|
Ядерный кризис в Корее: кто виноват?
В среду в Пекине при посредничестве КНР начались американо-северокорейские контакты по урегулированию так называемой "ядерной проблемы" КНДР.
Вашингтон объясняет свой отказ вести двусторонний диалог с Пхеньяном
по поводу его ядерной программы тем, что КНДР тайно нарушала Рамочные
договоренности (далее - РД) 1994 года с США, в то время как последние,
мол, соблюдали свои обязательства по этому документу. Хотя в Вашингтоне
пытаются преподнести согласие Пхеньяна на расширение формата дискуссий как
победу американской позиции в пользу многосторонней дипломатии для решения
этого вопроса, ясно, что любое значимое соглашение возможно лишь при
достижении определенного уровня взаимопонимания между КНДР и США по поводу
их взаимных озабоченностей.
Россия последовательно выступает за соблюдение режима
нераспространения, обеспечение безъядерного статуса Корейского
полуострова. Вместе с тем в Москве существует собственное мнение о
причинах нынешнего обострения ядерных проблем в Корее и путях их
урегулирования, учитывающего законные интересы безопасности всех
вовлеченных сторон. И эта позиция основывается на конкретных фактах,
которые США предпочитают не замечать или откровенно игнорировать.
В Вашингтоне сейчас предпочитают сводить свои обязательства по РД к
двум основным пунктам: обещаниям создать международный консорциум для
строительства в КНДР АЭС из двух реакторов на легкой воде (ЛВР) и
поставлять Пхеньяну до пуска первого из них, намечавшегося на 2003 г., по
500 тыс. тонн жидкого топлива ежегодно.
И где же первый ЛВР? Тем, кого пытаются убедить, что США выполняли
свои обязательства, так и непонятно, почему с началом его сооружения они
тянули почти восемь лет и начали лишь в августе 2002 года. А ведь в так
называемом "гарантийном письме" тогдашнего президента США Билла Клинтона
северокорейскому лидеру Ким Чен Иру американцы взяли на себя обязательство
построить АЭС даже в одиночку, если по каким-либо причинам созданный ими в
1985 году консорциум, получивший наименование КЕДО (Организация по
развитию энергетики на Корейском полуострове), сделать это окажется не в
состоянии. Но об этом американцы сейчас предпочитают не вспоминать.
Дело в том, что администрация Клинтона не спешила со строительством,
поверив тем аналитикам, которые уверяли, что после смерти Ким Ир Сена в
июле 1994 года пхеньянский режим быстро развалится. Что же касается
республиканцев, то после прихода к власти в начале 2001 года они по чисто
партийным, идеологическим соображениям предали анафеме все, что делалось
на протяжении предыдущих восьми лет администрацией демократов.
Но больше всего в США не любят вспоминать о том, что РД, помимо
чисто, так сказать, нераспространенческих статей, содержат целый ряд
довольно четко прописанных политических обязательств США перед КНДР. США
пообещали, во-первых, предоставить КНДР "официальные гарантии" того, что
не применят против нее ядерное оружие и не будут угрожать его применением.
Во-вторых, они согласились двигаться к "полной нормализации политических и
экономических отношений" с Пхеньяном. Как мы знаем, ни первого, ни второго
не произошло. Напротив, после прихода к власти Дж. Буша КНДР была включена
в так называемую "ось зла" и в списки стран для превентивных, в том числе
ядерных, ударов.
Не решаясь оспаривать тот факт, что до декабря 2002 года, когда
Пхеньян выслал инспекторов МАГАТЭ с объектов Ненбена и снял с них пломбы,
КНДР сохраняла свою плутониевую ядерную программу "замороженной", США
делают акцент на том, что в последние пару лет северокорейцы занялись
обогащением урана, который может быть использован для создания ядерного
оружия. Прямого запрета на этот счет в РД нет. Однако американцы, и, надо
признать, не без оснований, указывают на то, что в этом документе КНДР
пообещала соблюдать Декларацию Севера и Юга Кореи от 1991 года о
денуклеаризации Корейского полуострова, в которой зафиксирован отказ обеих
Корей как от переработки плутония, так и от обогащения урана.
