Кому достанется земля России?

     На этот вопрос "Российской газеты" отвечают члены Правительства, в разные годы занимавшиеся проблемами села

     Сегодня Государственная Дума во втором, решающем чтении будет голосовать за законопроект об обороте сельхозземель, предлагать поправки. Часто от "запятой" зависит, куда повернет "дышло" того или иного закона. Сегодня таких "запятых" будет сотни.
     "Российская газета" решила дать слово самым компетентным экспертам в аграрной сфере - тем, кто занимал должности вице-премьера по селу или министра сельского хозяйства с 1991 года. Не нашли только Александра Заверюху - он стал фермером и сейчас в поле. Кто знает о стране больше, чем человек, который поработал в Правительстве, изведал явные и тайные пружины управления гигантским хозяйственным механизмом? И если, находясь на посту, чиновник скован "кодексом поведения", то, получив приставку "экс", может позволить сказать больше.

     Четыре вопроса экс-министрам
     1. Что будет после принятия закона: дробление земли или ее концентрация?
     2. Появятся ли в России рантье?
     3. Будь вы сейчас в Белом доме, что бы вы сделали для реализации земельного закона?
     4. Есть ли у вас земля, и что вы будете с ней делать после принятия закона?

     Геннадий КУЛИК, в 1990-1991 годах: первый заместитель председателя совета министров РСФСР - министр сельского хозяйства; в 1998-1999 годах: заместитель председателя правительства РФ, сегодня - председатель комитета Госдумы по аграрным вопросам.
     1. В России уже сформировалась структура сельскохозяйственного производства. Ее особенность в том, что она сочетает мелкое товарное производство и крупные предприятия в виде АО, товариществ, кооперативов, ГУПов. И эту структуру хотелось бы сохранить.
     2. Это произойдет нескоро. У нас сегодня нет частных собственников, которые имеют большие наделы земли. Рантье сначала должны родиться, должны появиться собственники, которые будут сдавать земли в аренду. Как пойдет этот процесс, история покажет.
     3. Сейчас самое главное - это широкая разъяснительная работа, ознакомление аграрной общественности с новым законом. Формы известны - провести серию открытых совещаний по регионам. Сейчас мы вместе с научными работниками планируем подготовить брошюру в помощь крестьянину, где простым языком изложить все статьи закона: продается ли сельхозземля? Кто ее может купить? Ограничен ли размер участка? Как сдать его в аренду?
     4. У меня в Московской области - 29 соток дачной земли, из них 7 соток в аренде, остальное - в собственности. Я там навожу порядок, сажаю на этом участке лес, с удовольствием отдаю этой земле свое свободное время. Расширять свое хозяйство пока не планирую, правда, думаю иногда над этим.

     Александр НАЗАРЧУК, министр сельского хозяйства РФ с сентября 1994 года по январь 1996 года, сегодня - председатель Алтайского краевого Совета народных депутатов.
     1. Крупные, богатые агрохолдинги будут становиться еще крупнее, мелкие владельцы земли, в том числе крестьяне, - обезземеливаться. В любом случае процессы, которые начнутся после принятия закона, будут не в пользу крестьян.
     2. Рантье есть уже и сейчас, и это не владельцы долей. Принятый полгода назад Земельный кодекс создал для этого благоприятную базу. Согласно кодексу орган власти, когда ему поступает заявка на приватизацию хозяйства вместе с землей, должен в течение двух недель либо ее удовлетворить, либо дать мотивированный отказ. Но я сильно сомневаюсь, что покупатели будут сами в них работать. Они сдадут их в аренду вместе с землей и станут классическими рантье.
     3. Будь я министром, закон об обороте сельхозземель, конечно, не покинул бы стены министерства в его нынешнем виде. Когда в начале 1996 года я отказался визировать Программу социально-экономического развития села на период до 2005 года, поскольку не видел в ней защиты интересов крестьян, мне было сказано: "Правительство - это одна команда, поэтому, если не согласен, смени работу". Я и сменил.
     4. У моей мамы, которая скончалась два месяца назад, было 12 гектаров земли. Сейчас забота о них легла на мои плечи. По указу Президента мне как бывшему министру полагались 15 соток в элитном месте, но я от них отказался. Не собираюсь и впредь становиться фермером или аграрным бизнесменом.

     Виктор ХЛЫСТУН, в 1991-1994, 1996-1997 годах - министр сельского хозяйства РФ, в 1997-1998 годах - заместитель председателя Правительства - министр сельского хозяйства, сегодня - академик РАСХН, генеральный директор центра международных инвестиций в АПК.
     1. Преобладающей станет концентрация земель. Но будет и дробление. Кто сдал свои доли в уставные капиталы агрофирм, или просто в аренду, после публикации закона еще раз задумается, а не стать ли фермером? Мне непонятно, почему власти так заботятся о малом бизнесе в том, что касается кафе и магазинов, а как речь заходит о сельхозделах - ставка на "крупняк". Если поддержка малого и среднего бизнеса распространится и на фермеров, это будет импульсом для развития фермерства. Станет ли это ударом по крупным структурам? Я не думаю. Из успешного предприятия никто не побежит.
     2. В перспективе это возможно, но вряд ли в России это получит широкий размах. Ведь за рантье можно считать любого владельца земельной доли, который сдает ее в аренду, но то, что он получает взамен, - это сущие копейки. Впрочем, даже этот мизер позволяет снимать напряженность на селе, и вообще, наделение земельными долями в свое время сыграло колоссальную роль демпфера.
     3. Я отдаю себе отчет в том, что не произойдет чуда, что в октябре примут закон, а в январе будут совершаться десятки тысяч залоговых операций. Нужны серьезные подготовительные работы, развитие банковской инфраструктуры, поиски кредитных ресурсов для финансирования селян. Если государство успокоится, сказав, что "я закон приняло, а вы дальше как хотите", думаю, рынок опять пойдет не в то русло, в какое хотелось бы.
     4. Я селянин по происхождению, моя мать до сих пор живет в селе, правда, в Казахстане. А в Подмосковье живет мой тесть. У него 15 соток земли, и мы с женой на этих сотках работаем, поскольку тестю возраст уже не позволяет. О большей "смычке с селом" я не думаю - ну, может быть, когда выйду на пенсию. Я всю жизнь проработал в науке - за исключением того времени, что был в Правительстве, и сейчас, как прежде, намерен заниматься консультационной, научной, образовательной деятельностью.

