Сегодняшний очерк известного историка Роя Медведева продолжает серию политических портретов, представленных на страницах "Российской газеты". Среди них - Евгений Примаков, Сергей Кириенко, Григорий Явлинский и другие известные политики. Нынешняя публикация посвящена исполняющему обязанности Президента РФ, председателю Правительства Владимиру Путину.

     Столь быстрого и притом одобряемого страной выдвижения политического лидера, какое мы наблюдаем сегодня в России, не знает не только история нашей страны в XX веке, но и история западных демократий, если не считать времена великих революций 1789 и 1917 годов. Во всех странах возвышение национального лидера происходило, как правило, в результате сложной и длительной политической борьбы, которая в условиях тоталитаризма могла принимать и кровавый характер.
     Во всяком случае Ельцину власть досталась нелегко. Достаточно вспомнить не только события 1990 и 1991 годов, но и 1993 и 1996 годов. Ничего похожего мы не видим в России в январе - марте 2000 года. Избирательная кампания по выборам Президента завершается практически без борьбы, и она проходит много спокойнее, чем при выборах в Государственную Думу. И Зюганов, и Явлинский оказались неспособны составить Путину серьезную конкуренцию, а его главный возможный соперник - Евгений Примаков - снял свою кандидатуру еще в начале кампании, не желая напрасно тратить время и силы. При этом Примаков выразил свое искреннее уважение к Путину. Это и понятно, в конце концов оба они державники, патриоты и центристы, люди порядка и долга. При этом Путин почти не опирался в последние месяцы на какие-либо массовые движения и партии, а созданное осенью избирательное объединение "Единство" только начинает создавать свои структуры и программные документы и в большей степени само нуждается в поддержке Путина.
     Политику часто и не без оснований сравнивают с театром, говоря о сцене и масках, режиссерах и репетициях, ролях и суфлерах. В жизни театра бывали случаи, когда знаменитый актер неожиданно заболевал и не мог выйти на сцену в уже переполненном публикой зале. Чтобы не сорвать спектакль, режиссеру и его помощникам приходилось срочно гримировать на главную роль неизвестного дублера. Но, к удивлению режиссера и зрителей, дублер исполнял трудную роль даже лучше, чем ее главный исполнитель, и это сразу же делало его знаменитым. Такой сюжет является обычным для музыкальных драм Голливуда, но на политической сцене России такой сюжет встречается, пожалуй, впервые. Поэтому здесь нужны объяснения более убедительные, чем ссылка на вдохновение, талант, удачу, на способности профессионального разведчика или на мастерство чемпиона в одном из восточных единоборств, хотя и эти все факторы повлияли на появление "феномена Путина".
     Недоброжелатели Путина много говорили и писали в последние месяцы об "искусственном надувании его рейтинга" и об умелой работе разного рода имиджмейкеров и спичрайтеров, которые якобы и создали для нас образ сильного лидера. По утверждению газеты "Завтра", Владимир Путин - это "политический миф, созданный специалистами по пиаркампаниям". Этот вздор нет смысла подробно опровергать. Успех Путина и как премьера, и как и. о. Президента - это не продукт каких-то новых политических технологий, и его высокий рейтинг является следствием его политики и государственной деятельности, тех политических решений, которые он принимал самостоятельно, беря на себя при этом полную ответственность. Но политические решения принимают не пиарщики, а та искренность в проявлении чувств, которая присуща Путину, не может быть продуктом политических технологий. Ельцина часто сравнивали с Ильей Муромцем, который отличался и на печи, и на поле брани. Но Путин не был богатырем-диссидентом ни во времена Брежнева и Горбачева, ни во времена Ельцина. Он сам не раз называл себя военным человеком и чиновником, и он принял на себя обязанности премьер-министра, а позднее и Президента, повинуясь принятому в Кремле решению, которое было воспринято им как приказ. Но еще осенью 1999 года, а тем более после 31 декабря, обстановка сложилась так, что приказы должен был формулировать и отдавать сам Путин. Он не уклонился от этой ответственности и оказался в высшей степени способным "начальником", а затем и политиком. Путин начал работать не только с документами и с проблемами, показав себя человеком дела, который выполняет свои обещания и обязательства. При этом деятельность Путина не была заранее спланирована в соответствии с какими-то четкими целями. Уже в сентябре и октябре 1999 года ему приходилось работать в условиях неожиданно сложившихся трудных ситуаций, и он действовал в этой обстановке вполне успешно. В конце концов Путин - не первый такой неожиданный выдвиженец в команде Ельцина. Однако другим кандидатам в преемники Ельцина не помогли никакие политические технологии.

