 31 мая 2011 года. Это некоммерческая организация, ее основная цель - продвижение русской литературы в мире, поддержка переводчиков и издателей, занимающихся русской литературой. Для этого разработана система грантов

    Кстати

    В 2015 году при поддержке Института перевода на иностранные языки были переведены произведения Владимира Короленко, Александра Грина, Михаила Шолохова, Осипа Мандельштама, Андрея Белого, Бориса Пильняка, Максимилиана Волошина, Леонида Добычина, Марка Алданова, Татьяны Толстой, Альберта Лиханова, Виктории Токаревой, Андрея Геласимова, Анны Матвеевой, Маргариты Хемлин, Дмитрия Бакина, Александра Терехова, Людмилы Петрушевской и многих других.