Признаем такую увязку американцев обоснованной. Но как тогда быть со
столь же прямыми ссылками, содержащимися в РД, на необходимость соблюдения
принципов американо-северокорейского заявления от 11 июня 1993 года? А в
этом документе, помимо отказа от использования силы или угрозы силой в
отношении друг друга, США и КНДР обязались "уважать суверенитет" и "не
вмешиваться во внутренние дела" друг друга, продолжить диалог между
правительствами двух стран, придерживаясь указанных принципов, и вести его
на основе "равенства и справедливости". Разве 20-месячный бойкот диалога с
Пхеньяном, угрозы в адрес КНДР и публичные оскорбления ее лидеров,
заявления Дж.Буша о возможности использования силы против КНДР, намеки на
введение морской блокады КНДР, линия американцев на смену режима,
ужесточение санкций в отношении этой страны не противоречат этим принципам
и не нарушают РД?
Из всего этого следует один неутешительный вывод: похоже, что
нынешняя администрация полагает, что только США не обязаны соблюдать
взятые на себя обязательства ни перед отдельными странами, ни перед
международным сообществом или вправе в любой момент отказаться от них или
толковать их так, как им выгодно. Однако даже при таких обстоятельствах
все другие страны должны выполнять свои обязательства перед США, причем в
том виде, как они могут быть интерпретированы Вашингтоном. Судьба договора
по ПРО, Киотского протокола, конвенций по биологическому оружию и
противопехотным минам, отношение к юрисдикции Международного уголовного
суда - весьма наглядные примеры того, как США обращаются со своими
международными обязательствами и международным правом.
Многие обозреватели отмечают сходство нынешнего ядерного кризиса в
Корее с тем, что имел там место в 1993 - 1994 годах. Но мало кто обращал
внимание на то, что оба они возникли в результате попыток США помешать
дальнейшей нормализации отношений между КНДР и РК.
Дело в том, что сейчас, как и в начале 90-х, разрядка в Корее
неизбежно ставила бы под вопрос если не целесообразность, то мотивы
продолжения иностранного военного присутствия на юге полуострова.
Возможный вывод американских войск из Южной Кореи, по мнению целого ряда
специалистов, в том числе американских и южнокорейских, выбил бы
краеугольный камень из-под всей стратегии США в Северо-Восточной Азии и в
АТР в целом, которая основывается на двусторонних военных альянсах с
Японией и РК и передовом базировании американских войск в этих странах.
Кроме того, исчезни так называемая "северокорейская ракетная угроза"
- обнажились бы истинные замыслы американского руководства,
вознамерившегося с помощью ПРО нейтрализовать ракетно-ядерные средства
сдерживания Китая и России.
Судя по всему, у США существуют далеко идущие и тщательно скрываемые
планы в отношении Корейского полуострова. Поглощение Севера Югом под
военно-политической эгидой США позволило бы им установить контроль над
уникальным по своему географическому расположению районом Азии,
находящимся на стыке границ России, Китая и Японии - единственных держав,
которые в потенциале еще могут соперничать с США если не в военном, то в
политическом и экономическом отношении.
Вряд ли планы американцев не просчитаны в Пекине. Там отлично
понимают, какими политическими и военно-стратегическими последствиями
чревата для КНР потеря КНДР и полная утрата Кореи в целом. Кто же после
этого в Азии будет надеяться на Китай как на надежного союзника? Можно
будет поставить крест и на планах Пекина вернуть Тайвань.
Именно поэтому китайцы не могут себе позволить, несмотря на все их
недовольство некоторыми выходками Пхеньяна, "сдать" КНДР. Американцы в
свою очередь осознают, что попытка завладеть тем, что китайцы
тысячелетиями считали и продолжают считать своим, означала бы такую ссору
с крупнейшей страной на планете, последствия которой непредсказуемы.
Поэтому согласие китайцев на "разоружение" КНДР пытаются выторговать
обещаниями, что после этого войска США, мол, вернутся на юг от 38-й
параллели или что все дело ограничится точечным разрушением ядерных
объектов Северной Кореи.
Воспользовавшись этой патовой ситуацией, северокорейцы, видимо,
решили взять свою судьбу в собственные руки. Не будучи в состоянии
сдержать вероятного противника с помощью своих сильно устаревших обычных
вооружений, они начали создавать ракетные и, возможно, ядерные. Во всяком
случае вероятность работы над последними не исключалась в известной
записке КГБ и докладах СВР, опубликованных в российской печати в первой
половине 90-х годов.
