|
Лев Додин показал свою "Чайку"
Вода вновь царит в спектакле Льва Додина. После "Платонова"
и "Чевенгура" вода прямо перетекла в колдовское озеро
"Чайки", поставленной им прошлым летом специально по заказу
Третьей всемирной театральной олимпиады в Москве. Груз
ответственности за необходимость высказаться на мировом
театральном форуме нимало не давил на сознание режиссера,
создавшего один из самых пессимистичных своих спектаклей. В нем
- с самых первых мгновений все утомлены, опустошены
жизнью, точно воды колдовского озера подточили волю, желания,
дерзания и надежды.
Треплев (Александр Завьялов) - самая первая неожиданность
додинского сочинения. Стареющий мальчик с расплывшимся
телом, брюзга, раздражительный и утомленный. Нина (Ксения
Раппопорт) вызывает в нем постоянное щемящее чувство утраты
собственной юности, ее надежд и восторгов. О новых формах он
говорит без всякой страсти, точно это игра его
раздраженных нервов, желчная эксцентриада провинциала и приживала.
Между тем спектакль, который Нина играет в беседке на
озере, говорит о подлинном таланте его автора. Библейская
голова в ореоле черных кудрявых волос, вмонтированная в прорезь
огромного белого полотна, напоминает о рисунках Бердслея
или Альфонса Мухи.
Монолог об угасших жизнях звучит как жестокий диагноз и
мрачное пророчество. Все жизни, все персонажи чеховской пьесы
угасли уже давно, еще до появления на сцене. Угасание
жизни - основной мотив всего спектакля, в котором вода
волнами заливает все новые и новые усилия таланта, внезапные
всплески чувств.
Опыт несчастья въелся под кожу не только Треплева, но и
всех остальных персонажей, стал привычным монотонным фоном их
жизни.
Додин не может и не хочет слышать никаких других интонаций
чеховской пьесы - у него все подчинено этому
бессмысленному и опустошающему движению времени, плеску воды, которая
превращается в символ тоски и забвения. Смерть человека не
видна и не слышна, как не видна и не слышна смерть Сорина
или Треплева.
Точно неостановимый маятник над водой - вниз-вверх,
вниз-вверх - проносится на велосипеде Нина, цепкая, энергичная,
воодушевленная в начале и опустошенная в конце.
Четыре часа плещущиеся воды колдовского озера (излюбленный
аттракцион Додина- Порай-Кошица последних лет) вытягивают
из актеров и публики последние силы, доказывая всю тщету и
бессмысленность жизни и театра.
Алена Карась
|