     Виктор СЕМЕНОВ, министр сельского хозяйства в 1998-1999 годах, сегодня - заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству.
     1. Однозначно - будет укрупнение. Пределов роста для хозяйств в законопроекте пока не прописано, идут споры, и это самый злой вопрос. Все понимают, что магистральная линия развития АПК - курс на вертикально интегрированные компании. С другой стороны, как сочетать интересы крупного товарного производства и демократического развития России? Если не предусмотреть ограничения в законе, местных депутатов и администрацию фактически будет назначать аграрный "олигарх", он же будет диктовать, как голосовать на губернаторских и президентских выборах. Поэтому сейчас мы ищем оптимальный вариант решения.
     2. Я думаю, что от сдачи в аренду сельхозземли в России никто никогда не должен иметь возможность получать большие доходы. Производство сельхозпродукции повсюду в мире не очень рентабельно, соответственно арендная маржа, заложенная в товар, не должна быть большой.
     Земля под магазин у дороги в тысячи раз дороже той же земли, на том же поле, но под сельхозцели. На порядки различается и арендная плата. И это нормально. Главная ошибка земельной реформы начала 90-х в том, что земля оказалась в конечном счете в руках мелких рантье. С точки зрения общества это невыгодно.
     3. То, что сегодня делает Минсельхоз вместе с аграрной общественностью, - это позитивно. Недавно в Ростове-на-Дону создано Российское аграрное движение (РАД).
     Огромную роль в этом играет министр Алексей Гордеев, избранный председателем движения. Что получится - вопрос второй, и ответ на него зависит только от нас. Но даже если мы напишем идеальный закон (хотя идеалов не бывает), то все равно при его применении будут проблемы, разночтения, "саботаж" на местах.
     4. Бизнесом я не занимаюсь, я депутат, мне нельзя по закону. Но предприятие, в котором я состоялся как специалист, в поселке которого я живу, я забыть не могу - речь об агрофирме "Белая Дача". Каждое утро я заезжаю в теплицы, это для меня как глоток свежего воздуха. Я пытаюсь понять из разговоров, то ли я делаю в Думе. Так вот, этого закона "Белая Дача", например, ждет, буквально считая дни. У фирмы очень мало земли, но это - дорогая подмосковная земля. Мы не хотим ее продавать. Но деньги для развития нужны. И "Белая Дача" хочет взять кредит под залог земли. Есть банки, готовые дать кредит. Но нет прописанной правовой процедуры. Мы топчемся в этом вопросе не первый год. Надеюсь, скоро у нас появится этот шанс.

     Владимир ЩЕРБАК, с 1999 по 2000 год - заместитель председателя Правительства, министр сельского хозяйства, сегодня - член совета директоров компании ОАО "ВИММ-БИЛЛЬ-ДАНН ПРОДУКТЫ ПИТАНИЯ".
     1. Я не думаю, что у нас начнется активное обезземеливание крестьян. Интересно, что нынешние ярые противники закона, пугающие "латифундистами", сами 10 лет назад, будучи во власти, ратовали за укрупнение. Если и начнется процесс концентрации, то происходить это будет медленно, поскольку для этого нужны деньги, и не только на покупку земли, но и на технику, удобрения, семена.
     2. Рантье у нас не будет, поскольку в законопроекте сказано, что земли продаются или сдаются в аренду только при условии использования их для сельскохозяйственного производства. Смысл закона в том, что тот, кто землей владеет, тот на ней и работает. Сомневаюсь, что найдутся люди, которые будут покупать землю, чтобы потом передавать ее в аренду. Высокой ренты они с российской пашни еще долго не получат, тогда какой смысл?
     3. Сначала надо законопроект принять, сделать его законом. Нужно сделать все, чтобы ускорить прохождение закона в Думе и в Совете Федерации. Если он уйдет "в осень" - это плохо. Нормальный, цивилизованный переход земли от собственника к собственнику совершается как раз по осени, после уборки. Затягивание с принятием закона означает лишь, что реально он заработает осенью 2003 года, и мы потеряем год. Если Президент не подпишет закон в июле, так и случится.
     4. Компания "Вимм-Билль-Данн Продукты Питания" собственной земли не имеет, хотя мы задумывались над тем, чтобы, купив старое хозяйство, на этой базе показать аграрной общественности, как на самом деле нужно работать. Контактируя с коллегами по бизнесу, я вижу, что многие компании тоже стремятся получить землю. Множество хозяйств не выйдут никогда из стадии банкротства, если не смогут распорядиться своей землей. Так что я уверен, что закон будет содействовать интенсивному развитию сельскохозяйственного производства.

Экс-министров расспрашивал
Евгений АРСЮХИН.