11.09.2012 23:30
    Поделиться

    Михаил Швыдкой: Россия недофинансирует сферу гуманитарного присутствия

    Чем привлекательна современная Россия? На какое наше сегодняшнее предложение может отозваться "мировая душа"? Что заставит молодых людей, ищущих хорошего образования и интересной работы, отдать предпочтение Москве или Новосибирску, а не Лондону или Стамбулу? Почему люди русской культуры, живущие на постсоветском пространстве и за его пределами, должны бросать привычные места обитания и ехать в наше Отечество?

    О чем бы ни шла речь во время недавнего традиционного сбора зарубежных представителей Федерального агентства по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству ( Россотрудничество), в конечном счете нужно было искать ответы именно на эти вопросы. Об этом по существу говорил, открывая высокое собрание, и председатель правительства Российской Федерации Дмитрий Медведев, особо подчеркнув, что гуманитарная сфера в современном мире является пространством очевидного конкурентного соперничества. Все страны, претендующие на свое влияние в планетарном или региональном масштабе, тратят немалые средства на то, чтобы доказать окружающим привлекательность своих ценностей и своего образа жизни.

    Не стану в очередной раз сетовать на то, что Российская Федерация расходует на обеспечение своего гуманитарного присутствия в мире на порядок меньше не только наших партнеров по G8, но и многих участников G20. И все же приведу несколько цифр. Мы рассчитываем, что в 2015 году у Россотрудничества будет более 100 представительств за рубежом, тогда как у китайского Института Конфуция уже сегодня более 850. В последние два года Россотрудничество начало приглашать молодых лидеров из-за рубежа для ознакомительных поездок в нашу страну. Их количество может вырасти до тысячи человек при благоприятном стечении обстоятельств. Но при этом надо понимать, что молодежные обмены между Германией и Францией, начатые еще по инициативе Конрада Аденауэра и Шарля де Голля, сегодня вовлекают более ста тысяч человек в год, - неплохой пример для России и Украины, скажем.

    Наше хроническое недофинансирование этой важнейшей сферы деятельности любого современного государства связано, на мой взгляд, не с отсутствием средств (в российском бюджете их можно найти), но в некоем системном заблуждении, в уверенности, что нас должны любить просто потому, что мы есть. Боюсь, что это ошибка. И в доказательство своих слов приведу еще одну цифру. В нынешнем году в российские вузы по квоте Министерства образования и науки РФ поступило всего двадцать три абитуриента из Азербайджана. Всего двадцать три человека! Правда, в Баку есть отличный филиал МГУ, который в нынешнем году впервые вручал дипломы о завершении бакалавриата своим первым питомцам. Но в разы большее количество молодых азербайджанцев уезжает на учебу не только в Турцию, но и в Европу и США. Сентиментализм, который связывал народы новых стран, образовавшихся на территории бывшего Советского Союза, заметно истончился. Россия - не Советский Союз. Совмещение этих двух понятий в нашем сознании играет дурную шутку в практической жизни. Мы по-прежнему сохраняем свое геополитическое влияние в мире. Но для качественного нового рывка в будущее этого мало. Нужны новые идеи и прорывные открытия. Нужен новый духовный образ страны, ориентированной в будущее.

    Планетарное влияние СССР было связано с тем, что он был одним из полюсов в двуполярном мире. Причем это влияние определялось не только материальными ресурсами, созданными нашими соотечественниками, которым гарантировали равенство в бедности, - но и с тем, что мы экспортировали великую коммунистическую утопию. Кровавые трагедии внутрипартийной борьбы 20-30-х годов, палачество Большого террора были если не оправданы, то списаны Великой Победой над фашизмом. Именно ее всемирно-исторические результаты, как и лидерство в ядерной и космической программах в 40-60-е годы, продлили жизнь не только реальной советской системе, но и коммунистическим иллюзиям. СССР закончил свое существование именно в тот момент, когда эти иллюзии омертвели в начале 80-х, - последующие годы - вплоть до 1991-го, - были лишь временем технического оформления этой смерти.

    Вспоминаю все это лишь для того, чтобы задаться одним важным вопросом: что в копилку общечеловеческих ценностей может внести современная Россия? Ответ на этот вопрос важен не только для работы за рубежами нашей Родины. Он необходим для жизни в нашем Отечестве. У нас есть все основания гордиться трагическим, но великим прошлым, духовными гениями, определившими достойнейшее место России в мировой культуре и современной цивилизации. У нас сохранились великие символы, доставшиеся нам от наших предков: Кремль, Большой театр, Эрмитаж. Но что мы сами, сегодняшние? Чем будем удивлять?