09.06.2006 01:00
    Поделиться

    В Воронеже ждут появления уполномоченного по правам ребенка

    Несовершеннолетние нуждаются в профессиональном защитнике

    Беззащитные

    Разговоры о детском омбудсмене ведутся в области уже несколько лет. Но каждый раз, на «пике» таких прений, местные власти приводят «железный» аргумент, почему сейчас «еще не время». Сначала, например, говорили, что у нас, мол, штат мировых судей недоукомплектован – какие уж тут омбудсмены… Потом, когда институт мировых судей заработал в полную силу, нашлась другая отговорка: до детского ли омбудсмена – когда нет даже «взрослого»? Хотя, надо заметить, в так называемом «областном плане действий», имеющим длинное название «Основные направления реализации государственной политике по улучшению положения детей до 2010 года», который был утвержден еще в позапрошлом году, имеется пункт о введении института детского омбудсменства. О нарушениях прав детей говорится немало, несовершеннолетних защищает чуть ли не с десяток ведомств, а на деле у семи нянек дитя оказывается без глазу. А появление уполномоченного наверняка выявит многие проблемы, которые до сих пор оставались были скрыты от общественного внимания.

    Впрочем, даже сегодняшних проблем хватит не на одного омбудсмена. Как «РГ» уже сообщала («Тень защиты детей» от 15 февраля), общественная организация «Союз горожан» провела «горячую линию «Детский омбудсмен». За два месяца поступило больше двухсот звонков. Что показательно: звонили главным образом родители, бабушки и дедушки, реже – сами дети, и только один звонок был от представителя школьной общественности – от социального педагога (кстати, именно социальный педагог как раз и призван выполнять в школе роль детского «адвоката»). Анализ жалоб, поступивших на «горячую линию», показывает, что права детей чаще всего нарушаются именно в школе – больше 20 процентов обращений. Примерно тот же процент жалоб по поводу ущемления прав детей при получении (хотя правильнее сказать «при не получении») гражданства, а также в ходе решения спорных жилищных вопросов. По 13 процентов жалоб – на «счету» здравоохранения и органов соцзащиты (речь, в частности, идет о невыплате проиндексированных долгов по детским пособиям). И что еще примечательно: большинство звонивших соглашались рассказывать «свои истории» на анонимных условиях, поскольку боялись последствий.

    Не к месту рожденные

    Весьма показательна история Яны Поповой: это девочка, которой как бы «не существует» – если иметь в виду документальную сторону дела. Младенцу отказано в одном из основополагающих его прав – праве на регистрацию сразу после рождения. А дело было вот как: 29 декабря 2005 года Татьяна родила дочь: дома, в надувной ванне в присутствии мужа и своей подруги. Родила, не обращаясь за медицинской помощью ни в период беременности, ни в момент разрешения. Такова была ее принципиальная позиция – супруги являются приверженцами учения йогов, к тому же осенью прошлого года будущие мамы были напуганы ЧП на станции переливания крови (имеется в виду случай, когда донорскую ВИЧ-инфицированную кровь перелили новорожденному). Итак, свидетели рождения ребенка написали соответствующее заявление – вот, мол, родился на наших глазах по такому-то адресу – вне медучреждения и без врачебной помощи. Родители заверили документ у нотариуса, и обратились в ЗАГС Советского района для регистрации дочери. Но не тут-то было: девочку отказались регистрировать без справки от педиатра. Районный отдел опеки и попечительства встал на сторону сотрудников ЗАГСа. Однако супруги, будучи уверенными в том, что их здоровой дочери не требуется врачебное участие (первые три месяца родители вообще старались ограничивать контакты с Яной), обратились в суд. Дальше – лучше: согласно законодательству, заявление должно было быть рассмотрено в десятидневный срок, однако на деле прошло больше двух месяцев. Итог судебного разбирательства: в регистрации ребенка отказать! Сейчас родители пытаются оспорить решение районного суда в вышестоящей инстанции. По словам Татьяны, с тех пор, как ее дочери отказали в праве на регистрацию, в других районах города было зарегистрировано четверо детей, появившихся на свет в домашних условиях: «А нам говорят, что мы через суд должны доказывать, что ребенок наш». Остается добавить, что пока суд да дело родители не получают никаких детских пособий, что также является нарушением прав ребенка.

    Между тем, по словам юриста общественной приемной по правам человека Ильи Сиволдаева, причина сложившейся ситуации – в неправильной трактовке законов: «Согласно ст. 48 Семейного кодекса РФ, происхождение ребенка (т.е. его родство с матерью) устанавливается – в случае рождения вне медицинского учреждения – на основании свидетельских показаний, которые в данном случае были чиновникам предоставлены. Согласно ст. 14 закона «Об актах гражданского состояния» основанием для госрегистрации ребенка, опять же, является заявление лица, присутствовавшего при родах».

