|
Двое в поезде, не считая пятидесяти снайперов
Главы из книги "По России с Ким Чен Иром" полномочного представителя Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Константина Пуликовского
Начало пути
Никогда в жизни не думал, что мне предстоит проехать по
железной дороге всю Россию от начала до конца. В воинских
эшелонах, громыхавших на войну в Чечню, "путешествовать"
приходилось. Но 24 дня! Именно столько времени я сопровождал в
поездке по нашей стране с 26 июля по 18 августа 2001 года
председателя Государственного комитета обороны КНДР Ким
Чен Ира.
Планировалось, что он посетит Россию в конце весны или
начале лета 2001 года. Уже завершалась подготовка к его
приему, как все резко приостановилось. У северокорейского лидера
есть свой подход к организации международных диалогов:
важно соблюсти своего рода протокольную тайну. Он считает,
что комментировать визит, давать информацию прессе можно
лишь после того, как встретились лидеры государств, приняли
решения, достигли реальных результатов. Он сторонник
прогнозов, но раскрывать их не спешит - вдруг ожидаемое так и
останется нереализованным. Предварительная подготовка
должна проходить скрытно. С такой осторожностью Ким Чен Ир
относится к визитам любых глав государств в КНДР и к своим
зарубежным поездкам.
Круг людей, знавших о том, что глава Корейской
Народно-Демократической Республики приедет в Россию, был ограничен
несколькими людьми из администрации Президента, Министерства
иностранных дел и Министерства путей сообщения. Дата
приезда Ким Чен Ира определялась расплывчато: конец июля -
начало августа. Конкретное число не оговаривалось.
Рассматривались разные варианты, как его встречать. Несомненным
оставалось одно, что он прибудет поездом через станцию Хасан на
российско-корейской границе в Приморском крае.
Поезд Ким Чен Ира задолго до его визита в Россию несколько
раз проходил обкатку от станции Туманган на
северокорейской стороне, через Хасан до города Уссурийска.
Изначально предполагалось, что по России Ким Чен Ира будут
сопровождать полномочные представители Президента в
федеральных округах. Я должен был "довезти" главу Корейской
Народно-Демократической Республики до Читы, где меня сменил бы
мой коллега по Сибирскому федеральному округу. Но
Президент принял решение, что с высокопоставленным гостем будет
работать один человек - Пуликовский. Некорректно главе
дружественного государства давать в сопровождающие все новых,
неизвестных ему людей.
Узнав, что три недели мне придется быть пассажиром тесного
купе, ехать в нем от восточных границ России до
Санкт-Петербурга, а затем обратно, особой радости не испытал. Сам
думал о том, что хотя бы раз в жизни надо пересечь всю нашу
огромную страну по железной дороге. Но по своей инициативе
никогда не согласился бы катить в оба конца. Тем не менее
поручение Президента надо выполнять.
На станцию Хасан из Владивостока мы, несколько человек,
прилетели на вертолете. Для сопровождения корейской делегации
были специально подготовлены семь вагонов. Мы
разместились в них. Новоселье на рельсах радости не доставило - жара,
высокая влажность, комары, мошкара донимали всю ночь.
Беспокоило и другое - мне впервые в жизни предстояло на
высоком государственном уровне встречать и сопровождать
руководителя зарубежной страны, да еще такого загадочного, как
Ким Чен Ир.
Россия и КНДР - страны-соседи. Но даже мы,
дальневосточники, мало знаем о жизни Корейской Народно-Демократической
Республики. В советский период в адрес этого государства шли
почти что одни комплименты. С началом перестройки в СССР
на смену прежнему восхвалению в наших средствах массовой
информации пришла оголтелая критика без малейшего анализа о
делах в КНДР. Теперь появилась возможность узнать о
Северной Корее и корейцах от самого компетентного человека -
главы государства. 26 июля 2001 года в 8 часов утра начался
визит Ким Чен Ира в Россию.
Поезд пришел в поселок Хасан с опозданием на несколько
минут. Платформа на станции была очень низкая, на нее пришлось
бы из вагона спрыгивать. Железнодорожники быстро
перенесли деревянные сходни, покрытые ковровыми дорожками, к
тамбурам Ким Чен Ира. К этому времени уже вышла его охрана. И
вот дверь штабного вагона лидера КНДР открылась, он
появился в ее проеме, взмахнул приветственно рукой всем
встречающим, поклонился, улыбнулся и сошел на платформу. Я протянул
Ким Чен Иру руку, он ответил крепким рукопожатием, и я
подумал, что он физически сильный человек.
Он и действительно плотный, коренастый мужчина. Пожалуй, не
полнее меня. У меня рост 180 сантиметров, Ким Чен Ир -
несколько ниже. Когда мы здоровались, я заметил, что у него
большие руки.
15 корейских и 7 наших вагонов сформировали в один состав,
мы покатили по России, беседуя по три-четыре часа
ежедневно. В первый час общались один на один с помощью
переводчиков, затем в вагон переговоров приглашались с обеих сторон
сопровождающие нас лица, разговор принимал более широкий
характер. В начале пути Ким Чен Ир не проявлял особых
эмоций и, как мне казалось, чувствовал себя напряженно.
"Бронепоезд" Ким Чен Ира - подарок Сталина
Вагон, в котором мы регулярно встречались, в свое время
подарил первому руководителю Корейской
Народно-Демократической Республики Ким Ир Сену генералиссимус Сталин. Вполне
вероятно, в дальнейшем вагоны модернизировались в Японии, но
их происхождение чисто советское.
Корреспонденты в своих материалах о визите руководителя
КНДР в Россию без конца именовали поезд Ким Чен Ира
"бронепоездом", наверное, имея в виду, что все вагоны защищены
броней. Нет, они самые что ни есть обычные, сообщили мне
специалисты, разбирающиеся в железнодорожной технике. Из брони
- только пол в штабном вагоне.
