ВНИМАНИЕ! ВЫ СМОТРИТЕ АРХИВ СТАРОГО САЙТА РГ, НЕ ОБНОВЛЯЮЩИЙСЯ С 4 ОКТЯБРЯ 2003 ГОДА. ДЕЙСТВУЮЩИЙ САЙТ ЗДЕСЬ

Друг мой Колька

     Надо же, за десять дней до юбилейной даты Николая Озерова российские теннисисты совершили в Париже то, о чем всю свою жизнь мечтал он, 45-кратный чемпион страны в одиночных, парных и смешанных соревнованиях.
     Разумеется, он познавал теннис и добивался выдающихся достижений еще в прошлом веке, когда методы и приемы этой игры были совсем иными и очень не похожими на современный стиль. Вспомнил потому, что Коля первым среди мальчиков, увлекшись теннисом, был принят в школу знаменитого французского чемпиона Анри Коше, который в течение двух сезонов занимался в Москве с большой группой ведущих теннисистов страны, молодежью и тренерами.
     "Я учился у него и многое почерпнул, - напишет спустя много лет в своей книжке "Репортаж о репортаже" Николай Николаевич. - Именно на занятиях Коше я понял, что в теннис играют не только руками, что это интересная творческая борьба. Как в шахматной партии, здесь необходимо переиграть противника, перехитрить его, обмануть, заставить вести борьбу в невыгодных условиях".
     Не напоминают ли вам, уважаемые читатели, эти озеровские слова именно то, что и пришлось Михаилу Южному испытать в решающем поединке за Кубок Дэвиса на корте "Берси"? Хотя книжка Озерова вышла 26 лет назад, когда еще Миши на свете не было, можно, по-моему, утверждать о связи времен. Ведь Коше был в составе прославленного квартета теннисных "мушкетеров" Франции, который шесть лет подряд завоевывал высший трофей мирового тенниса. А теперь нынешнее поколение теннисистов России возвратилось домой владельцами почетного приза... И сбылась мечта старого чемпиона - заслуженного мастера спорта и заслуженного тренера по теннису Николая Озерова.
     Незадолго до его кончины позвонил ему из Нью-Йорка, где я еще жил и работал, в больничную палату. Услышал ослабевший голос человека, по-прежнему, однако, с оптимизмом верившего в успехи отечественного тенниса. "Знаешь, - сказал он мне, - врачи не возражают, может, смогу полететь в Сочи на розыгрыш Кубка Озерова". С этого турнира началась карьера не только Кафельникова, но и Лиховцевой, многих других молодых теннисистов, имена которых назвал Николай. Как же он трепетно ждал от них свершений!
     Увы, не по силам уже Озерову была поездка: он мог передвигаться лишь в инвалидной коляске. В ней я видел его по телевидению (поскольку сам находился в московской больнице), когда чествовали Николая по случаю 70-летия в Колонном зале. И юбиляр мужественно провел этот вечер, принимая многочисленные поздравления и почетную награду - Олимпийский орден. В эти торжественные минуты вспомнились совместные наши зарубежные командировки, когда мы вели олимпийские репортажи, рассказывая нашим телезрителям и радиослушателям о самом важном и интересном, что происходило на Играх летом или зимой в Мехико, японском Саппоро, австрийском Инсбруке, канадском Монреале, американском Лейк-Плэсиде и после этого - с особым чувством и гордостью у себя дома, из Лужниковской студии московской Олимпиады.
     К репортажам готовились заранее у Коли в его квартире в Астраханском переулке. Сколько же раз, однако, перед самым выходом в прямой эфир нас подстерегали сюрпризы.
     У нас на радио существовал закон - голос чемпиона, в какой бы стране он ни выступал, должен звучать непременно в тот день, когда он завоевал золотую медаль. И вот на Олимпиаде в Мехико Москва запрашивает: почему не даете голос Григория Косых? "Какого Косых?" - пытаемся мы уточнить в ворохе событий. "Олимпийского чемпиона по стрельбе". Действительно, это была первая наша золотая медаль, а мы ее "зевнули", выражаясь шахматным языком. Посоветовались с Колей и решили, что я с магнитофоном помчусь в Олимпийскую деревню. К счастью, застал победителя в своей комнате и, не мешкая, с ходу прошу его об интервью для Всесоюзного радио. Очень милый Григорий Косых, видя, что корреспондент нервничает, отзывчиво произнес:
     - Пожалуйста, я все сделаю, но, по-моему, меня уже сегодня записывали.
     - Что вы, только сейчас получено задание из Москвы.
     - А, это меня, наверно, писали для армянского радио...
     Потом все прояснилось. Наш коллега, комментатор Володя Рашмаджян, в бассейне делал репортаж о соревнованиях пловцов. В перерыве с земляком-пятиборцем Игорем Новиковым разговаривал по-армянски, и в этот момент к Володе робко подошел молодой человек и сказал: "Может быть, вы и меня запишете?" Рашмаджян взглянул на него и ответил: "Вот когда вы выиграете золотую медаль, тогда и приходите". - "А я уже".- "Что уже - выиграл?" И, получив утвердительный ответ, Володя оперативно провел интервью, а олимпийскому чемпиону померещилось, что все это - для армянского радио...
     На зимних Играх в Инсбруке в нашу комментаторскую кабину по прямой связи из Москвы редактор трансляции сообщает, что есть телеграмма олимпийцам. Слышимость была скверная, и Озеров просит повторить, от кого именно.
     - Даем по буквам: Инна, Нина, Тамара...
     И Коля радостно говорит в микрофон: "Дорогие друзья, только что пришло приятное сообщение. Наши лыжники-биатлонисты стали олимпийскими чемпионами. Но что самое необычное - на финише их ждал сюрприз. Три девушки - Инна, Нина и Тамара прислали им свои поздравления". В Останкине ахнули: какие там девушки? Телеграмма пришла от горняков из полярного города Инты...
     Закрывая Олимпиаду в Сараеве, Озеров при прощании должен был по традиции передать эстафету следующей олимпийской столице. И он сказал: "До свидания, Сараево! И здравствуй, Кавголово!" Микрофон выключен. Коля в ужасе: "А ты представляешь, что в этот момент испытали власти спортивного центра Ленинградской области, узнав, что у них будет Олимпиада, а не в канадском Калгари?!" Такова цена оговорки.
     Не случайно Николаю Николаевичу Озерову было присвоено почетное звание народного артиста России именно за работу спортивного комментатора. Тем самым было признано, что телевидение и радио тоже могут быть искусством. Знаю, что Коля не считал, что этим как бы осталась незамеченной его работа на сцене МХАТа, где он сыграл десятки ролей. Просто, за что бы ни брался Николай Николаевич, он в каждое дело привносил что-то свое: в спорт - творчество, в искусство - спортивный темперамент, в спортивную журналистику - актерское мастерство. Словом, он был счастливым человеком, а когда постигло его неизлечимое, переносил недуг с большим мужеством, стал первым президентом своего родного "Спартака". Мне жаль, что по житейским обстоятельствам мы были разлучены на несколько лет. Сейчас, возвратясь домой, в Москву, был в "Спартаке" и снова ощутил там дух Озерова, побывал в его кабинете, увидел, как чтут здесь его память.
     Я всегда гордился и горжусь, что был рядом с Колей в течение 40 лет не только в комментаторской кабине. Помню, как я ждал его звонка из роддома, где находилась супруга Озерова Рита. Наконец, в 6 утра он сообщил нам, что стал отцом, а на традиционный вопрос, кто родился, ответил с присущим юмором: "Как всегда, иду с перебором - двойня". И на свете появились Надя и Коля - по теннисным понятиям, микст...
     Николай Николаевич был рад многим наградам и почетным званиям. Не сбылась только единственная мечта: он очень хотел стать народным артистом СССР, как и его старший брат Юрий Николаевич, известный кинорежиссер, создавший множество крупных картин, в том числе о московской Олимпиаде. И будто кто-то знал о потаенной мечте Коли: красочные пригласительные билеты на концерт, который сегодня увидят телезрители Первого канала, извещали, что это - вечер, посвященный 80-летию народного артиста СССР Николая Николаевича Озерова. Символическая ошибка.

Наум Дымарский