В своем заявлении о выходе из Договора о нераспространении КНДР
заверила, что "на данном этапе" у ней нет намерения создавать ядерное
оружие. Однако не исключено, что это решение будет пересмотрено с учетом
развития ситуации вокруг Ирака.
Любой силовой вариант разрешения конфликта опасен и для нас. А дело в
том, что вероятность применения ОМУ в Корее - регионе, непосредственно
примыкающем к границам России, потребует приведения в полную боевую
готовность наших ПРО и ПВО и даже ядерных сил сдерживания, проведения
соответствующих мероприятий по гражданской обороне, по крайней мере в
Дальневосточном регионе. То же самое будет вынужден сделать и Китай. И не
в последнюю очередь мы и китайцы будем вынуждены поступить так потому, что
в случае подготовки силовой акции на это еще прежде нас пойдут США из-за
опасений получить ответный удар КНДР. Даже трудно представить себе, какая
обстановка сложится в мире, когда три крупнейшие ядерные державы (а
значит, и их союзники) окажутся в полной готовности к ядерному конфликту,
а США сосредоточат группировку, подобную той, которую они собрали против
Ирака, в непосредственной близости от наших границ. Любая случайность
может обернуться катастрофой.
К сожалению, в Вашингтоне никак не хотят считаться с одной
закономерностью, проявляющейся, впрочем, не только в американской внешней
политике - зачастую некоторые силовые действия, предпринимаемые вроде бы
для достижения правильных целей (в данном случае - нераспространения ОМУ)
приводят к прямо противоположным результатам. Мирная интеграция всегда
способствовала позитивным изменениям в поведении КНДР, в то время как
угрозы и нажим неизменно вели к стремлению закрыться и огрызнуться. Почему
бы США не приступить к выполнению собственных обязательств по двусторонним
договоренностям с Пхеньяном, да и по Уставу ООН: нормализовать отношения,
отменить односторонние санкции, исключить, наконец, КНДР из списка стран -
спонсоров международного терроризма, чему сам госдеп последние несколько
лет не может найти ни одного доказательства, перестать препятствовать
вступлению КНДР в международные финансовые институты и получению помощи от
них для восстановления экономики? В Вашингтоне уверяют, что это было бы
"поощрением плохого поведения". Однако опыт общения с Пхеньяном Южной
Кореи, Японии, еще пары десятков стран, установивших дипотношения с КНДР
за последние три года, да и опыт американо-северокорейского диалога в 90-е
годы говорят об обратном. Весь вопрос в том, чего же на самом деле
добиваются США.
Непредвзятое изучение Рамочных договоренностей и других
американо-северокорейских документов говорит о том, что нынешние
требования КНДР к США, в том числе в сфере безопасности, практически не
выходят за рамки обязательств, уже бравшихся американцами в отношении
КНДР, но так и оставшихся невыполненными. Пхеньян предлагает возобновить
диалог с той точки, на которой он был прерван в 2000 г., в то время как
США, не желая соблюдать ни одного из своих прежних обещаний, настаивают,
чтобы КНДР еще до переговоров выполнила целый пакет новых требований, не
имеющих никакого отношения к нераспространенческой тематике. Включение в
этот пакет таких разноплановых тем, как ядерное нераспространение,
сокращение обычных вооруженных сил и вооружений, права человека и борьба с
терроризмом, скорее свидетельствует о нежелании США вообще что-то решать,
нежели об их стремлении на деле искать развязки этих проблем.
Поэтому попытки Белого дома создать многостороннюю коалицию на основе
"презумпции виновности" КНДР и возложить на нее всю ответственность за
сложившуюся ситуацию на полуострове выглядят по меньшей мере несерьезными.
Возможно, в этом можно уверить часть американской публики, но убедить
остальной мир вряд ли удастся. Необходимо учитывать законные интересы
безопасности всех расположенных в этом регионе государств. Вряд ли
какая-либо иная позиция может рассчитывать на поддержку со стороны России.
Александр Жебин
кандидат политических наук
|