Возможно, репортеров сбивал с толку вид вагона с
трапециевидной крышей, с маленькими окнами-бойницами. Это была
всего-навсего дизельная электростанция. Она выделялась
необычной формой и действительно могла сойти за броневагон.
На протяжении всего путешествия лидера КНДР по России
Транссиб и другие железные дороги, по которым шел литерный
состав, держались под особым контролем. Лучших специалистов по
охране особо важных гостей прислал Президент России. Эти
бравые парни занимали два вагона; их было около пятидесяти
человек - снайперы, одетые в специальную форму. На всех
остановках они занимали позиции на платформах станций или
вокзалов, на крышах вагонов и различных зданий, на
виадуках, построенных над рельсами, и показывали, что готовы в
любую секунду, если это потребуется, защитить охраняемое
лицо.
Другая часть специалистов по охране была незаметной. Ребята
носили обычную одежду, их знали лишь немногие люди из
нашего поезда. У Ким Чен Ира была и личная охрана, но его
парни скорее имели статус адъютантов или помощников лидера
КНДР. По международным правилам во время визитов высоких
государственных деятелей за их безопасность полностью
отвечает принимающая сторона.
Перед литерным составом, в семи минутах хода от него, по
рельсам бежал так называемый "разгонный" локомотив. Перед
его "экипажем" поставили задачу сообщать нам о неожиданных
препятствиях, в экстремальных случаях - принимать
самостоятельные решения к устранению помех. В чрезвычайных
ситуациях, получив предупреждение, за семь минут мы могли
остановиться и избежать неприятностей.
Головным вагоном в поезде был мой, начиненный различными
средствами связи. В шести других с российской стороны ехали
сотрудники министерств, охрана, связисты, лица,
обеспечивающие визит северокорейского лидера.
Поезд Ким Чен Ира включал его апартаменты, вагон для
переговоров, вагон-ресторан, вагон для автомобилей. В нем стояли
два бронированных "мерседеса". Другие вагоны занимали
сопровождавшие главу КНДР специалисты; обращала на себя
внимание очаровательная молодая женщина - советник Ким Чен Ира.
Она присутствовала при всех наших встречах.
Можно много говорить о внутреннем дизайне корейского
поезда. Все сделано изысканно, со вкусом, отличалось повышенным
комфортом. В вагоне переговоров висели два больших плоских
экрана. Один использовался для демонстрации фильмов.
Второй представлял собой электронную карту, по ней, видимо со
спутников, отслеживалось передвижение поезда. На карту
выводилась необходимая информация о пути нашего следования,
температуре воздуха "за бортом", о состоянии экономики тех
краев и областей, через которые мы проезжали. Например,
когда пересекали Иркутскую область, то на мониторе можно
было по-русски и по-корейски прочитать фамилии губернатора,
председателя Законодательного собрания, других
руководителей и даже узнать, каким количеством крупного рогатого скота
располагает область.
Информационная база, заложенная в корейских компьютерах,
была очень мощной, многие данные служили темой для разговора
между мной и Ким Чен Иром. Когда мы встречались,
северокорейский лидер возвращался к старым темам, уточнял детали.
Чувствовалось, что он анализировал мои сообщения.
Переводчик с нашей стороны вел стенограммы бесед, как их
записывала корейская сторона - сказать не могу. После каждых
переговоров я изучал стенограммы, чтобы при следующей встрече
дать более точную информацию по обсуждаемым вопросам.
Корейский состав имел космическую связь, во всех вагонах -
компьютеры с общей сетью. В отличие от наших стандартных
вагонов, разделенных на девять купе, в корейских - по пять
одноместных купе, поэтому наши гости жили более уютно.
Когда я сопровождал Президента России по железной дороге из
Томска в Омск, даже в том составе не было такого комфорта,
как в поезде Ким Чен Ира.
Специальный вагон, в котором размещался наш штаб,
принадлежал начальнику Дальневосточной железной дороги. В нем были
кабинет, два купе, небольшая кухонька. В одном купе
размещался я, в другом - охрана. Душ в нашем вагоне "еле
плакал". Мои помощники грели на кухне в ведрах воду и мылись
прямо здесь же, благо вода уходила через сливное отверстие в
полу. Как проходил "банный день" в двух вагонах с
федеральной охраной - не знаю, не ведаю также о корейских водных
процедурах.
В нашем путешествии российская и корейская спецслужбы
работали в тесном взаимодействии друг с другом. В одном из
тамбуров на стыке российских и корейских вагонов круглосуточно
дежурили по одному охраннику с каждой стороны и
переводчик. Сюда же вывели связь; она позволяла мне и Ким Чен Иру
договариваться о встречах, согласовывать действия,
обмениваться информацией. Также была связь между мной и
машинистами локомотива, тянувшего наш поезд.
"Границей" между двумя составами служил
вагон-электростанция, подававший ток корейской половине во время остановок. У
нас в эти минуты отключались кондиционеры и связь. В жару
мы чувствовали себя очень тяжело, слава Богу, тормозили в
пути на короткое время; железнодорожники заполнят
цистерны вагонов водой, поменяют локомотивы, машинистов - и снова
вперед, к Москве!
Инициативы всех встреч исходили от Ким Чен Ира. Когда мы
готовились к его приезду, оговаривали возможность
приглашения главы КНДР в наши вагоны. Но решили все же, что ранг
полномочного представителя Президента РФ, по дипломатическому
протоколу, не позволяет делать такие предложения. Сам Ким
Чен Ир ни разу не изъявил желания отправиться к нам в
гости.
Продолжение читайте
в следующем выпуске
выходного дня.
|
