— То, что мы смогли подписать ряд документов, — это результат, которому предшествовали многомесячные переговоры. Но на завершающем этапе ситуация действительно была напряженная: никто не мог предсказать, сможем ли мы договориться. Эти проблемы слишком долго решались. В частности, вопрос сотрудничества в газовой сфере был вынесен на высокий политический уровень и неоднократно становился предметом обсуждения президентов наших стран. Поэтому задача правительств заключалась в том, чтобы практически реализовать договоренности, зафиксировать конкретные цифры и подписать контракт. Что мы и сделали. Компромиссы, на которые пришлось пойти, отвечают интересам и российских поставщиков, и — в долгосрочном плане — интересам потребителей.
— Каковы были первоначальные условия белорусской стороны, если говорить о цифрах?
— Рассматривались различные варианты: начинали с 50 долларов за тысячу кубов, сейчас вышли на цену 46,68. При варианте 50 долларов называлась цена транзита 1,02 доллара за тысячу кубов на 100 километров, но в итоге договорились на транзитную цену в 0,75 доллара. Принятое решение, как нам кажется, компромиссная позиция, которая устраивает и «Газпром», и белорусскую сторону.
— Но ведь Минск не хотел рассматривать иные варианты, кроме как покупку газа по внутренней российской цене?
— Мы действительно некоторое время работали по этой внутренней цене, но не были выяснены принципиальные вопросы, которые наряду с ценовой политикой на газ тоже должны были получить ответы. Рассмотрев все в комплексе и договорившись по стоимости поставки и транспортировки газа, естественно, мы разрубили узел. Теперь есть возможность продолжать переговоры по созданию совместного предприятия и определению более долгосрочных перспектив сотрудничества в газовой сфере. Вообще, если посмотреть на то, что нужно делать сегодня с позиции завтрашнего дня, открываются перспективы, которые скрыты за частоколом сиюминутных дел. Мне кажется, обеим сторонам удалось увидеть перспективу развития отношений путем глубокой интеграции и признании взаимных интересов.
— Лукашенко не сопротивлялся и «сдался без боя»?
— Я бы так не формулировал, ведь нельзя выиграть сегодня и рассчитывать, что в таком режиме можно будет продолжать работу. В нашем случае речь идет о длительном сотрудничестве с ближайшим соседом. Здесь целый комплекс вопросов — и в рамках двусторонних отношений, и Союзного государства, и ЕврАзЭС, и Единого экономического пространства, которые нужно решать в увязке друг с другом.
Подготовила Елена Лашкина.
Полный текст интервью читайте в ближайшем выпуске
"Российской газеты"