     Многие из политических наблюдателей вынуждены констатировать, что деятельность В. Путина почти полностью соответствует общественным ожиданиям и даже требованиям, среди которых главным является требование порядка и ожидание сильного лидера, который способен этот порядок обеспечить. Несколько раз на требования и ожидания населения России ссылался и сам Путин, объясняя причины и мотивы своих решений. "Я ощущаю себя не мессией, а простым русским человеком, который испытывает такие же чувства, как и любой российский гражданин. По-видимому, люди это чувствуют и поддерживают меня", - сказал В. Путин еще в начале своей карьеры премьер-министра. Газета, которая приводит эти слова, считает их странными для кремлевского чиновника высокого ранга, который давно уже должен был забыть о нуждах и интересах простых людей.
     В данном случае можно вспомнить известные марксистские постулаты о роли личности в истории, столь убедительно изложенные более 100 лет Георгием Плехановым. Один из таких постулатов гласит: когда общественные нужды и национальные интересы невозможно удовлетворить без появления героя, т.е. человека, способного видеть дальше других, хотеть сильнее других и делать больше и лучше, чем другие, такой человек обычно появляется. Но это происходит не автоматически. Нужный человек может и не появиться в нужное время и в нужном месте. Во-вторых, нужный человек может и не справиться с теми задачами, которые ставит перед ним история и обстановка. В-третьих, он может злоупотребить оказанным ему доверием и полученной властью, начав решать какие-то собственные, а не национальные проблемы. Таких примеров, к сожалению, было немало в XX веке. Владимиру Путину поверили очень многие, и, надо надеяться, он сумеет оправдать это доверие. Во всяком случае он сумел уже помочь эффективному решению одной из труднейших проблем России - проблемы Чечни, хотя этот узел пришлось не развязывать, а рубить: другого выхода просто не оставалось. Все, что предлагали на этот счет оппоненты Путина, могло лишь еще туже затянуть весь узел чеченских и кавказских, а, стало быть, и российских проблем. В итоге, по мнению политолога Леонида Ионина, Чечня оказалась тем рычагом, с помощью которого Путин начал поворачивать и всю Россию.

     Во многих статьях их авторы писали об "одиночестве" Путина. "Сто дней одиночества", - так озаглавила Марина Волкова из "Независимой газеты" статью о ста днях премьера Путина, заметив при этом, что "Владимир Путин - самая большая человеческая и политическая загадка среди российских премьеров".
     Возможно, что в той почти бесплодной кремлевской среде, в том "дворцовом" коллективе, в котором с 1996 года работал Путин, он был относительно одинок. При этом он даже не старался особенно выделяться: так было легче жить и работать. Путин не демонстрировал своих амбиций и раньше - в администрации и окружении Анатолия Собчака, хотя ему приходилось решать здесь крупные экономические проблемы и заниматься международными связями огромного города. Однако по большому счету Путин сегодня не одинок. Его поддерживает не только большая часть патриотически настроенного чиновничества, а также людей в погонах, но и значительная часть остального населения России, включая и интеллигенцию. В данном случае Путин стал как бы центром кристаллизации всего того, что в прошлые времена назвали бы "здоровой частью общества". Этого в России давно уже не было.
     В тех же самых газетах и журналах, которые писали в августе и сентябре о "холодных и пустых глазах бывшего кэгэбешника", о "человеке без лица", можно прочесть сегодня слова о привлекательности, даже об обаянии Путина, о его умном взгляде, находчивости, доброте. Но многих беспокоит, естественно, вопрос о программе и идеологии Путина. Еще летом 1999 года мы почти ничего не знали о нем. Однако слова о "белом листе", о "черном ящике" или "экономической недееспособности" Путина, которые так часто звучали и осенью, были несправедливы.
     Если мы мало знаем о государственном чиновнике, это не может быть для него упреком. Образованный юрист, окончивший экономическую аспирантуру, кандидат экономических наук, хорошо подготовленный разведчик-германист, мастер по дзюдо, а это не только спорт, но и система ценностей и правил поведения, все это есть у Путина. Владимир Путин приобрел большой опыт и знания рыночника еще во время работы в Санкт-Петербурге, помогая привлечь сюда крупные инвестиции. В президентской администрации он отвечал за связь с регионами и возглавил затем Главное контрольное управление. К моменту своего назначения на пост премьера он имел гораздо лучшую подготовку, чем такие выдвиженцы, как Е. Гайдар и С. Кириенко, и значительно более разносторонний опыт работы в условиях рынка, чем имел к декабрю 1992 года В. Черномырдин.
