23.01.2009 09:00
    Поделиться

    В Госдуме предлагают ужесточить уголовную ответственность за принуждение к донорству органов и тканей

    В Госдуме предлагают ужесточить уголовную ответственность за принуждение к донорству органов и тканей

    Председатель Комитета Госдумы по делам молодежи Павел Тараканов и депутат Ильдар Гильмутдинов предлагают внести изменения в статью 120 Уголовного кодекса Российской Федерации.

    Сейчас эта статья предусматривает лишение свободы на срок до четырех лет за принуждение к донорству органов и тканей для трансплантации. Авторы поправок предлагают ужесточить наказание до 10 лет.

    Татьяна Яковлева, первый заместитель руководителя фракции "Единая Россия", доктор медицинских наук, профессор:

    - Повышение нормы ответственности за преступление не всегда решает проблему. Как раз в данном случае ужесточение наказания никоим образом неспособно изменить ситуацию в трансплантологии.

    Скорее даже наоборот. Сфера пересадки органов в России сейчас в полуразрушенном состоянии. Из-за дефицита донорских органов в нашей стране лишь около 30 процентов из "листа ожидания" доживают до трансплантации.

    Это усугубляет демографическую ситуацию, поскольку, как правило, в "листе ожидания" - люди от 18 до 40 лет. Например,в среднем 10-20 человек на миллион населения каждый год нуждаются в трансплантации печени. Примерно столько же - в пересадке сердца. Но по количеству проведенных трансплантаций мы в этой области - одно из самых отсталых государств в мире.

    Поэтому не надо усугублять проблему, запугивая врачей и население. До сих пор в России не было ни одного доказанного преступления по незаконной пересадке органов. В условиях, когда спрос во много раз превышает предложение, возникают всякие версии, подогреваемые в СМИ, о криминале в этой области, об "убийцах в белых халатах", о "врачах-потрошителях", о незаконной торговле органами. Но выражение "черный рынок донорских органов" в России звучит нелепо. Чтобы существовал "черный рынок", надо, чтобы "белый" был настолько массивным, чтобы "черный" можно было спрятать. А у нас постоянный дефицит донорских органов.

    И не править надо Уголовный кодекс, а разрабатывать комплекс мер по поддержке трансплантологии. Между тем в России до сих пор нет федеральной программы развития органного донорства и трансплантологии, нет единого банка органного донорства, слабо развита пропаганда по разъяснению среди населения важности трансплантации органов и тканей как высокоэффективного средства спасения жизни. Не решена проблема детского донорства, и в результате ребятишки умирают, так и не дождавшись необходимого органа для пересадки.

    Остается вопрос: по какому принципу должна работать российская трансплантология? В настоящее время Закон РФ "О трансплантации органов и (или) тканей человека" регламентирует презумпцию согласия на забор органов. Органы могут изыматься, если потенциальный донор не заявил о своем несогласии.

    В то же время Федеральным законом "О погребении и похоронном деле" провозглашается презумпция несогласия. Согласно положениям этого закона забор органов и тканей может осуществляться только с согласия или несогласия донора. Представляется, что в первую очередь необходимо решать данную юридическую коллизию, а не заниматься профанацией, будоража общественное сознание очередными страшилками про "черных трансплантологов", которых надо усадить за решетку далеко и надолго.

    Но если доказан умысел совершения преступления, то тут не может быть никакого снисхождения. И в этом случае уголовная ответственность должна быть максимальной. Ведь к врачу люди идут за помощью, а если вместо помощи усугубляют свое тяжелое состояние, то этому не может быть оправдания.

    Комментарий

    Сергей Готье, директор НИИ трансплантологии и искусственных органов, главный специалист-трансплантолог Минздравсоцразвития России, член-корреспондент РАМН:

    - Очень точную оценку предложению депутатов дала Татьяна Владимировна Яковлева. Но хотелось бы сказать еще вот о чем. Врачи не снимают с себя ответственности за необходимость соблюдения регламента и всех инструкций, которые касаются процедуры получения органов. Российские трансплантологи принадлежат к международному трансплантологическому сообществу и строго придерживаются принципов Стамбульской декларации 2008 года.

    Она пропагандирует недопустимость насильственного органного донорства, недопустимость торговли органами. Пора наконец понять: время страшилок в трансплантологии прошло. Хотелось бы, чтобы навсегда.

    Российская газета: Сергей Владимирович, на следующей неделе исполнится год, как ушел из жизни выдающийся российский хирург-трансплантолог академик Валерий Иванович Шумаков...

    Сергей Готье: Наверное, не только у меня, но и у моих коллег, тех, кто близко знал Валерия Ивановича, до сих пор не проходит ощущение того, что смерть его была приближена так называемым "делом врачей" 20-й Московской больницы. Позволю себе напомнить: по одному из телевизионных каналов прошла передача о том, что якобы врачи пытались изъять почку для пересадки у еще живого человека.

    Дело получило огромный резонанс. Последовала серия длительных судебных разбирательств. В конечном итоге восторжествовала справедливость: врачи были полностью оправданы. А российская практическая трансплантология, то есть возможность спасать жизни обреченных путем пересадки им органов, была отброшена настолько назад, что и по сей день трудно вернуть ее в нормальное русло. Знаю, как ту ситуацию переживал Валерий Иванович, который первым в России провел удачную пересадку сердца, он 34 года отдал становлению трансплантологии в нашей стране.

    РГ: Только что вашему институту присвоено имя Валерия Ивановича. Как бы сказали раньше, дело Шумакова все-таки живет? Знаю, что в ближайшее время в институте будет проведена пересадка легкого.

    Готье: Будет. Но замечу, что дело Шумакова не просто живет, оно развивается. Сохраняются старые и создаются новые трансплантационные программы. В прошедшем году у нас проведено 15 пересадок сердца, более 100 пересадок почек, 43 трансплантации печени. Неплохие цифры. Но потенциал нашего института способен на большее. И все условия для этого есть. Нет другого: крайне мало донорских органов. И это отголосок "дела врачей" 20-й Московской больницы: медики боятся сотрудничать с центрами трансплантологии. И в этом - наша главная беда, главная причина отставания.

    РГ: Это тем более обидно, что ведь именно в России мировая трансплантология получила свое начало в работах гениального Владимира Демихова еще в середине прошлого века.

    Готье: Обидно? В данном случае это неточное определение! Это нечто худшее. Это лишение собственного народа права получения высокотехнологичной современной помощи в виде трансплантации.