    В Воронежской области у детей то и дело возникают проблемы с получением российского гражданства. Пример из жизни: мальчику пришла пора получить паспорт. Однако сыну полноправных и законопослушных граждан России в подданстве было отказано, потому что ребенок родился в Литве (его папа проходил там службу в рядах вооруженных сил СССР). И таких случаев тысячи.

    Кстати, как стало известно «РГ», у многих детей-сирот, живущих в воронежских интернатах, возникли проблемы с выездом на лагерный отдых в Феодосию. Потому что у них – из-за разного рода бюрократических несостыковок в законодательстве – нет вкладыша о российском гражданстве. Для его получения, к примеру, надо выяснить, где находились родители шестого февраля 1992 года, что в случае с детьми-сиротами далеко не всегда возможно. Или – тоже распространенный «частный» случай – у воспитанника интерната нет постоянной регистрации, что также является достаточным основанием для не-получения российского гражданства.

    Надо сказать, что эта ситуация, в которой оказались подопечные интернатов, в регионе не афишируется: проблема стала известна благодаря специалистам общественной организации переселенцев «Духовное единство», проводивших в районах области тренинг-семинары «Детский адвокат». Такой вот  явный получается абсурд: государство заботится, тратит деньги на содержание детей, которые, если брать документально-правовой аспект, не являются его поданными.

    Маленькие лишние люди

    По словам сотрудников общественной приемной по правам человека, большой проблемой становится массовое выселение детей собственниками жилья из квартир и общежитий. В частности, правозащитники помогали отстаивать право на жилье двум девочкам, отцы которых, будучи в разводе с их матерями, решили снять дочерей с регистрационного учета на своей жилплощади. В одном случае было заключено мировое соглашение, согласно которому семилетняя Мария Гусева остается зарегистрированной в отцовском жилье (фактически же она проживает с мамой в двухкомнатной квартире, где помимо них обитают еще четверо родственников), но не участвует в его приватизации. Однако это решение – как нарушающее права ребенка - отменила коллегия по гражданским делам областного суда. А дальше было совсем интересно: суд Центрального района признал ребенка «не приобретшим право на жилплощадь» и обязал снять Машу с регистрационного учета. Проигнорировав при этом отрицательное заключение органов опеки и попечительства об ущемлении интересов девочки. По словам Ильи Сиволдаева, который в этом процессе представлял интересы Маши, нередко случаются ситуации, когда сохранность жилья – уже закрепленного за ребенком (которого направили в интернатное учреждение ввиду лишения его отца и матери родительских прав) – никак не контролируется, из-за чего квартира продается или обменивается без согласия органов опеки.

    Отдельная история – с детскими пособиями. Хотя областные власти отрапортовали о погашении задолженности многолетней давности, однако многие люди так и не получили выплаты, поскольку не захотели подписать заявление об отказе от индексации. Некоторые в поисках справедливости дошли до Европейского Суда по правам человека, который на сегодняшний день вынес 14 постановлений по жалобам 163-х воронежцев. Суд удовлетворил жалобы истцов в части материального ущерба (компенсация составила от 430 до 16166 рублей), но не стал присуждать компенсацию за моральный ущерб, объяснив, что признание государством самого факта нарушения прав – само по себе достаточная моральная компенсация.

    Одним словом, проблем у воронежских детей – более чем достаточно, поэтому желательно, чтобы ими занимался – системно и на постоянной основе – профессиональный защитник. По этому поводу появилась – что само по себе в Воронеже случается довольно редко – общественная инициатива, и она должна быть услышана властями: в данном случае изображать глухонемых – не самое лучшее занятие. К тому же, что касается создания института омбудсменства, то Воронежу и области здесь есть на кого равняться: должность уполномоченного по правам ребенка есть в 18-ти регионах России, а также в четырех муниципальных образованиях, где этот «пост» ввели по решению депутатского корпуса. А в Иркутске, к примеру, пошли еще дальше:  продвинутые директора школ ввели должность омбудсмена в своих учреждениях – так что местные учащиеся теперь точно знают, к кому надо идти со своими бедами.

    Кстати

    Юристы воронежского отделения Межрегиональной правозащитной группы разработали пакет предложений для местных властей, касающихся прав ребенка. В частности, общественники рекомендовали предусмотреть в региональном бюджете средства на индексацию несвоевременно выплаченных детских пособий. Во-вторых, предложили создать – дабы избавиться от огромных очередей – систему одного окна при получении свидетельства о рождении, вкладыша о гражданстве и полиса обязательного медстрахования. Плюс к этому правозащитники просят власти посодействовать в организации на базе юридических факультетов воронежских вузов так называемых клиник, где студенты могли бы оказывать бесплатную правовую помощь малообеспеченным гражданам.

    Анализ жалоб показывает, что права детей чаще всего нарушаются в школе, при получении гражданства, а также в ходе решения жилищных вопросов

    Поделиться