     Многие из положений своей программы В. Путин обнародовал еще в 1999 году, например, в отчете об исполнении бюджета за 9 месяцев, который стал и отчетом самого Путина за 100 первых дней его работы. Было немало и других выступлений и интервью. В феврале и марте были опубликованы основные положения программы Путина, его статьи и письма к избирателям, и эти документы не вызывают возражений у большинства здравомыслящих людей. Правда, "Общая газета" и некоторые другие издания, давно и активно поддерживающие Г. Явлинского, называли программу Путина "программой для простаков". Я не буду вдаваться в эту дискуссию. Все-таки экономическая программа для России - это программа для всех, а не только для тех изощренных интеллектуалов с элитарным сознанием и самомнением, которые окружают Явлинского. К программным документам Путина вполне подходят понятия "умеренный либерализм" "либеральный консерватор", а также "государственник" или "просвещенный патриот". Идеология Путина не столь строга, чтобы быть определенной однозначно. Он не доктринер, подобно Явлинскому, не радикал, подобно Гайдару и Чубайсу, не ретроград, подобно Зюганову и уж, конечно, не революционер и не мракобес, которых в нашей политической жизни еще немало. Идеология есть у каждой крупной мировой державы, но ее нельзя изложить в виде такого же строгого документа, как Конституция. Именно Путин показал себя эффективным центристом, и его соглашения с партиями и группами, которые считают себя "центристскими" или говорят и себе, как о "правом центре" и "левом центре", вполне возможны. Но обо всем этом будет лучше судить и говорить после выборов.
     Успех и возвышение Путина пугают многих, и значительная часть печати выступает против него, стараясь всячески приземлить и принизить "феномен Путина", не желая, чтобы выбор Ельцина, давшего карьере Путина сильный толчок, превратился и в выбор народа. По мнению политолога Автандила Цуладзе, В. Путин - это даже не политик, а "энергичный новичок из чиновников второго плана, выдвижение которого стало возможным только потому, что Ельцин и его режим исчерпали в своей кадровой политике весь запас политических "звезд". Цуладзе считает, что "главной причиной успеха этой новой генерации ельцинских выдвиженцев являются их исполнительность, высокая работоспособность, мертвая хватка, отсутствие каких-либо идеологических установок, прагматизм и жесткость". Некоторая доля истины в этой оценке есть, но не главная часть истины. Можно встретить в печати и более грубые и даже злобные рассуждения о "феномене Путина". Так, главный редактор журнала "Итоги" Сергей Пархоменко писал еще в ноябре 1999 года: "Чудо и триумф Путина построены не только на крови невинных людей, гибнущих в Чечне под бомбежками и обстрелами, пока бандиты спокойно обустраивают свои лагеря в горах. Не только на издевательствах над беженцами, голодающими в ингушских лагерях, пока террористы поротно и побатальонно отправляются в увольнительную по дорогим ресторанам и отелям Баку, Тбилиси и Стамбула. В основе успеха Путина - еще и хладнокровная политика, рассчитанная на эксплуатацию мрачных теней, обитающих где-то в потаенных углах общественного сознания "бытового" национализма, стадной жестокости, мстительности, замешанной на чувстве безнаказанности, свойственном всякой толпе. Этот карнавал ненависти могут остановить только самолеты с армейскими гробами, ибо серьезных потерь в федеральных войсках новейшему политическому триумфатору не пережить". Странно, что в этой статье, полной лжи и ненависти, С. Пархоменко все же называет чеченских боевиков бандитами.
     Некоторые публицисты предупреждают своих читателей, что Путин "это всерьез и надолго". Но очень многие из политиков, влиятельных финансистов и известных журналистов не в состоянии скрывать своего горячего желания как-то остановить нового лидера, дождаться падения и краха Путина и его "умопомрачительных рейтингов". "От премьера сегодня ждут многого, - писала накануне Нового года политолог из фонда Карнеги Лилия Шевцова. - Но чем больше ожиданий сегодня, тем сильнее будет разочарование в новом правителе завтра. Общественные настроения очень неустойчивы, и не исключено, что уже в ближайшее время народу вместо "железного Феликса" захочется миролюбивого и доброго вождя, способного наводить мосты, в том числе и в Чечне". "Время работает против Путина, - писал еще осенью публицист Илья Мильштейн. - В эти недели его популярность достигла верхнего предела, электорат бурно хлопает в ладоши, конкуренты растеряны, рубль держится из последних сил. Что будет дальше известно: война стагнирует, народ недоумевает, оппозиция собирается с силами, парламент разгонять до президентских выборов нельзя, экономика валится в пропасть, рейтинг делается дряблым, харизма худеет на глазах. Пройдет еще немного времени, и публике разъяснят, что ее выбор был ошибкой". "От Путина многого ждут, - отмечал президент Института стратегических оценок Александр Коновалов, - но эти ожидания не просто не совпадают, но взаимоисключают друг друга. Но Путину придется определить свои позиции, а значит, будет расти и число разочарованных, число разбитых иллюзий. А действовать надо уже сейчас, до выборов. Так что еще до выборов Путин может нажить себе достаточно влиятельных врагов, и они не будут бездействовать".
     Такие предсказания можно продолжить. Но не имеет смысла уже оспаривать все эти мрачные предсказания и ожидания, ибо ответ о силе или слабости поддержки народом политики Путина должен дать 26 марта 2000 года сам народ России.